Чертоги Душ - Серослав Амадайн

как скрипнула дверь корчмы, и в зал кто-то вошёл, шумно топая ногами. По видимому сбивая с них налипший снег.

Решив поинтересоваться, кто это там на ночь глядя пожаловал, я спустился в низ по лестнице и увидел там Айтэна. Клод как раз поставил перед ним большую кружку с пивом и тангор не мешкая, сразу же сделал из неё добрый глоток.

— Решил промочить горло на ночь глядя? — подходя к нему со спины с улыбкой спросил я.

Айтэн вжал голову в плечи и неспеша повернулся, утирая с пышных рыжих усов густую пену:

— Да вот, — неуверенно он кивнул в сторону чарки с пивом. — В доме с людьми мне стало как-то не по себе, не привык я к такому, что тут сказать. — развёл Тангор руками. — Добрый Клод разрешил заночевать тут, на лавке в углу, — он указал на свои брошенные в дальнем углу таверны пожитки. — Ну а раз уж тангор оказался в сем дивном месте, — Айтэн обвёл взглядом помещение, — то как же тут не пропустить чарку добротного пива? Тем более, оно тут весьма неплохое! — кивнул он с благодарностью хозяину таверны.

Клод угодливо поклонился в ответ, мол, а как же иначе-то!?

Я маякнул собравшемуся было уходить трактирщику, ложа пару монет на стойку:

— Сделай-ка кувшинчик такого же, и дай ещё кружку.

— Слушаюсь, господин анай.

Пока хозяин трактирчика суетился у бочонка с пивом, нацеживая хмельного, я обратился к тангору:

— Негоже мастеру по камню спать на лавках по углам. Бери вещи, я заберу пиво, и айга в мою комнату, там места хватит для двоих. Ляжешь у камина на плащ, нормально будет.

— Что вы, господин анай! — засуетился было тангор. — Я не смею вас стеснять…

Я подхватил его кружку и водрузил на поднос где уже стоял кувшин доброго, густого пивка, и настойчиво произнёс:

— Приказы аная — не обсуждаются!… Пшли! — указал я кивком на лестницу.

Каменюка неуверенно сполз с высокого для него стула и взвалив свой тюк на спину, потопал за мной следом.

Проходя по коридору в направлении моей комнаты, тангор настороженно покосился на стражников у дверей в апартаменты Гадарана и Торихолда, смущённо кивнул охранявшему мой номер Вильюру, и пыхтя прошёл в распахнутые двери вслед за мной.

Подготовившись ко сну, мы расселись за маленьким столиком и наполнив чарки, чокнулись, выпили.

Утерев пену с губ, я душевно отрыгнул, и тангор не стесняясь меня тут же поддержал в ответ.

— Скажи ка мне, друг мой, — вальяжно откинувшись на неудобном стуле завёл я разговор. — Находясь ТАМ, что ты видел?

Тангор достал кисет и небольшую трубочку:

— Не возражаешь?

— Да ради бога, — отмахнулся я.

Некоторое время мы сидели молча, пока Каменюка сосредоточенно набивал душистым табаком свою трубку. Потом он прикурил от свечи, и блаженно закатив глаза, выпустил колечко дыма.

— Я всё ждал когда ты спросишь об этом. — ухмыльнулся он. — А что ты видел?

Я дёрнул бровями:

— Мечущиеся внутри сферы огоньки и больше ничего. Как оказалось — это были души. А вот что видел Род, мне не ведомо! У богов свой взгляд и виденье.

Тангор задумчиво затянулся, и заговорил:

— Прекрасней места я не видел никогда, Янко! Чарующее на вид, и в тоже время жуткое по ощущениям! Там нет времени, нет окружающего тебя мира, хоть какого-нибудь… Есть только город! Огромный, величественный белый град, через который пролегает широкая, прямая как лезвие меча, мощёная белым камнем дорога. Она ведёт через весь город к ступеням величественного храма. Стены города и домов вокруг будто светятся изнутри мягким белым светом. Впрочем как и сам храм, что озаряет своими переливчатыми лучами весь город с высокого холма, засаженного цветущими деревьями и цветками столь прекрасными, что глаз не оторвать. — Айтэн степенно покуривал трубку, погружённый в воспоминания. — И вот, по этой дороге через весь город идут нескончаемым потоком души. Местные жители всевозможных рас, о которых я даже и не слышал, приветственно машут с балконов роскошных домов и осыпают проходящих по дороге к храму лепестками цветков… — тут его взгляд обратился ко мне и я увидел в его глазах мелькнувшую тень страха. — Но нет радости на лицах бредущих к храму! Ибо ждёт в храме страшный суд! Никто не говорит тебе о том, что там происходит с душами внутри! Ты просто знаешь, что сейчас неведомые судьи вывернут тебя наизнанку и узнают все твои сокровенные мысли, тайные желания, всю твою жизнь пересмотрят, словно книгу с картинками. Ничего от них не утаить, ничего не оспорить! Ибо страшный суд тот, вершится по совести!

