Ночной дурман - Мишель Роуэн

Карсон вдруг нахмурился:

— Что с тобой не так?

Деклан напрягся:

— В смысле?

— Ты сам на себя не похож. Сколько времени прошло с последнего укола?

Деклан стиснул зубы:

— Мою сыворотку забрали слуги крови. Они приняли ее за формулу.

— Вот черт, Дек! — Ладонь Ноя на моем предплечье сжалась. — Ты не шутишь? Ты что, в завязке?

— Сколько прошло времени? — спросил Карсон.

— Больше двенадцати часов.

После всего что Деклан рассказал мне о сыворотке и о его железной необходимости колоться строго по графику, я ожидала, что Карсону новости не понравятся, и он начнет отчитывать сына. Однако прежде суровое лицо ученого омрачилось тревогой, и он положил руку на плечо Деклану.

— Почему ты не сказал сразу же, как вы приехали? — спросил он.

— Думал, можно еще подождать.

— Ты же знаешь, что нельзя. Риск слишком велик. — Подойдя к стальному шкафу, он достал пузырек и шприц и протянул их Деклану. — Ну же.

Тот будто бы помедлил секунду, прежде чем их взять.

— Деклан… — У меня с языка чуть не сорвался совет не делать этого. Не вкалывать себе очередную дозу. Но я предпочла захлопнуть рот. Не мое это дело. Его отец разбирается лучше. Я ведь о вампирах-то узнала всего пару часов назад. Какие я могу давать рекомендации?

Ной стал наполнять моей кровью уже третью пробирку, а я наблюдала, как Деклан набрал в шприц сыворотку, задрал футболку, и, не мешкая, воткнул иглу себе в живот.

У меня дрогнуло сердце.

— Так-то лучше. — Карсон похлопал его по плечу. — Двенадцать часов — это долго. Слишком долго.

Деклан кивнул:

— Знаю.

Пока Ной со мной возился, я наблюдала за Декланом. Его лицо, несколько часов до этого омраченное усталостью и тревогой, за каких-то пару секунд обратилось в камень. В единственном сером глазу еще сверкали искры тепла, но и они постепенно угасали.

Как бы там ни было, сыворотка и правда стирала большую часть его индивидуальности. Ту, которая не поддавалась контролю. И которая смотрела на меня каких-то пять минут назад с вожделением.

И сейчас это все ушло, оставив лишь убийцу, готового прикончить меня в том переулке.

Теперь Деклан стоял у лестницы как часовой, пока Ной со мной не закончил, и на стол не улеглись четыре пробирки с моей кровью. Дампир тем временем невыразительным тоном пересказывал отцу случившееся, чтобы Карсон был в курсе всех событий текущего дня, включая мою реакцию на яд.

Я сглотнула комок в горле:

— Вы сумеете все исправить?

— Попытаюсь, — кивнул Карсон. — А пока для тебя лучший вариант — отправиться наверх и немного поспать.

— Вряд ли я усну. — Ной закрепил лейкопластырем ватный тампон на месте укола, и я согнула руку. — Слушайте, то, что сегодня было… Об этом сообщили в новостях. Мои друзья и сестра наверняка до смерти за меня перепугались. Мне нужно им позвонить и сказать, что я в порядке.

— Я говорил ей, что нельзя, — заметил Деклан. — Но она слишком упрямая.

Я наградила его хмурым взглядом. Он и понятия не имел, какой я могу быть упрямой.

— Ну конечно, можно, — произнес вдруг Карсон, и мои брови взлетели от изумления. — Но не сегодня. Знаю, это непросто, но очень важно не поднять сейчас еще большую тревогу. Слишком уж велик риск, что что-то пойдет не так, понимаешь? Можешь дать мне два дня? И тогда, уверяю, ты сможешь не только позвонить родным, но даже встретиться с ними лично.

— Два дня?

— Все, о чем я прошу. Знаю, