Джейн и Эмма - Джоан Айкен

Джейн с тоской думала о мистере Найтли, но он никогда не мог считаться ее другом, он просто был предметом ее детских дум и мечтаний.

Понятно, что Джейн съездила в Хайбери сразу же после возвращения из Вест-Индии и с большой радостью нашла тетю Хетти и бабушку в добром здравии. Они медленно и спокойно вступили на отрезок жизненного пути между пятьюдесятью и семьюдесятью годами, когда люди спокойные и физически здоровые почти не меняются. С Джейн все было наоборот, и ее родственники не могли нарадоваться на то, как она выросла и расцвела, какой образованной стала и каких высот достигла в музыке. Вся деревня должна встретиться с их вернувшейся любимицей. К сожалению, понятие «вся деревня» в этом случае не включало мистера Найтли, который недавно уехал на овечью ярмарку в Холкхэме, чтобы изучить современные теории выращивания бобовых культур и кормления скота жмыхом.

— Ох уж мне эти новомодные идеи, — проворчал один из его людей, Уильям Ларкинс, встретив Джейн на улице, — ничего из них хорошего не выйдет, помяни мое слово.

Джейн оставалось только согласно кивнуть и пойти своей дорогой, горько сожалея об отсутствии единственного человека, кроме ее семьи, которого ей очень хотелось повидать.

Наконец, после многих часов семейных споров относительно выхода в свет Рейчел, именно она и нашла решение, устроившее все стороны.

— У меня идея, — объявила она как-то утром Джейн.

— Какая? — без особого интереса спросила Джейн.

Она вообще с большой осторожностью относилась к планам Рейчел, поскольку они в основном являлись хотя и грандиозными, но абсолютно нереальными. Например, однажды Рейчел решила, что Джейн станет писательницей и будет писать романы, а она, Рейчел, станет их иллюстрировать. Джейн, реалистка до мозга гостей, понимала, что с таким же успехом они могли сообща попробовать зарабатывать на жизнь пиратством.

— Я получила письмо от Мэтта Диксона. — Рейчел, к крайнему неодобрению бабушки, никогда не теряла связи с братьями Диксонами, поддерживая с ними спорадическую, временами прерывающуюся, но оживленную и дружескую переписку. — Мэтт говорит, что Сэм снова болел, но теперь они собираются посетить Уэймут в надежде, что свежий воздух благотворно подействует на его здоровье. Давай предложим папе тоже поехать в Уэймут.

Джейн не вполне понимала, как визит в Уэймут поможет решить их проблемы. Неужели Рейчел считает, что Диксоны ее спасут?

— Нет… ну, не совсем так… н-но у них могут п-появиться полезные идеи. К-кроме того, Уэймут — п-прекрасное место. Вспомни, как нам было там хорошо даже без Мэтта и Сэма. Я буду чувствовать себя намного лучше т-там, раз уж нам п-придется ходить на вечеринки. Даже б-бабушка согласится, что начинать лучше в Уэймуте.

Удивительно, но миссис Фицрой действительно согласилась. Лондонский сезон уже подходил к концу, общество мало-помалу покидало город и уезжало в свои загородные поместья. Ее внучка вполне могла приобрести немного лоска в более свободной неформальной атмосфере водного курорта. Одновременно началась интенсивная кампания по усовершенствованию цвета лица с помощью лосьона, волос — с помощью яиц и розмариновой воды, кожи рук — с использованием солей и лимонной корки, и губ — с помощью спермацета.

Мисс Уинстэбл сопровождала семейство в Вест-Индию (и всем смертельно надоела, как утверждал полковник; она всякий раз принималась визжать, если видела сороконожку, боялась местных жителей и моментально заболевала, если могла оказаться хотя бы в чем-то полезной). По возвращении в Англию, к большой радости всех домочадцев, кроме нее, было решено, что она больше ничем не может оказаться полезной; она получила достойное вознаграждение от полковника, а девочки с облегчением вздохнули. Как оказалось, они рано обрадовались, потому что была нанята новая компаньонка — миссис Консетт, которая должна была привить им хорошие манеры, по тем или иным причинам не привитые миссис Кэмпбелл.

— Пусть бы лучше осталась мисс Уинстэбл, — вздохнула Рейчел через несколько дней.

Путешествие из Лондона в Дорсет заняло три дня, поскольку миссис Фицрой не желала торопиться. Она всегда возила с собой собственные простыни и требовала, чтобы гостиничные комнаты полдня проветривали, прежде чем она туда войдет.

