Охотники на людей - Руслан Мельников

Значит, обошлось без пыток? Ну да, опытный хэдхантер не станет без надобности портить товар.

— Ну? — Ухо вперился в Стольника нетерпеливым взглядом.

Остальные ждали молча.

— Она ответила, — сказал взводный. — Рассказала все. И я полагаю, она говорила правду.

Конечно, кто бы сомневался! Ради спасения ребенка мать скажет все, что от нее требуется. Материнский инстинкт — дело такое. Стольник не случайно выбился в командиры. Тонкий психолог, знаток человеческих душ, туды ж его налево!

— Да не томи, Стольник, выкладывай, — взмолился Ухо. — Что случилось-то? Какого черта дикие вторгаются в буферку такими маленькими группами? На что рассчитывают?

— Они не вторгаются, — покачал головой Стольник. — Они спасаются.

— Не понял, — растерянно захлопал глазами Ухо. — От кого?

— А от кого может спасаться дичь? — вопросом на вопрос ответил Стольник. И, помолчав немного, добавил: — От охотников. От хэдхантеров.

— От нас, что ли? — нахмурился Ухо. — Но как они…

— Нет, не от нас, сержант. — Взводный недобро прищурился. — Кто-то уже работает на нашей территории.

— Пираты? — вскинулся Ухо. И выдал длинную непечатную тираду.

Стольник кивнул.

— Диких пару недель гоняют по нашему сектору. Самые умные просочились в буферку. Сообразили, что здесь, под хуторами, их будут искать в последнюю очередь. Им просто не повезло наткнуться на нас. Но вот остальные… — Стольник вздохнул. — Остальные теперь нам вряд ли достанутся.

Лица хэдов-старичков помрачнели. Неприятная новость. Добыча ускользала в чужие руки.

— И на хрена мы тогда рейдовую лицензию покупали?! — сплюнул Ухо. — Зачем сектор за собой столбили?!

— Не скули, — отмахнулся Стольник. — Что, мы сами мало пиратствовали по чужим секторам?

— Но нас-то не ловили!

— Их тоже за руку не поймаешь. Такое нарушение недоказуемо.

— Да потому что никому не нужны доказательства! — со злостью пробормотал сержант. — Главное, чтоб тресов побольше везли, а откуда они, как и на каком маршруте добыты — всем давно уже пофиг!

— Так-то оно так, — согласился взводный. — Но ведь и нам пустыми возвращаться нельзя.

— Тоже полезем в чужие сектора? — Ухо вцепился взглядом в командира.

Стольник покачал головой:

— Не думаю, что в этом есть смысл. Если соседи шарят у нас, значит, у них самих сейчас — полная задница.

— Ну так и че делать-то теперь? — Ухо не отводил глаз от взводного. — Работаем по резервному плану?

Повисла пауза. Хэдхантеры-старички посерьезнели и переглянулись. Взгляды охотников были быстрыми и понимающими. Новобранцы же только растерянно лупали глазами. Их в резервные планы группы пока никто не посвящал.

Стольник размышлял пару секунд — не больше.

— Резервный план от нас никуда не денется, — задумчиво проговорил он. — Пираты в чужом секторе вряд ли сунутся дальше буферки.

Борис слушал внимательно, но не понимал, о чем говорил взводный. Ох, неприятное это чувство, когда от тебя утаивают что-то важное, о чем знают другие.

— Ну и что ты предлагаешь, Стольник? — спросил Ухо.

— Сначала проверим сектор. Потом… В общем, потом видно будет.

— А чего там проверять-то? И как проверять? — Ухо был расстроен новостью о пиратах, и, похоже, ему не понравилась задержка с непонятным резервным планом.

— Дикая, — взводный кивнул на тресовозку, — мамаша, которая рассказала, как найти ее клан. Это не очень далеко от буферки. Та группа, что мы настреляли на сафари, шла в авангарде. Клан шел за ними.

— Шел, да не дошел, — буркнул Ухо.

— О его судьбе пока ничего не известно, — осадил сержанта взводный. — Может быть, это будет нашей главной добычей.

— Ну а эти — из хутора? — Ухо мотнул головой в сторону заброшенного селения. — Кто они?

— Их мамаша не знает. Видимо, другой клан. Вернее, то, что от него осталось.

Сержант почесал в затылке.

— М-да, если дикие рвутся в буферку целыми кланами и если от кланов остаются такие жалкие группки, значит в секторе совсем паршиво.

Я хочу в этом убедится, — сухо заметил Стольник. — Прежде чем переходить к резервному плану, нужно проверить слова нашей мамаши.

Борис подумал, что Стольник стал командиром группы еще и потому, что привык не доверять никому. Даже матери, спасающей собственного сына.

