Оябун. Том 1 - Олег Николаевич Борисов

землях, где начинают работу. Жду от вас список людей, кто приедет, мы оформим приглашения и визы.

— Гут, господин Исии. Я лично прибуду для того, чтобы на месте согласовать все вопросы.

— Отлично. Можете быть уверены, что две птички мы готовы запустить в работу уже с первого июня. Надеюсь, успеем разобраться с рабочими мелочами.

— Рад был услышать вас, господин Исии. Жду факс с необходимой информацией.

Немец диктует номер, я повторяю, дублируя одновременно на японском, чтобы не было ошибок. Кеико тут же забивает его на планшете в созданную карточку «Карл фон Цеппелин». Прощаемся. Значит, у меня еще одна головная боль нарисовалась.

— Харада-сан. За эти дни я договорюсь с поставкой двух грузовых дирижаблей. Можете сообщить на верфи, что мы готовы будем брать блоки до ста тонн цельным куском. Пусть планируют под это будущую разборку закупленных кораблей. Что-нибудь еще из срочного? Нет? Тогда вы можете быть свободны, а с Кадзиясики-сан мы обговорим последние мелочи.

* * *

На этот звонок ответили тоже сразу. Правда, по тембру голоса я понял, что куратор несколько напрягся. После моих последних «выступлений» он относится ко мне, как к неразорвавшемуся снаряду времен Второй мировой: взрывчатка не до конца разложилась, взрыватель проржавел. Когда шарахнет — непонятно. Но, если дайдзё тэнно считает возможным использовать психованного парня в личных раскладах, то приходится брать под козырек и работать с тем человеческим материалом, который в наличии.

— Охаё годзаимас, Фудзивара-сан.

— Охаё годзаимас, Исии-сан.

— Я хочу предупредить, что мы закончили согласовывать первый пакет документов и завтра в обед я могу приехать для получения официального одобрения.

— Очень интересно. Так, что у меня с расписанием… Да, в час дня буду рад вас увидеть, Исии-сан.

— Домо аригато гозаймасу, Фудзивара-сан. Еще хочу спросить, не могли бы вы прислать мне контакты Фумио Ота. Я был бы очень признателен, если Ота-сан проконсультирует моих людей по вопросам возможной контртеррористической деятельности.

Куратор молчит, переваривает. Наконец, осторожно уточняет:

— Мне кажется, Ото-сан вряд ли согласится приносить кисэмон.

— Я не думаю, Фудзивара-сан, что столь выдающемуся специалисту нужно ставить какие-либо рамки или ограничения. Его служение Ниппон говорит само за себя.

Советник императора по специальным вопросам на всякий пожарный предупреждает, но уже без скрытой подозрительности. Похоже, моя идея ему понравилась.

— Я свяжусь с Ота-сан и уточню, когда он сможет вас принять. Насчет бумаг — надеюсь увидеть вас завтра в час дня.

Расшаркиваемся, потратив на это еще двадцать секунд и я кладу трубку. Смотрю на моего начальника генштаба и сообщаю:

— Если повезет, вы сможете переложить вопросы борьбы со шпионами на плечи человека, которого рекомендовали. Я всецело доверяю вашему мнению и верю, что у нас все получится. На сегодня все, Кадзиясики-сан. Работаем по намеченному плану.

Нужный адрес мне сбросили через десять минут. Фантастическая оперативность для императорской канцелярии. Похоже, все мои хотелки идут там высшим приоритетом. Ох, рано или поздно за все выданные авансы придется расплачиваться.

Меня ждут через час. Поэтому заезжаю в клуб, переодеваюсь в парадное кимоно со всеми соответствующими регалиями и выдвигаюсь на встречу с местным зубром тайных войн.

Глава 7

Контрразведчик на пенсии живет в Канагаве, сорок минут езды от нас. Когда я увидел домик, то сначала не поверил собственным глазам: первый низенький этаж собран из кирпичей-шлакоблоков, затем беленые стены крохотного второго этажа и пластиковый сайдинг на третьем. Окошечки маленькие, все строение напоминает эдакую пагоду. Справа — деревянный гараж-навес, с треугольной крышей на столбах и решетчатыми застекленными боковинами без ворот. Машины нет. Рядом — пустырь, на нем приткнулась крохотная «тойота». Вполне возможно, что хозяин выгнал ее, чтобы освободить место гостям. Но я наглеть не стал, «крокодила» поставили рядом.

Асфальт на улочке старый, весь в трещинах. Фасад дома выходит на невысокий холм, заросший дикой травой. Позади — небольшая гора и лес. Все верно — парк Гора Эбоси, огромный лесной массив, примыкающий с Сагамихаре. Ощущение, будто куда-то в Сызрань на задворки приехал, честное слово.