Айтэн умолк и встав со стула подошёл к камину и аккуратно выбил трубочку об камень.

— Тогда-то я и понял, какую глупость совершил. — Тангор хмуро смотрел на пляшущие огоньки внутри очага. — Но ты не можешь оттуда сбежать. Казалось бы — развернись, и уйди! Нырни в любой переулок по пути, и тебя не заметит никто в такой толпе! Но нет… Ты просто не можешь этого сделать! — тут он повернувшись, устало начал моститься на своё импровизированное ложе. — Тогда я и услышал своё имя! Я сперва ушам своим не поверил. Но когда меня Род позвал снова, я обернулся и вдруг понял, что у меня нет никакого желания идти в тот храм, и что теперь мне нужно идти назад по дороге, к зовущему меня голосу. Знаешь, я бы хотел остаться и жить в этом дивном городе. Однако решает всё суд в величественном храме. — тангор прилёг и укрылся плащом. — Но одно я усвоил строго — жить надо по совести!

Я не стал его больше терзать вопросами по этому поводу, было видно, что Айтэну не очень хочется вспоминать обо всём этом, и дал тангору спокойно уснуть.

«В целом рассказ тангора был конечно весьма занимательным, и я бы даже сказал потрясающим! Белый Город, храм на холме, даже местные жители там имелись, что само по себе было уже поразительно. Но самое главное мне удалось таки узнать — значит кто умирает в этом мире, попадают туда!? И судя по всему не только разумные расы Акливиона, но и другие… из других миров? А умершие из моего мира могут там находиться? И что происходит с душами после этого страшного суда? Может если ты достоин, то остаёшься в благости существовать в городе?… А если нет, то что тогда происходит с недостойными? Их уничтожают, или переселяют в некое место под названием Ад!? Мдэээ, вопросов хоть в банку соли!… Ладно, утро вечера мудренее.»

Не смотря на раннее утро, чувствовалось всё-таки как зима пошла на убыль. Об этом говорили ежедневные выкрутасы погоды, скачущей с тепла на холод. Ещё несколько дней назад в такую рань и носа высовывать не хотелось из-за мороза на улице, а теперь холод чувствовался только благодаря пронизывающему ветру. Даже снег стал мокрым и липким под ногами.

«Надо торопиться! Весна не за горами, а дел ещё в поселении по горло. К тому же хотелось бы успеть мотнуться в Арнагейт за металлом и кой какими мелочами.»

Проходя мимо собирающихся в путь людей, я заприметил сержанта туримской гвардии, сосланного мною сюда за неправильное поведение и предвзятость к простому люду. Хоть я и изменил немного своё мнение по поводу этого нюанса, но в целом я всё ещё считал, что столь высокомерное отношение к черни неоправданно.

— Сержант Гранд! — подошёл я к нему сзади и окликнул его.

Гранд Тулс обернувшись и увидев меня, как то стушевался и нелепо отвесил поклон.

— Как проходит служба? Всё ли спокойно? — с прищуром поинтересовался я.

Гранд пожал плечами:

— Что в этой дыре может быть не спокойно? Сами видите, — он обвёл рукой окружающие нас сугробы, — снега по яйца, да и только!

Я подошёл к нему в плотную и расправил плечи:

— Ты забываешь добавить титул в общении со мной, — холодно проговорил я, глядя ему в глаза. — Или ты считаешь, что ровня мне, а так же сим славным анаям? — я повёл головой в сторону наблюдающих за нами Торихолдом и Гадараном.

Сержант затравленно оглянулся на анаев:

— Никак нет, господин анай. Просто не общался давно со столь важными персонами. — он поклонился в сторону Флэнца и Тарко. — Всё больше с солдатнёй,