Приснись мне - Мелисса Ролос

Говорить на взрослые темы с отцом. Но вместо этого я получаю их ярую ненависть к своему существованию.

Я часто видел, как все это происходит с Женей. как он собирается гулять, а мама вечно заставляет его надеть шапку и застегнуть куртку. Как она с заботой поправляет ему шарф, а он же постоянно ворчит ей, что он уже не маленький и способен сам за собой ухаживать. Но по нему видно, что ему все равно приятна забота матери.

Я часто видел, как Женя заходил без стука в кабинет отца и они по-долгу о чем-то там разговаривали. После таких разговоров, он выходила из-за двери с широкой улыбкой на лице и с счастливыми глазами. Мне же было запрещено заходить в кабинет отца без стука.

Втроем они подают пример идеальной семьи... В которую я никаким боком не вписываюсь.

- Ну и чего ты молчишь? -  спросил Женя, отвлекая от мыслей.

- Это ты хочешь поговорить, а не я, - отвечаю я холодно, продолжая разглядывать потолок. - Если есть, что сказать, то говори и оставь меня в покое.

Сразу стало ясно, что брошенные мной слова прозвучали слишком грубо, чем следовало, но извиняться я и не собирался. Он прекрасно знает к кому пришел.

- Стас, я никогда не понимал, что у тебя в голове, но это не значит, что я ненавижу тебя, - выдыхает парень, заставляя меня перестать лицезреть потолок и перевести взгляд на него. Что это за телячьи нежности начались? Я не нуждаюсь в жалости! - Ты не знаешь, но я до безумия сильно хотел себе младшего брата или сестру.

От этого знания, ничего не изменилось. Теперь я знаю, что брат хотел моего рождения, но что дальше? Он думал, что эти словечки как-то изменят меня?

- Меня уже не изменить! - говорю я. - Если ты надеешься, что я вдруг стану замечательным сыном и отличным младшим братом, то ошибаешься. Меня уже не изменить ни тебе, ни психологам, ни кому либо еще. Ясно?

- Я не надеюсь, что ты резко изменишься! - его брови сползли к переносице, отчего между ними появилась глубокая складка. - Я вижу, что своими выходками ты делаешь только хуже и хочу помочь!

- Мне не нужна твоя помощь! Которое из моих слов тебе не понятно?

Женя резко вскочил на ноги и приблизился ко мне, возвышаясь темной тенью.

- Ты ведешь себя, как черт пойми кто. Считаешь, что все будут любить тебя просто за то, что ты есть? Таким, какой есть? Черта с два! Нужно заслужить любовь, нужно делать все, чтобы тебя любили. Вот как ты относишься к дерьму? С отвращением, верно? Вот и остальные люди так же. Пока ты ведешь себя как последнее дерьмо, тебя никто и никогда не полюбит за это. Все будут испытывать к тебе только ненависть и отвращение. Но раз ты продолжаешь все делать для этого, значит тебе это нравится! Здесь ты прав, я ничем не смогу помочь тебе, как бы сильно не хотел.

Его слова могли бы задеть в самую душу, но не меня.

- Чего ты хочешь добиться, когда в очередной раз косячишь? - спрашивает брат, не заметив у меня никакой реакции. - Разве ты не понимаешь, что сегодняшней своей выходкой сделал только хуже?

- Я ничего не пытаюсь добиться, ясно? Я просто сегодня за себя защищался. Дал сдачи!

- А почему же они тогда сегодня нажаловались своим родителям о том, что случилось за школой?

- Потому что они жалкие трусы, которые способны обижать только тех, кто слабее!

Женя поморщился, словно съел половину лимона, и я понял, что он мне не верит. Спрашивается, зачем он пришел ко мне в комнату, начал тут промывать мозги о хорошем и плохом, если, когда я говорю чистую правду, он мне не верит?

- Неужели ты так и хочешь остаться прогнившим человеком? Неужели тебе не хочется любви и заботы, как всем нормальным детям? Когда все ребята твоего возраста рубятся во всякие игры, ты сидишь в своей мрачной комнате и ненавидишь весь мир. Неужели тебе нравится такая жизнь? Неужели тебе не хочется стать кем-то лучшим? Лучшей версией себя?

Да, я ненавижу весь мир, ненавижу свое жалкое существование, которым меня наградили так называемые родители. Намного проще всех ненавидеть, чем рьяно искать в этих созданиях что-то хорошее.

- Всю любовь и заботу родители дарят тебе, братик, - отвечаю я и снова перевожу взгляд на потолок. - На меня у них просто уже не остается, так что вместо любви и заботы они решили дарить мне отвращение и ненависть.

- Но ведь все дело в тебе! Если бы ты был обычным, как все, то все было бы намного проще и для тебя и для родителей. Тебе всего-то нужно стать немного лучше...

- Я не буду меняться ради этого мира! - фыркнул я и резко сел в кровати. От неожиданности Женя вздрогнул. - Может, тебе стоило бы подумать каким образом я вообще стал таким? Или ты считаешь, что я с первой секунды своего существования стал ненавидеть людей и все вокруг?

Женя отвел глаза, и я понял, что он правда так думал.

- У мамы довольно сложно протекала беременность. Она была худая, нервная и несколько раз на грани выкидыша... - сказал брат, избегая смотреть мне в глаза.

Я не смог сдержаться и закатил глаза. Ну конечно, во всем, всегда и везде виноват только один я. Как же у них все просто. Они обвинили меня во всех грехах, когда я еще только зародышем был.

- Лучше уйди, окей? - говорю я, больше всего на свете сейчас желая остаться в привычном одиночестве.

Женя пожал плечами и с грустью добавил:

- Когда я только узнал, что мама беременна, что внутри нее растет мой брат или сестра, я готов был сделать что угодно, лишь бы ей и тебе было хорошо. Когда она лежала на кровати и отдыхала, я  ложился рядом с ней, клал руку на живот и спрашивал как ты там. Она рассказывала о том, что чувствует, а я тем временем клал голову на ее живот и слушал тебя. Я еще не знал, кем ты будешь, мальчиком или девочкой, но я уже любил тебя всем сердцем. Я еще не знал, что ты будешь сложным ребенком, но мне было абсолютно все равно. Меня радовала одна мысль о том,