Вольф Мессинг. Видевший сквозь время - Эдуард Володарский

– Кого? – нахмурившись, спросил Педро.

– Того парня, который стоит на сцене.

– Потом поговорим, – сказал молодой человек. – Отдай господину Мессингу туфлю.

Девушка сняла с левой ноги туфлю и протянула Мессингу. В зале засмеялись, зааплодировали. Мессинг взял туфлю, поклонился и стал пробираться вдоль ряда обратно к проходу.

Он вернулся на сцену и подал молодому человеку в расшитой узорами куртке золотистую узенькую туфлю. Тот рассмеялся, качая головой, и громко сказал, так, чтобы слышали в зале:

– Этот человек колдун! Я выбрал девушку случайно! Просто увидел ее в последний момент, когда подумал… Клянусь вам, он колдун!

Мессинг развел руками и поклонился. В зале загремели аплодисменты.

– Вы рано пожинаете лавры, господин Мессинг, – громко проговорил Цельмейстер, перекрывая шум аплодисментов. – У вас остался еще один агент. Пожалуйста, выполните его приказание.

Вольф посмотрел в глаза девушке. Она, улыбаясь, глядела на него с некоторым вызовом. Медленно затихали аплодисменты. Вольф не отводил взгляда от прекрасных черных глаз.

И девушка не отводила взгляда. Пауза затянулась.

– Может быть, вы отмените ваше приказание? – вдруг спросил Мессинг.

– Нет… – девушка с улыбкой покачала головой и спросила: – Вы не можете его угадать?

– Я сразу понял, но… боюсь его выполнить…

– Вы боитесь? Странно, я думала, вы ничего не боитесь… – Она продолжала улыбаться и задорно смотрела на него, словно призывала: ну же, действуйте!

Они переговаривались, зал плохо слышал слова и начал нервничать, раздались отдельные реплики:

– Заставляете ждать, господин Мессинг.

– Неужели вы не можете отгадать желание этой сеньорины?

– Эй, парень, давай отгадывай! Или потребуем вернуть деньги за билеты!

– Давай! Давай! – кричали из зала.

– Работайте, Вольф… – прошипел Цельмейстер и таращил глаза, утирая платком потный лоб. – Что вы стоите?

А девушка продолжала вызывающе улыбаться. И тогда он подошел к ней, обнял за талию, властно привлек к себе и поцеловал в губы. Поцелуй затянулся. В зале стали смеяться и снова загремели аплодисменты. Пожилой седовласый мужчина в смокинге прикрыл глаза ладонью и сокрушенно покачал головой.

Наконец Вольф тихо отстранил от себя девушку. Оба были несколько растерянны. Девушка первой пришла в себя, улыбнулась и захлопала в ладоши:

– Браво! – и засмеялась.

Вольф, явно смущенный, поклонился, прижимая руку к сердцу.

– Браво! – взревел зал.

Обрушился шквал аплодисментов.

Почти все первые полосы аргентинских газет пестрели портретами Вольфа Мессинга. Набранные крупным шрифтом заголовки гласили: «Ясновидящий из Европы!», «Мессинг принимает и читает мысли на расстоянии», «Мессинг видит сквозь стены!», «Удивительные сеансы парапсихологии Вольфа Мессинга!», «Спешите увидеть Вольфа Мессинга!»… На фотографиях – театральные и концертные залы с улыбающимися лицами Мессинга и Цельмейстера… Не менее популярны и фотоснимки, изображающие Мессинга «в работе». Вот он стоит с закрытыми глазами… вот он смотрит на испытуемого зрителя… вот он идет по залу и останавливается перед обескураженным зрителем… вынимает у него из кармана бумажник… Вот Мессингу вручают букеты цветов…

«Ни один из великих артистов из Европы не пользовался такой популярностью в столице Аргентины, как маг и волшебник Вольф Мессинг!» – писали восторженные журналисты.

Гастроли Мессинга по Южной Америке продолжались с неослабевающим успехом…

В гостиной просторного номера отеля на громадном столе горой были свалены букеты цветов, поздравительные записки и адреса в красочных обложках и конвертах.

Вольф Мессинг, Цельмейстер и Кобак сидели за другим столом, значительно меньших размеров, пили утренний кофе и завтракали. Завтрак состоял из булочек, масла и яичницы из двух яиц.

– От господина Карвальо пришло уже третье приглашение на переговоры, – пережевывая хлеб с маслом, сообщил Цельмейстер.

– Кто такой этот Карвальо? – спросил Лева Кобак.

– Да вы что, не знаете, кто такой сеньор Карвальо? Да вы просто дикие европейцы! – Цельмейстер отхлебнул глоток кофе. – Ах, какой замечательный кофе! Только для того, чтобы понять, что такое настоящий кофе, следует побывать в Южной Америке!

– Так кто такой Карвальо? – поддержал Кобака Вольф, наливая в чашку кофе из большого серебряного кофейника.

