Семь лепестков зла - Галина Романова

– Почему ты это исключаешь? – вскинулся Иванцов, почувствовав болезненный укол ревности.

Надо же, как она уверена в нем! Мысли не может допустить, что у журналиста мог кто то быть, кроме нее. И он решил немного разбавить свое сегодняшнее угодничество небольшим протестом.

– Она красивая, молодая. Одинокая! И богатая!

– Она не в его вкусе, Иванцов, – ухмыльнулась Альбина с пониманием. – То, что может нравиться тебе, никогда не нравилось ему.

– Ну почему же! – Он принужденно рассмеялся, решив и дальше осторожничать, своим протестантством он только все испортит. – Насчет тебя наши вкусы вполне совпали!

– Нет, не совпали, – возразила Альбина и закончила упавшим до шепота голосом: – Он никогда не был таким настырным, как ты.

Один – ноль? Кажется! Уф! Не зря он сегодня весь день себя ломает!

– Ты наверняка простил бы мне такую шалость, которую он раздул до трагедии. Ты и сам бы не удержался от соблазна навести справки о возлюбленной, так ведь, Иванцов?

Он снова покраснел.

Знает она или нет, что он добывал сведения о ее мамаше? И добытым сведениям потом совсем не обрадовался, и девушку даже жалел? Кажется, нет.

Он молча кивнул, соглашаясь. Он сегодня очень покладистый.

– Так вот, возвращаясь к нашей теме, – Альбина встала и заходила по комнате, взгляд ее снова потерялся где то в глубине мыслей. – Если он не брал интервью и не спал с Рыковой, можем мы предположить, что Влад вел там наблюдение?

– Можем, – скрепя сердце кивнул Иванцов.

А про себя добавил, что машина на тот момент могла час как быть в угоне. А сам журналист мог связанным и оглушенным валяться где нибудь в багажнике. А еще этот журналист мог запросто вести беседу с кем нибудь из соседей Рыковой. А этого никто не проверил и проверять не собирался, потому что никто не видел странностей в его смерти. Он, конечно, говорил с одной соседкой, но толку то? Та только башкой мотала: ничего, никого, нигде.

Никто, кроме Альбины и желтых газетенок, падких до сенсаций, не видел странностей. Но с последними все как раз и понятно. Тех что ни день, то инопланетный разум посещает то в облике вахтера, то в облике переодетого генерального.

– Если Влад вел там наблюдение, – продолжала между тем Альбина, разгуливая перед ним в тонком домашнем костюмчике, очень рельефно обрисовывающем все ее изгибы и выпуклости. – А на его работе никто ничего об этом не знает – можем мы предположить, что это было его частным делом? Можем. А мог об этом знать кто то еще?

– Всех его друзей и приятелей обсосали журналисты, – предупредил поскучневший Иванцов, прекрасно поняв, куда она клонит.

– И что? – изумленно вытаращилась на него Альбина. – Журналисты – это одно. Мы с тобой – это другое. Не могло быть так, чтобы никто вообще не знал, чем занимается Влад! У него была одна черта, знаешь ли. Он не мог долго хранить молчание. Кому то он да проболтался.

– И?

– И этого кого то мы с тобой должны найти.

– Каким образом?

Иванцов тут же представил себе, как носится по городу в поисках друзей и приятелей разбившегося журналиста, и его передернуло. Самое неблагодарное и препротивное занятие для любого сыщика. Можно было опросить сто человек и не получить абсолютно никакой информации!

– Как мы узнаем, кто друг, а кто приятель? Идти в редакцию? – Его снова передернуло.

За самостоятельность, а она непременно всплывет, начни он суетиться, его могли и взгреть.

– Не надо никуда идти, – Альбина встала у него за спиной, и вдруг ее ладони осторожно дотронулись до его затылка. – Список друзей и приятелей Влада у меня уже есть.

– Да, и где он?

Приятное тепло, побежавшее по телу от прикосновения ее нежных пальцев, снова сделало его размякшим и безвольным. Он не сто, он триста человек готов был отыскать и опросить, лишь бы она так вот бережно трогала его и нежно дышала в ухо, произнося:

– Список на самой последней странице, Иванцов. Ты просмотрел? Там все: имена, фамилии, адреса и номера телефонов. Так ты со мной или против меня, Иванцов?

– Дд-да, – запинаясь, проговорил он.

И потом она произнесла:

– А сегодня мы у тебя или у меня, Иванцов?..

Все! После этого он готов был подписаться на все, что угодно. И продать душу любому дьяволу. И уж конечно выполнить все, о чем попросит его эта загадочная девушка. Даже если попросит шагнуть в огонь или с моста в пропасть, он, кажется, готов.

Вот так зацепило…

Глава 12

Телефонный звонок выдернул его из тревожного сновидения. Оно было непонятным, расплывчатым, угрюмым и оттого угнетало. Поэтому он был даже благодарен Марии за ее утренний звонок.

