Джейн и Эмма - Джоан Айкен

— Вы и Сэм очень привязаны к дому, — задумчиво сказала Джейн. — Вы оба любите Ирландию, но все же уезжаете. Оставаясь здесь, вы скучаете о родных местах?

— Поверьте, мисс Фэрфакс, очень скучаем. Бывают дни, когда мысль о Бейли-Крейг постоянной болью живет в моей душе. Это рана, которую невозможно залечить и нельзя игнорировать. Зелень лугов, очертания холмов, мычание коров, крик пахарей на поле. Скажу вам честно, мне этого не хватает каждый день, каждый час, каждую минуту.

— Но вы же уезжаете оттуда? Вот и сейчас вы в Англии. Почему?

— Уж вы-то должны меня понять, мисс Джейн. — Он повернул к ней свое живое, умное лицо. — Да, я уезжаю, потому что в Бейли-Крейг нет того, что может удовлетворить такого человека, как я.

Джейн промолчала, и Мэтт продолжил:

— Я люблю эти места глубоко и искренне, они часть меня, как правая рука, но что я могу там делать? Рыбачить, плавать на моей маленькой лодке с друзьями, гулять по холмам, охотиться — что это за жизнь для образованного человека? Я хочу стать писателем и должен существовать в окружении себе подобных, чтобы оттачивать свой ум. Иногда я думаю, что отцу не стоило посылать меня в Кембридж, тем самым он разрушил меня. Теперь мне нужны разговоры, умные разговоры, я должен видеть, как вращаются колеса мироздания.

— Полагаю, женское общество вам тоже не помешает? — спросила миссис Кэмпбелл, неожиданно оторвавшись от научного труда.

— Вы правы, мэм.

— Возможно, если бы у тебя была умная образованная жена, с которой можно было бы поговорить, она бы примирила тебя с уединением Бейли-Крейг.

— Или она сошла бы с ума рядом со мной в глубочайшей тишине этого места.

— Жены имеют обыкновение дарить мужьям целый выводок детишек, а это значит, что можно попрощаться и с тишиной, и с уединением, — сказала миссис Кэмпбелл.

— Тогда лучше уж я останусь в одиночестве, мэм, — сказал Мэтт и рассмеялся.

А миссис Кэмпбелл вернулась к чтению.

— Странно, что дом вызывает у вас такие чувства, — задумчиво проговорила Джейн. — Но я вас очень хорошо понимаю. Я родилась и выросла в крошечной деревушке — о, она вовсе не так далеко, как Бейли-Крейг, но все же она расположена в довольно-таки уединенном месте, и там неделями можно не встретить на улице незнакомого человека, особенно зимой. Я искренне привязана к дому, к своим родным местам — каждый нормальный человек любит город или деревню, в которой родился, — и все же сейчас, возвращаясь домой, я чувствую некую неудовлетворенность. Мне не хватает вещей, к которым я привыкла в Лондоне, — книг, музыки, содержательных бесед, даже новых лиц, поскольку в деревне все знакомые.

— Да, вы действительно все понимаете, мисс Фэрфакс! — воскликнул Мэтт. — Более того, вы ухватили главное!

— Но что же делать? Ведь, наверное, это неправильно? Похоже на предательство?

— Все не так. Не может быть так. Ведь наша любовь осталась там, где наш дом…

— Но почему мы это чувствуем? Наши предки были вполне удовлетворены, оставаясь на одном месте. Они строили дома и обрабатывали землю.

— Не все, — снова вмешалась миссис Кэмпбелл, оторвавшись от чтения. — Иначе Христофор Колумб никогда бы не открыл Америку. Одни остаются дома, другие отправляются в путь. И мне неизвестна историческая книга, в которой говорилось бы, что Колумб рвался домой… Но мне кажется, что те, кто едет впереди нас, остановились. Вероятно, они встретили знакомых.

Коляска медленно подкатилась к месту остановки — Мэтт, занятый беседой, почти не правил, — и миссис Кэмпбелл удивленно воскликнула:

— Глазам своим не верю! Это же Роберт и Шарлотта! Я и не знала, что моя сестра Селси собирается в Уэймут. Интересно, почему она нам ничего не сообщила?

Остановка была сделана у озера, где широкая песчаная полоса позволяла пешеходам, если у них было такое желание, подойти к самой кромке воды. Коляски поставили под раскидистые дубы, а возле них действительно прогуливались кузены Рейчел.

— Тетя Сесилия! Дядя Джеймс! Кузина Рейчел! Мы навели справки в отеле, и нам сказали, что вы направились сюда. Поэтому мы поспешили навстречу вам. Разве это не приятный сюрприз? Очаровательный план, не так ли?

— Мы были у лорда Форчунсуэлла в Эбботсбейле и уговорили маму заехать ненадолго сюда — просто так. В Эбботсбейле было очень скучно, правда, Роб?

