Жизнеописание - Софроний Врачанский

A. Ф. Миллер. Мустафа паша Байрактар. Оттоманская империя в начале XIX века.

Μ.—Л., 1947.

Ж. Натан. Болгарское возрождение. Μ., 1949, стр. 20—100.

П. Миятев. Потомки крымских Гиреев и их господство в некоторых частях Болгарци в XVII—XIX вв. — Ученые записки Института славяноведения АН СССР, 1958, T. XVI, стр. 288—303.

Б. Цветкова. Извънредни данъци и държавни повинности в българските земи под турска власт. София, 1958.

C. Михайлов. Екскурзии из българските старини. София, 1959.

B. Мутафчиева. Феодалните размирици в Северна Тракия през края на XVIII и началото на XIX в.—Паисий Хилендарски и неговата епоха (1762—1962). Сборник от изследвания по случай 200-годишнината от История славянобългарска. БАН, София, 1962, стр. 167—210.

A. Н. Робинсон. Историография славянского Возрождения и Паисий Хилендарский.

Вопросы литературно-исторической типологии. Μ., 1963.

Π. Т. Цончев. Страници из историята на Котел от края на XVIII и първата половина на XIX в. — Сборник «Георги Стойков Раковски. Възгледи, дейност, живот». T. I. БАН, София, 1964, стр. 275—303.

Б. Недков. Османотурска дипломатика и палеография, I. София, 1966.

C. Дамянов. Ломският край през Възраждането. Икономически живот и политически борби. София, 1967, стр. 15—56.

Д. Филипова. Силистра — град на 18 века. Библиография. Силистра, 1969.

Инокентий (Максимов, архим.). Врачанска епархия (исторически очерк). — Духовна култура, г. L, кн. 9—10, София, 1970, стр. 17—25.

Н. Тодоров. Балканският град в XV—XIX век. Социално-икономическо и демографическо развитие. София, 1972.

Н. Коледаров и Н. Мичев. Промените в имената и статута на селищата в България 1878—1972. София, 1973.

B. Мутафчиева. Кырджалийское время. Опыт периодизации кырджалийства. — Etudes balkaniques. 1, Sofia, 1973, стр. 100—120.

X. Христов. Българските общипи през Възраждането. София, 1973.

Примечания

1

Я... родился в селе Котел — Котел (тур. Kazan) — в XVIII в. большое и богатое болгарское село, впоследствии (в XIX в.) город, в 125 км к северо-западу от Бургаса (на побережье Черного моря), расположенное в глубокой живописной котловине (откуда и его название), у подножия средней части хребта Восточной Стара-Планины Балканского хребта), в центре горного перевала того же названия (Котленского). Возникновение Котела относится к средневековью. В годы турецкого владычества на Балканах (с XVI в.) Котел был важным центром сообщения, соединявшим столицу Османской империи (Турции) Стамбул (Константинополь) с сильной крепостью и оживленной торговой пристанью на правом берегу Дуная Рущуком (Русе, см. прим. 55) и посредством него — с придунайскими княжествами Валахией и Молдавией (см. прим. 67), с XV в. вынужденными признать зависимость от империи. Через Котел проходили дороги из Пловдива (центра Восточной Румелии) в тогдашнее Сливно (Сливен, на юго-востоке от Котела) и в находящиеся к северу от Стара-Планины укрепленные города — главный оплот Османской империи в ее европейской части — Шумлу (Шумен), Силистрию и Варну. Дорога из Котела вела также в древнюю столицу Болгарии Тырново (на северо-западе от него), в административном и церковном ведении которого долгое время находился Котел. Будучи так называемым «дервентским» селом (от тур. derbent, греч. δερβένι — «горный проход», перешедшего в живой болгарский язык), на обязанности жителей которого лежала охрана Котленского перевала через Балканы, Котел пользовался вначале некоторыми преимуществами, предоставляемыми султанскими фирманами (указами) дервентским болгарским селам. В действительности эти преимущества содействовали сохранению за Котелом очень ограниченных прав и номинального самоуправления, спасая село от насилий со стороны местных феодалов, турецких властей и войск. Из небольшого горного села, каким он был в начале XVII в., Котел превратился ко времени рождения в нем (в 1739 г.) Стойко Владиславова (впоследствии Софрония, епископа Врачанского, автора «Жития») в крупное поселение, насчитывавшее 1200 домов с 6000 жителей, из которых около 5000 были болгары. Султанским указом из Котела, как из дервентского села, были выселены 40 турецких домов. Неболгарским его населением оставались цыгане, заселившие отдельный квартал.

Вторая половина XVIII в., на которую приходились годы жизни Стойко в Котеле, была временем экономического расцвета села, развития в нем ремесел, прежде всего ручной выделки абы (тур. aba, из араб.) и шаяка (тур. sayak — вид тонкой абы) —домотканного сукна. Котелские аба (тур. Kazan abasi—аба Казана), шаяк и сшитая из них одежда находили сбыт не только во всех областях Османской империи, но и далеко за ее пределами (в Дубровнике на Адриатическом побережье, в Италии, Египте, Палестине и т. д.). Другой экономической отраслью Котела было овцеводство: более зажиточные жители имели от 1000 до 2500 голов мелкого рогатого скота, а бедные — по 25—100 овец. На равнинных пастбищах соседней Добруджи собирались котелские стада овец до 500 000 голов. Котелские прасолы и гуртовщики закупали скот, откармливали его и угоняли на продажу в Стамбул, на рынки и ярмарки Европейской Турции и Малой Азии. Прасолами были отец и дядя Стойко.

Во время кырджалийских нашествий (см. прим. 158) в конце XVIII в. Котел героически оборонялся и пережил немало полных напряжения дней. Отразились на благосостоянии Котела и продолжительные войны, во время которых через село проходили многочисленные турецкие войска, причинявшие немалый ущерб его жителям. Удар болгарской культуре и самосознанию котлян был нанесен в XVIII в. возникновением у правящей верхушки села — чорбаджиев — грекофильских (грекоманских) и туркофильских настроений. Приняв сторону турецких властей и высшего греческого духовенства, котелские чорбаджии содействовали эксплуатации и национальному угнетению ими своих односельчан. С давних пор Котел был очагом просвещения, унаследовавшим в какой-то мере традиции национальной культуры и развивавшим их в формах, свойственных эпохе болгарского культурно-просветительного Возрождения (с начала XVIII в.). «Келейная» школа («килийная», от болг. килия — ’келья’), с начатками преподавания церковнославянского (а затем и греческого) языка, существовала в Котеле еще с 1700 г. А в 1740 г. в центре села было открыто новое болгарское училище. На протяжении всего XVIII в. и позже в Котеле наряду с общими школами (с большим числом учителей и повышенным уровнем преподавания), содержащимися на общественные средства, были и частные, в которых обучение велось обычно каким-либо грамотным ремесленником. Такие частные школы были почти во всяком квартале — «махало» (тур. mahalle — ’квартал’, из араб.), причем учителя получали плату не от сельской «общины», а от родителей учащихся. Наибольшей известностью среди школ Котела пользовалось Общее училище при церкви апостолов Петра и Павла.

Не чужды были котляне и «книжному деланию» — переписке старинных рукописных книг и переплетному мастерству. Стойко, ставший сельским священником (4762 г.) и проживший в Котеле до начала 90-х годов XVIII в., дважды переписал там «Историю