Чертоги Душ - Серослав Амадайн

Я, заметив это, пробурил в нём дырку взглядом.

Наконец Мори собрался с духом и выпалил:

— Не думаю, что стоит иметь дело с Истинианами!

«Не зря мялся. За такие речи и в застенок к „красным“ попасть можно.»

— Чего так?

— Да вот думается мне, что как только они вас узреют, что деньгу имеете, да жизнь налаживаете, так от них продыху не станет. Посулами да словами сладкими зальют слух турима и он даст им добро на строительство небольшого храма. А Истиниане, вы уж мне поверьте господин Янко, даже через малый храм могут таких дел наделать, что только держитесь. За свою жизнь я много повидал, в молодости много поездил по свету. Земля эта добрая на урожай, леса много, до гор недалеко, Янва вон под боком. В общем тихой сапой могут спробовать тут ужиться. Арвинус тоже не отродясь правил теми землями где сейчас есть…

— Ты бы дед думал, что говоришь! — сорвалась вдруг Айра, но тут же опомнилась и со страхом в глазах прижала ладони к губам. — Простите меня, да уж сильно боязно мне. Не дай бог кто прознает про такие разговоры, то не сносить нам головы.

— Я нашему анаю говорю! — зашипел дед на неё. — Ежели сор метлой не мести без воды, то и пыли не будет.

Я быстро смекнул, что разговор зашёл уже действительно на опасные темы, а как известно — даже у стен могут быть уши. А тем более когда в городке яблоку негде упасть от посторонних.

— Забыли этот разговор, — произнёс я прихлопывая по столу ладошкой и сурово окинув взглядом присутствующих. — В общем порешали, как вернусь и подобьём края, поеду в Арнагейт. — я встал с лавки. — И ты наверное тоже готовься в дорогу, — обратился я к Дайлину, чем привёл его в восторг отразившийся на его юношеском лице. — А сейчас мне пора. Надо ещё Кедана проведать.

— Да уж, — тряхнул Мори седыми прядями, поглаживая бороду. — Сильно парню досталось. Вы уж там передайте ему от нас, пусть выздоравливает, господин анай.

— Обязательно передам, — кивнул я, и молча маякнул Мишке что бы проводил меня.

Друган сразу встал, накинул тулуп и услужливо открыл двери предо мной, а остальные поспешили встать и откланяться.

«Ох уж эти местные устои…» — подумал я, накидывая зимний плащ на плечи и поправляя меховой воротник. В не ровен час ещё простудиться не хватало.

Проскрипев сапогами по снегу мы с земелей зашли в кузню и как полагается землякам, крепко обнялись.

— Ну как ты тут? Всё норм? Может помощь какая нужна, ты только скажи, брат.

Мишка улыбнулся по скромному:

— Да нормально всё, — отмахнулся он. — Напрягает только что не можем с тобой нормально пообщаться на виду, а так… — он пожал плечами.

— Придумаем что нибудь, братан. Сделаю тебя урумом или главным кузнецом, — я усмехнулся и хлопнул его по плечу.

Мишка весело хохотнул:

— Да какой из меня главный кузнец!? А уж тем более рыцарь, — махнул он рукой. — Оружием только от собак и отобьюсь. Ты поди уж освоился давно. Смотрю иногда, как тебя старик гоняет, так оторопь берёт, ей богу! — вытаращил он глаза. — Не, я уж лучше тут, — обвёл он взглядом неказистую кузницу.

— Ну, не всё так плохо у тебя с мечом, не прибедняйся! — искренне возмутился я. — Кабы не твои азы, да наши тренировки, я бы до сих пор страдал… Хотя и сейчас до местных умельцев мне далеко. Без Силы, меня и ребёнок прирежет.

— А вот тут, брат, прибедняешься уже ты!

И мы оба рассмеялись. Однако от меня не скрылась тревога в глазах корефана.

— О чём печалишься друг? — серьёзно взглянув ему в лицо спросил я.

Мишка медлил сперва, но потом выпалил:

— Ты слишком часто рискуешь, брат! — осуждающе покачал он головой. — Серый, попридержи лошадей, это добром не кончится.