– Это самый могущественный антрепренер в Бразилии! Организует большинство концертов и турне иностранных знаменитостей по Бразилии и большинству стран Южной Америки. Он спит и видит, как бы нас заманить на гастроли в Рио-де-Жанейро и Монтевидео! Предлагает контракт на три года!

– А почему он третий раз вызывает вас на переговоры? – спросил Лева Кобак, с аппетитом уминая яичницу.

– А я, в отличие от вас, мой тупоголовый Лева, не люблю суетиться под клиентом, – важно ответствовал Питер Цельмейстер. – Пусть до благородного сеньора Карвальо дойдет как следует, что не мы в нем нуждаемся, а он очень нуждается в нас.

– А мы в нем действительно не нуждаемся? – спросил Вольф.

– Да вы что-о?! – со священным ужасом прошептал Цельмейстер. – Карвальо – это концерты в лучших театрах Рио и Сан-Пауло! Это концерты в Венесуэле! Парагвае! Это самые большие гонорары!

– Так какого черта вы тянете?! – вдруг вспылил Вольф. – Гастроли в Аргентине кончаются, а мы не знаем, куда тронемся дальше! Чего вы тянете, импресарио из Вильно!

Я стратег, а вы, господин Мессинг. всего-навсего тактик… Была такая знаменитая воровка в России – Сонька Золотая Ручка. Она любила говорить: «Жадность губит фраеров».

– Что такое фраер? – спросил Лева Кобак.

– Вы не знаете, что такое фраер? – выпучил на него глаза Цельмеистер. – Ну, тогда вы действительно натуральный фраер…

– Вы не ответили на мой вопрос, Питер Мойшевич! – раздраженно напомнил Вольф.

В это время громко затрезвонил большой черный телефонный аппарат, стоявший на полированной тумбочке у окна.

– Это великое изобретение человечества мне уже успело порядком надоесть, – поморщился Цельмеистер. – Бьюсь об заклад, что это как раз сеньор Карвальо.

– Немедленно соглашайтесь на гастроли, – велел Вольф.

– Не учите меня жить, молокосос! – огрызнулся Цельмеистер, направляясь к тумбочке с телефонным аппаратом.

– Он вам грубит, Вольф, – сказал Лева Кобак.

– Он местечковый еврей из Вильно – он не может без грубостей, – усмехнулся Мессинг.

Цельмеистер взял тяжелую телефонную трубку и произнес утробным голосом, кому-то подражая:

– Хэллоу..

В ответ, как горох, посыпалась громкая испанская речь.

– Я вас не понимаю, – перебил Цельмеистер по-немецки. – И, пожалуйста, помедленнее.

Мужской голос стал говорить медленнее, но все равно по-испански.

– Я вас не понимаю… – повторил Цельмеистер.

В трубке яростно выругались, затем женский голос сообщил по-английски, что абонент прервал связь. Цельмеистер повертел трубку в руке, вздохнул:

– Какое же все-таки дурацкое изобретение. – Но не успел он положить трубку на рычаги, как она затренькала снова. Цельмеистер приложил ее к уху: – Хэллоу.

Женский голос сообщил по-английски:

– С вами хочет говорить сеньор Ферейра.

– Хорошо, я буду говорить с ним. – Закрыв ладонью трубку, Цельмеистер спросил громким шепотом: – Кто такой Ферейра?

Вольф и Кобак одновременно пожали плечами. В это время в трубке раздался мужской голос, говорящий по-английски:

– Мистер Мессинг?

– Это импресарио мистера Мессинга. С кем имею честь говорить?

– Ферейра. Себастиан Ферейра, – ответил мужской голос. – Мне нужен мистер Мессинг.

– Кто вы? И чем занимаетесь? И по какому делу вам нужен мистер Мессинг? – холодно и неприступно спрашивал Цельмеистер.

Вольф не выдержал, встал и подошел к Цельмейстеру, забрал у него трубку:

– Мессинг слушает.

– Это Себастиан Ферейра говорит. Скотопромышленник. Мне необходимо переговорить с вами, мистер Мессинг.

– Я слушаю вас.

– Хотелось бы наедине и не по телефону.

– Хорошо, я жду вас у себя в номере.

– Буду через десять минут. – На другом конце провода положили трубку.

Затем женский голос сообщил:

– Связь закончена…

– Попрошу вас освободить мои апартаменты, господа, – улыбнулся Вольф. – Ко мне сейчас пожалует сам сеньор Себастиан Ферейра.

– Ферейра… – припоминая, проговорил Цельмейстер. – Бог мой, это же один из богатейших людей Аргентины! Это скотопромышленник и латифундист! У него столько земли – на ней уместится вся Польша и Литва, вместе взятые! И везде пасутся его коровы, лошади и быки! Ужас! А зачем он к тебе пожалует? Вот уж не думал, что у тебя от меня есть секреты. Может, ты какие-нибудь дела здесь обделываешь? Ну, Вольф, подобного я от тебя не ожидал! Полюбуйтесь, Лева, вот вам и юноша не от мира сего!