– Дрыхнешь, красавчик? – игриво, как здоровенная старая кошка, промурлыкала она в трубку. – Один? Без меня? И дрыхнешь!

– А с кем же? – Он недовольно заворочался под толстым одеялом, понял, что звонит она не просто чтобы задать этот вопрос, и спросил первым: – Что то не так?

– Немного не так. – Мария с хрустом зевнула прямо ему в ухо. – У нас небольшая проблемка, малыш.

– И?

Он вдруг забеспокоился. Вдруг Дэн рассказал ей о его шалостях в примерочной кабинке?! Вдруг рассказал про Светлану?!

– Дэн… – коротко обронила Мария.

– Что он натворил?

В горле было сухо и противно. Но не оттого, что он вчера после возвращения из гостей и позднего катания на дворовых каруселях выпил полбутылки водки в одиночку, а от тревожного ожидания ее дальнейших откровений. Машка не злилась, значит, про Свету не знала. Но она была озабочена, значит, готовила какую то очередную пакость. И если речь зашла про Дэна, стало быть…

Он чуть не застонал, поняв, куда она клонит, когда она начала говорить.

– Но почему я??? – возмутился он, дослушав.

– А кто?

– Я не могу!

– Еще как сможешь, малыш. Еще как сможешь! – Ее голос зазвучал глуше и жестче, она заводилась. – Зачем ты мне тогда? Двое – слишком много. Должен быть один.

– А Настя что?

Ему очень было интересно знать, что по этому поводу думает длинноногая красавица. Как она переживет одиночество? С Дэном у них что то было, слепой узрит. Смерть мужа случилась как нельзя кстати. Теперь все пути-дороги открыты. А Машка вдруг решила Дэна убрать. Непонятно.

– Настя умная девочка. И понимает, что вдове под одной крышей с одиноким молодым мужиком жить не пристало. И Вовочка тоже так считает…

Вовочкой, а по настоящему – Владиком, был вчерашний древний дед, за которого Машке вдруг приспичило выйти замуж. Или деду приспичило, Толик точно не знал. Но что то такое у них затевалось. Цель этого замужества не обсуждалась лично с ним. Ему и не надо было. Одно радовало, что не так часто придется ее видеть. Он на это надеялся.

– А Вовочке то что за дело? – спросил он на всякий случай, решив, что должен проявить вежливую солидарность по отношению к Дэну.

– О-о-о, он очень щепетильный в вопросах морали. И ему вчера совсем не понравилось, что шофер Насти так откровенно таращится на ее прелести. И вообще, что он присутствовал за столом и все норовил с ней потанцевать.

– А мое присутствие твоего любовника не коробило? – с надеждой поинтересовался Толик.

– Твое? Ты что, ревнуешь? Маленький мой… – растроганно просипела Машка, совсем не так его поняв. – Нет. Что касается тебя, малыш… Ты – мой племянник из этого города, которому я помогаю восстанавливаться после смерти жены.

Скорее все силы высасывает! Уничтожает! Втаптывает его достоинство в самую грязную грязь!

– Ты потерял жену, работу, желание жить. Вот тетушка тебе свое плечо и подставила. – Она препротивно захихикала, добавив скабрезность. – Вова совсем не против тебя. Даже наоборот. Посоветовал предложить тебе место моего водителя. Я, как ты понимаешь, не очень ломалась. А вот Дэн его раздражает. И… И сегодня утром Дэн получил расчет.

– Да ладно! – Он резко сел в кровати, подпихнув под спину сразу обе подушки. – И что он намеревается делать? Он в порядке? Не обиделся?

– Мне плевать на него, лапуля! Обиделся он, нет. Какая теперь разница? – Машка сердито, с клекотом задышала. – Он собрал свои вещи и убрался из города.

– Куда?

– Думаю, туда, откуда прибыл. Там, в его родном захолустье, у него какая то дрянная комната в коммуналке имеется. Там он и станет жить пока.

Фразу Машка оборвала на слишком зловещей ноте. И у Толика сразу заныло все тело. Что то эта сука старая задумала? Неспроста завела поутру разговор, который мог запросто подождать и до вечера. Почему по телефону то?

– Пока? – все же спросил он и зажмурился, и желая, и страшась услышать продолжение.

– Пока ты его не устранишь, – простецки так, будто речь шла о пересадке помидоров, проговорила ведьма сквозь протяжную зевоту.

– Я??? Ты же начала с того, что я просто должен его там проверять время от времени. Что так сразу то?!

– Да вот как то родилось вдруг в голове, и все. Ладно, говорить больше не могу. Увидимся сегодня, проинструктирую. Ты готов будь стартануть уже сегодня вечером. Адрес и инструкции будут тоже вечером. Если я не смогу, Настя тебе все отдаст.