Обсуждение было закончено.

— По машинам! — приказал взводный. — Выезжаем немедленно.

Препираться с командиром никто не стал. Недолгая суета — и через пару минут хэдхантерская колонна уже мчалась прочь от заброшенного хутора. Теперь уже заброшенного и обезлюдевшего окончательно.

Разведка, следуя указаниям Стольника, снова выдвинулась далеко вперед и скрылась из виду.

— Слышь, сержант! А что это за резервный план такой? — поинтересовался Борис у Уха.

Они сидели на броне, и приходилось кричать, чтобы тебя услышали сквозь рев мотора и вой ветра.

— Узнаешь, — угрюмо отшил его Ухо. — Потом.

Сержант заглянул в люк к водителю. Рявкнул зло:

— Дистанцию держать!

«Увиливает от разговора», — понял Борис, машина и так шла в колонне идеально.

Ехать пришлось долго. А из-за нескончаемой тряски казалось, еще дольше. Но даже самый долгий путь рано или поздно заканчивается.

Разведка доложила, что обнаружила лагерь диких, в котором не наблюдается признаков жизни. Однако Стольник запретил разведчикам соваться на опасную территорию и велел дождаться колонны.

Колонна прибыла к указанному месту. Остановилась в отдалении. Охотники спешились. Подкрались ближе. Окружили лагерь. Еще полчаса наблюдения ничего не дали. Даже в мощную оптику не было видно никакого движения.

Дикие жили убого и неприметно. Тесные, наскоро вырытые и похожие на звериные норы полуземлянки, прикрытые сверху ветками, низенькие шалашики, перепачканные штопаные палатки под цвет сухой травы и грязи… Такие жилища не жалко бросить в случае чего.

Собственно, дикие всегда были легки на подъем. Но окончательно к кочевому образу жизни они перешли, когда охота за живым товаром стала столь же популярным, сколь и выгодным промыслом, а мобильность оказалась единственным спасением от хэдхантерского чеса.

Из-за буферки дикие земли виделись необъятными и бесконечными, но на самом деле они вовсе не были таковыми. Кланы постоянно делили территорию между собой. Тесня друг друга, прихватывая друг у друга кочевья, вступая в конфликты и заключая союзы.

А где-то далеко-далеко, должно быть, проходили другие буферные зоны. Какие-нибудь чужие, забугорные. Неизвестно, что они из себя представляли, но эти кордоны явно препятствовали новому великому переселению. Так что деваться диким по большому счету было некуда. Да они и сами не стремились уходить слишком далеко. Им тоже нужно было соседство с буферкой. Остатки цивилизации всегда сладки. Особенно для варваров.

Вот и крутились дикие кланы кругами, зигзагами Да замысловатыми петлями где-нибудь поблизости, периодически совершая набеги на ничейную территорию, а порой — заходя дальше. В результате этих отчаянных вылазок гибли слабые приграничные хутора, а буферная зона медленно, но неумолимо расширялась.

Пока у диких было горючее, они передвигались на машинах. Пока был домашний скот и хватало кормов, использовали вьючную и тягловую скотину. Но сейчас малочисленные, обнищавшие, затравленные и обозленные кланы все больше топчут землю пешкаря и перетаскивают груз на собственных плечах.

Как они жили? Чем? Этого Борис не знал. Никто этого толком не знал. Охота, наверное, рыбалка… Ну, собирательство там какое-нибудь, как у первобытных. И конечно, вечное копошение в мусоре, остающемся от отступающей цивилизации. Ковыряние в былой роскоши человечества, чуть не сдохшего от безудержного обжорства. Одичавшие поля и сады, заброшенные хутора, покинутые города — там всегда можно что-нибудь перехватить.

Доподлинно известно было только одно: жили дикие хреново. Иначе бы, наверное, не совались, пренебрегая опасностью, на сельхозугодья окраинных хуторов. Но при этом они все же дорожили своей полуголодной свободой. И добровольно сдаваться в тресы не спешили. Впрочем, это-то как раз понятно: жизнь современного раба была еще хуже, чем жизнь современного варвара. По крайней мере, те бедолаги, которым светило надеть трес-ошейник, до сих пор предпочитали бежать в дикие земли. Да, бежать пытались многие, но не многие туда добирались.

В лагерь, казавшийся еще более пустынным и мрачным, чем заброшенный старый хутор, хэдхантеры вошли одновременно, с разных сторон.

С автоматами наизготовку.

Борис шагал в первых рядах. Впрочем, все новобранцы шли сейчас впереди, создавая некое подобие живого щита для старичков. Стольник опасался засады и, видимо, не хотел терять проверенных ветеранов.