В гости иду вдвоем с секретарем. Охрана остается снаружи.

Постучав в дверь, жду. Открывает старик лет восьмидесяти. Невысокий, с умными глазами и коротко подстриженными черными волосами, тронутыми сединой.

— Охаё годзаимас, меня зовут Тэкеши Исии. Могу я увидеть Ота-сан?

— Охаё годзаимас. Да, вы приехали по правильному адресу. Проходите, я приготовил чай.

Маленький дворик позади упирается забором в лес. Слева и справа клумбы с цветами. Крыша дома плавно переходит в крохотную беседку, открытую со всех сторон. Но от дождя защищает. Скорее всего, здесь хозяин отдыхает, когда погода позволяет дышать свежим воздухом. Столик, три коричневых подушки. Посередине пускает тонкую струйку пара пузатый бронзовый чайник с драконами на боках.

Пять минут тратим на то, чтобы обустроиться, поблагодарить за налитый чай и сделать первый глоток.

— Мне рекомендовали вас выслушать, Исии-сан. О чем вы хотите со мной поговорить?

Рекомендовали. Само собой, сюда вряд ли простой человек с улицы может заявиться. Точнее — сунуться может, но не удивлюсь, если через пару минут из ближайшего кобана наряд примчит. Мне же — не просто уделили время, мне дали возможность рассказать, что за проблемы мучают школьника. Вежливо, ничем не проявляя удивление от прерванного распорядка дня. Старик умеет держать лицо, просто я очень хорошо читаю эмоции окружающих, особенно в близком контакте. Слабый интерес, не способный даже разогнать скуку. Но у меня есть, чем «порадовать».

Кладу перед Фумио Ота тонкую папку. Одной фразой объясняю, что там внутри:

— «Даунфол-два». Принят в разработку, сроки начала реализации от трех месяцев до полугода. Может быть, даже раньше.

Все. Скука исчезла. Пенсионер осторожно берет бумаги, словно это гремучая змея. Спрашивает, открыв папку:

— Кто еще знает о содержимом?

— Дайдзё тэнно, его канцелярия, представители кугэ и мой штаб гвардии. Его возглавляет Ясухиро Кадзиясики. Он учился у вас.

— Сколько человек под его руководством?

— Обещает две сотни к концу июня. Всего будет тысяча с различным вооружением.

— Мало.

Ха, аппетиты у контрразведчика. Мне бы этих одеть-обуть и к делу пристроить.

— Если дело дойдет до «горячей фазы», мне и миллион не поможет. Вся надежда на то, что янки с прихлебателями получится переиграть.

Читал документы старик быстро, в два этапа. Сначала пробежался глазами, выхватил общую структуру отчета и ключевые слова. Затем повторно — уже в деталях, собирая одну ему понятную картинку. Постучал пальцем по заинтересовавшему абзацу:

— Интересный речевой оборот. Случайно, не Сугахара-сан его вписала?

— Сугахара-сан ведущий аналитик клана, оказывает мне необходимую помощь по работе с любыми видами информации.

— То есть не зациклена на военных вопросах?

— Я бы сказал, что она курирует вопросы выживания. Куда входит, в том числе, и военный блок.

Когда Ота закончил читать, я начал выкладывать на стол фотографии из небольшой стопки. Ротшильды, Дюпоны, Кохи, Оппенгеймеры, Макмилланы. И многие другие, по кому мы уже сформировали пакет превентивных акций и начали их выполнять.

— Ота-сан, эти люди будут нас убивать. В ближайшее время. Потому что превратить японцев в рабов не получится. Значит — уничтожат. Опираясь на горстку продавшихся политиков и отщепенцев. Которые позже или оставят в качестве помощников оккупационной администрации. Или тоже расстреляют у ближайшего забора.

— И что хочет молодой вакагасира Инагава-кай?

— Молодой вакагасира откликнулся на призыв микадо. Нашему повелителю приходится собирать все доступные силы. Всех, на кого можно опереться в будущей войне. И я сделаю все возможное и невозможное, чтобы выполнить полученный приказ… Это мой дом. Моя земля. Меня можно испепелить атомной бомбой, но нельзя согнуть и заставить сделать шаг назад… Мы или станем единым целым… — Сжимаю руку в кулак, демонстрирую его собеседнику. Затем раскрываю ладонью вверх. От центра поднимается крохотный комок дыма, который расползается серыми нитями под легким ветерком. — Или нас превратят в пепел.

Прикрыв глаза, хозяин дома молчал. Долго, минут пять. Полностью закрывшись от окружающего мира. Выпал из реальности, я его даже «читать» больше не мог. Так же, не открывая глаз, спросил:

— Что вы знаете обо