Продавщица 4: А с платформы говорят… - Анна Наумова

— Елки-моталки, мне же еще в одни гости надо! — спохватилась я. — К учительнице одной. А соседка ее меня на ночь приютит. Ты меня извини, Лидок, пора мне! Да и твои уже с прогулки вернулись!

— И то правда! — поднялась Лида. — Скоро пацаны придут, кормить мелкую снова пора! И Андрейка сейчас вернется! Ты звони, заезжай! Всегда рада тебя видеть! — и она крепко-крепко обняла меня, шепнув на ухо: — Спасибо за все тебе от меня и от мужа! Все помню!

Выйдя на улицу, я повязала на голову теплый платок — все же было уже достаточно холодно. Перед тем, как наведаться в еще в одни гости, я напоследок кинула взгляд на желтые квадратики знакомых мне окон. Там жила абсолютно счастливая, образцово-показательная советская семья. Счастливая по-настоящему.

* * *

— Дарьюшка Ивановна, любезная, заходите! — радушно приветствовала меня Катерина Михайловна, открывая дверь квартиры Софьи Исааковны. — Вы уж извините, я за хозяйку Вам открыла. Софочка на кухне хлопочет! Вы с дороги, проголодались, наверное?

— Уф-ф… Точно не проголодалась! — выдохнула я, поглаживая живот, в котором покоились целых три куска вкуснейшей Лидиной шарлотки. — Вы меня тоже извините, я к давнишней подружке своей заводской заглянула, она недавно родила, мы давно не виделись! Пожалуй, просто чайку попью, со смородиновым листом, как Вы обычно мне заваривали!

Остаток вечера пролетел незаметно. Катерина Михайловна и Софочка, слегка пополневшая и сменившая аккуратно уложенные длинные волосы на симпатичную короткую стрижку, терпеливо выслушали мои жалобы на то, как много теперь работы… Мы выпили еще по чашечке ароматного горячего чая, поболтали еще о том о сем, и как-то неожиданно для себя я вдруг поняла, что нет у меня никаких особых проблем. Если Лида, едва не сойдя с ума окончательно от горя, сумела найти в себе силы жить дальше и теперь, качая перед сном свою дочь, мечтает о свадьбе старшего сына и о том, как будет через несколько лет укачивать внуков, то учебные планы, над которыми я рыдала крокодильими слезами в пятницу — плевое дело! Любая проблема — решаема, особенно, когда у тебя есть настоящие друзья и подруги! А их в этом мире у меня было немало…

— Отбой, товарищи учителя! — скомандовала Софочка, убирая посуду со стола. — Климент Кузьмич с Катериной Михайловной завтра едут на дачу по доброй семейной традиции, ну а мы с тобой, Дарья, идем гулять по Москве!

Глава 11

В воскресенье вечером я купила билет на вокзале у той же самой недовольной кассирши, которую видела некогда, отправляясь в Ленинград на поиски своей пропавшей лучшей подруги. В плацкартном вагоне все выглядело обыденно: застиранное сероватое белье, титан с кипятком, стаканы в подстаканниках, одеяла, которым, кажется, накрывалось не одно поколение путешественников, и усталая усатая проводница, орущая с утра пораньше: «Сдавайте белье!». В дальнем конце вагона негромко бренчали на гитаре какие-то молодые длинноволосые парни, наверное, знакомые моего приятеля Макса — ленинградского хиппи по кличке «Зингер». На верхней полке по соседству храпел какой-то мужчина. А на нижней рядышком незнакомая бабуля заботливо вязала кому-то маленькие носочки.

Вернувшись домой после замечательной поездки в Москву на выходные, я, едва успев снять обувь, просто рухнула на старенькую кровать, оставшейся от предыдущей соседки, и почти до восьми утра проспала без задних ног. В голове смешались самые разные воспоминания: мое первое попадание в СССР, в Москву пятидесятых, знакомство с милейшим старичком Андреем Петровичем, жизнь в общежитии, танцы в «Шестиграннике», ария мистера Икса в театре, катание на коньках, игра за карточным столом, шумный «Сайгон», звонки из РОНО с требованием подготовить учебные планы…

Спала я, как убитая. Не поднял меня и резкий звонок будильника, который был способен поставить на ноги даже солдата, спящего после суточного наряда. В итоге я проснулась, только когда Вера, собирающая дочку в школу, начала сильно стучать в мою дверь.

— Даша, просыпайся! Так всю жизнь проспишь! Лидок наша уже в школу бежит, ей ко второму уроку сегодня, а ты все дрыхнешь…

Наскоро закинув в себя бутерброд с сыром, перед началом рабочего дня я по-быстренькому забежала на ближайшее почтовое отделение, заказала разговор с Москвой и набрала номер школы, где когда-то работала. Надо было все же поблагодарить ее за поддержку. Все воскресенье мы с Софьей гуляли по Москве, и я, забыв обо всех проблемах, беззаботно болтала с подругой, наслаждаясь столицей семидесятых. У подружек все было просто прекрасно: Лидочка уже в третий раз познавала радости материнства и наслаждалась счастливой семейной жизнью, Катерина Михайловна, по ее собственному выражению, «мантулила» на даче с Климентом Кузьмичом, ну а Софочка усердно работала, помогая руководству МУРа избавить Москву от преступности. Словом, у всех, кроме меня, жизнь была налаженной, простой и понятной. Только я, попав, как кур в ощип, совершенно не понимала, что требуется от новоиспеченного завуча. Проблемы, вмиг куда-то ушедшие, когда мы болтали с подругами, снова встали передо мной.

— Не за что благодарить, душенька! Глаза боятся, руки делают! — услышала я в телефоне бодрый голос Катерины Михайловны, когда меня наконец соединили с учительской. Она, как завуч, приходила в школу одной из первых, поэтому и взяла трубку. — А что Вы опять такая грустная, Дарья Ивановна? Уф, Вы вовремя позвонили, я только-только зашла в учительскую. Представляете, мы новую стиральную машину в пятницу купили, «Волгу», автоматическую, так мой драгоценный Климент Кузьмич вчера вечером вознамерился постирать с постельным бельем свои штаны, в которых на рыбалку ходит. Я поначалу даже и не заметила, а сегодня с утра просыпаюсь, и у меня все волосы рыбой пропахли, представляете! Пришлось прямо «с ранья» бежать в душ, снова мыть свою гриву, потом, ждать, пока высохнет. Можно было бы, конечно, фен у Софочки одолжить, она же рядышком живет, да она уже в свое управление на работу умотала… А Климент Кузьмич теперь мужикам во дворе хвастается, что «Волгу» купил. Те-то поздравляют, думают, что автомобиль… Ой, извините, душенька Дарья Ивановна, отвлеклась… Так что там у Вас?

— Поздравляю с покупкой… Так что делать-то этим рукам? — кисло поинтересовалась я. Яркие, теплые и душевные выходные в обществе давних подруг закончились, наступил серый, ненастный и холодный понедельник, а вместе с ним навалилась гора дел, к которым я даже боялась приступать. Даже рассказ о конфузе чудаковатого, но доброго и отзывчивого ее супруга — Климента