Джейн втайне надеялась, что, поскольку дорога в Уэймут пролегает чуть в стороне от Хайбери, у нее появится шанс повидаться с родными, однако на ее предложение миссис Фицрой наложила решительное вето: «Что за абсурд, терять несколько часов ценного времени! И зачем? Чтобы пообщаться с совершенно непримечательными людишками, с которыми никто, кроме Джейн, не знаком. Незачем!»

Джейн очень хотелось, чтобы Рейчел познакомилась с бабушкой и тетей Хетти, и еще она рассчитывала хотя бы одним глазком взглянуть на мистера Найтли, но, получив категорический отказ, сразу поняла, что было неразумно испытывать такие надежды.

— Ничего, — тихонько шепнула ей Рейчел, сжимая руку, — возможно, мы сможем заехать в Хайбери на обратном пути. Мало ли, что может до этого случиться. — И она подмигнула с видом заговорщицы. Они уже не раз говорили, как было бы удачно, если бы миссис Фицрой случайно свалилась за борт в открытом море.

В Уэймуте, когда они туда приехали, было мало народу, однако в книге зала приемов было уже записано достаточное количество респектабельных имен, чтобы миссис Фицрой чувствовала себя вполне комфортно.

— Хм, Понсонби, да — Аберкромби, Росс, Актон, Драммонд — хм, хм, ах, леди Пичли, у нее две девочки возраста Рейчел, это очень хорошо. Уилер — это не имя, Далримпл, ах, Феликс, это младший сын виконта, у него нет перьев, чтобы летать, Бэринг, Уиндем; да, у нас будет очень приличное общество. Уиндем наследует огромное поместье своей двоюродной бабушки.

Если там и было имя Диксон, оно не было прочитано вслух.

Как и во время предыдущих визитов, они остановились на несколько дней в «Ройял-отеле» в северной части города (которая раньше называлась Мелкомб-Реджис, а теперь — Нью-Уэймут). Тем временем они искали удобный дом, чтобы снять его на лето, и нашли вполне подходящий среди зданий Йорка, обращенных к морю, к большой красивой бухте, давшей Уэймуту прозвище дорсетский Неаполь.

— Такой дом вы не могли бы так просто снять еще десять лет назад, — грустно сообщил его владелец. — Когда его величество имел обыкновение сюда приезжать в это время года, люди считали удачей снять хотя бы чердак. Говорят, его величество совсем слег, лондонские доктора держат его взаперти. Стыд и срам — это мое мнение. Он был таким приятным, любезным старым джентльменом, любил каждое утро искупаться в море, вон там, видите? Там до сих пор стоит его кабинка, можете сами посмотреть, если не верите.

Она действительно там стояла, на самом деле, их было даже две, как они позднее обнаружили; одна восьмиугольная на колесах, другая — большая плавучая конструкция, как плавучий дом, пришвартованная в устье реки у мыса Ноус. Конструкции регулярно красили в красный, белый и синий цвета, сверху имелась позолоченная корона. После того как его величество изволил искупаться, рассказывал домовладелец, толпы на берегу выражали свой восторг громкими криками, а оркестр Королевского драгунского полка играл «Боже, храни короля».

Жаль, конечно, что эти волнующие дни прошли, но все же, думала Джейн, Уэймут остался очень приятным оживленным городом. Возможно, в городском зале больше никто не устраивает королевских приемов, но еженедельные балы все еще проводились, а в королевском театре на эспланаде давали пьесы и прочие развлекательные представления, причем был новый зал и старый зал. А еще была библиотека Харви и зал для игры в карты, не говоря уже о множестве маленьких библиотек, где можно было почитать газеты и взять книги. На живописных узких улицах старого города было полно магазинчиков, где туристы могли приобрести рыбацкие сети и стеклянные шары или разные окаменелости из Лайма, и еще рядом с театром там был магазин игрушек Райалла, где королева Шарлотта и ее дочери покупали пирожные и сахарные палочки. Кроме всего перечисленного, в казармах Редипола стояли войска, и в бухте было полно кораблей, которые продолжали нести вахту против возможного нападения французов.

Миссис Фицрой, конечно, могла воротить нос и говорить, что Уэймут — мелкий провинциальный городишко по сравнению с Батом: Мэтт Диксон, который там учился в школе, утверждал, что Бат — премерзкая дыра, расположенная в сырой промозглой долине, где никогда не прекращается дождь. Уэймут, по словам Мэтта, стократ предпочтительнее, поскольку там есть, во-первых, море, а во-вторых, можно совершить много увлекательных поездок: замок в Сэндсфут, на остров Портленд, озеро Редипол, к колодцу желаний в Апуэлле, Лалуорт-Коув, скале Дордл-Дор и Корфский замок.