— О да, время там тянулось так медленно — казалось, все часы разом остановились. Старина Форчун все время болтал, вода для купания была чуть тепловатой, а все биллиардные кии деформированы. Мы знали, что вы здесь — мама получила письмо от бабушки.

— Разве вы не рады нас видеть? — прощебетала Шарлотта?

— Рады, конечно, — сухо ответил полковник.

А Рейчел, подойдя к Джейн, шепнула ей на ухо:

— Какая неприятность! Теперь у нас не будет ни минуты покоя.

Сестра миссис Кэмпбелл — леди Селси — была очень похожа на мать и внешне, и по манере одеваться. Ее отношение к моде и обществу было прямо противоположно отношению ее сестры. Шарлотта — на четыре года старше Рейчел — была на редкость глупой девицей с маленькими голубыми глазками, копной светлых кудряшек и безыскусными несдержанными манерами; в некоторых кругах их могли бы назвать очаровательными, но чаще за ними скрывалась немалая злоба. Она никогда не заводила подруг, оставляя все свое внимание представителям противоположного пола. Ее брат Роберт, двумя годами моложе, быстро и уверенно становился настоящим самодовольным хлыщом: он ни о чем не думал, кроме одежды, еды и развлечений, и излишества уже сказались на его внешности.

— Будем надеяться, что им станет в Уэймуте скучно и они не останутся здесь надолго, — тихо ответила Джейн.

Она видела, что братья Диксон и Фрэнк Черчилль взирают без особого дружелюбия на Роберта Селси, хотя поприветствовали они его вежливо; его сестра — воплощение смеха, улыбок и болтовни — была встречена с бОльшим дружелюбием. Она знала Фрэнка Черчилля в лицо, но никогда раньше не встречалась с Диксонами, и Джейн видела, что оба молодых человека произвели на Шарлотту сильное впечатление, особенно Мэтт. Она сразу вовлекла его в разговор, начала задавать бесконечные вопросы относительно окрестностей: где можно прогуляться, покататься верхом, увидеть самые живописные места, в каких гостиницах подают еду в середине дня?

Спохватившись, представили молодого человека, который все это время стоял в стороне. Оказалось, что это друг Роберта Селси Том Джиллендер; он, подумала Джейн, даже больше денди, чем Роберт, поскольку на нем были панталоны цвета примулы и очень уж замысловатый галстук. Он обозревал мир сквозь лорнет, который постоянно подносил к глазам с видом невыразимой скуки, и непременно нюхал табак, прежде чем высказать какое-нибудь мнение. Он сообщил, что находится в Уэймуте уже несколько дней, и Джейн действительно припомнила, что как-то раз видела его на эспланаде, бросающего пренебрежительные взгляды на женщин в ярких муслиновых платьях.

— Не сомневаюсь, миссис Кэмпбелл, что вы разделяете мое мнение об Уэймуте и его скучных окрестностях, здесь все идет медленно — ужасно отвратительно медленно. Жаль, что я не подумал, как и вы, захватить с собой газету или журнал, чтобы убить время, — заявил он, когда миссис Кэмпбелл, с неохотой оторвавшись от чтения, присоединилась к остальным.

— Ты идешь сегодня на бал в зал приемов, Рейчел? — спросила Шарлотта, на секунду прервав болтовню с Мэттом, и, после того как Рейчел с сомнением взглянула на Джейн, с деланным ужасом воскликнула: — Ну пойдем, пожалуйста! Только не говори, что у тебя другие планы. Балы в Уэймуте — единственное, ради чего можно посетить эти места. Знаешь, дорогая кузина, ты становишься «синим чулком», и мы с Робертом хотим тебе напомнить, что в этом мире есть и другие интересные вещи, кроме пера и бумаги. Разве я не права, дорогая тетя Сеси?

Миссис Кэмпбелл, которая, как утверждают, однажды в сердцах заявившая, что племянница напоминает ей жужжащего комара, уже отвернулась и разговаривала с Мэттом и Сэмом, но полковник, манеры которого в компании всегда были безупречными, ответил Шарлотте:

— Насколько я понял, мисс, вы собираетесь на бал, причем во всем своем блеске? — Его тон был добродушным и слегка шутливым — к нему он всегда прибегал, когда приходилось общаться с глупыми молодыми девицами.

— Конечно, дядя Джеймс! А Роберт и мистер Джиллендер будут меня сопровождать; так что я надеюсь, что мы будем иметь удовольствие видеть тебя там, Рейчел, и… — ее глаза скользнули по Джейн, — и других джентльменов, конечно, тоже. — Самый чарующий призывный взгляд она устремила на Диксонов. — На балу джентльменов не может быть слишком много, правда, Рейчел? — Она победно улыбнулась Фрэнку Черчиллю и добавила: — Кажется, я еще не имела удовольствия познакомиться с этим джентльменом; хотя я вас раньше видела и уверена, что вы тоже не откажетесь потанцевать.