Я вздохнул:

— Снова ты за своё…

— Да, снова!… Дались тебе эти пещеры? Отправь послание туриму и пусть местные царьки разбираются с этим делом. У них есть армия, оружие, люди, наверняка маги в конце концов!

— И что ты мне предлагаешь делать, а?! — взбеленился я. — Засесть внутри этих стен и ждать, пока всё само собой наладится? Думаешь в Акаване не знают, что у них происходит в северных областях? Пойми ты уже наконец — тут такая жизнь! Даже эти двое анаев суетятся. А уж они-то, поверь, могли бы сидеть в своих замках и отбиваться от рахов не год и не два. А что делать нам? Снег сойдёт, и рахи хлынут на равнины, в поля не выйдешь! Стены Хайтенфорта не выстоят против серьёзного набега. Не сейчас по крайней мере.

Мишка молчал, глядя в сторону.

Я сделал глубокий вдох, беря себя в руки:

— В этом и есть вся соль и боль главы рода, друг. Простой человек может взять семью, погрузить вещи на телегу, и двинуться на юг, подальше от этих мест. Даже сестра и мать могут это сделать. А вот что касается меня… таких как я… Теперь я понимаю о чём говорил Торихолд. Мы можем обзавестись тысячами слуг и воинов, но случись что — спрос с главы рода!

Мишка виновато посмотрел на меня:

— Прости. Я не хотел тебя зацепить. И да, я наверняка не до конца понимаю то, о чём ты толкуешь. Видать поэтому ты Янко Фортхай, а не я.

Мишка протянул мне руку и я не медля ни секунды схватил её и притянув его к себе, крепко обнял на прощание.

— Кстати вот ещё что… — я достал из кармана маленький мешочек, а из за пазухи аккуратно скрученный свиток с личной подписью и печатью, и протянул всё это ему. — Бери!

Мишаня в недоумении взял предметы из моих рук:

— Что это?

— В мешочке деньги. Там хватит на покупку небольшого куска земли на юге, ещё и останется немного.

Мишка начал было возмущаться и запихивать деньги мне назад в карман.

— Не дури, верзила! — прихватил я его за грудки. — С меня не убудет, а если не вернусь — так и подавно! А тебе с Айрой они весьма кстати будут. Если что пойдёт не так, уходи на юг. И деда прихвати с малым.

Я отпустил насупившегося другана и впихнул ему кошель обратно в руки:

— Бумагу береги особо! Это подтверждение, что вы вчетвером семья и вольные люди.

— Серый…

— Всё, я сказал!

Хлопнув его замершего посреди кузни по плечу, я развернулся на выход:

— Прощай земляк.

Покидал я кузню с тяжёлым грузом тоски на сердце. Но душу грело, что я обеспечил Мишаню путями отхода если что.

Спать я решил в кабинете.

Хоть мать с сестрой и были недовольны, что я расположил избитого близнеца в своей комнате, однако Фелани сделала всё что можно для него. Проходя по коридору, я решил зайти проведать бойца.

Осторожно войдя в комнату где лежал Кедан я сразу наткнулся взором в широкую спину его брата. Он сидел на стуле, спиной к двери, опёршись локтями на колени и понурив голову. Он даже не обратил внимания кто там вошёл.

— Ну как он? — в пол голоса поинтересовался я.

Над вздрогнул и подскочил со стула чуть не опрокинув его:

— Анай?

Надайн нелепо пытался поставить стул ровно и одновременно успеть стать по стойке смирно.

— Да сиди ты, — махнул я на него рукой.

Над всё же козырнул и присел назад на стул:

— Спит. Но ему уже лучше. Госпожа анайлэ напоила его травами вечером, а Хвирт смазал раны какой-то вонючей мазью. По запаху, как коровья моча, — скривился Над. — Но зато помогает!

«Ну да, запах в комнате стоит специфический.»

Лицо Кедана было густо намазано этой самой мазью и свет от камина то и дело отражался от него. Однако это не мешало мне увидеть разбитые в хлам губы, распухший до невероятных размеров нос и синяки, кровоподтёки, ссадины, ушибы…

— Прости Над, что так вышло с братом. Я и подумать не мог, что Гадаран выставит эквилианца! Если бы я знал, то никогда не допустил бы этого боя.

Над печально посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на брата,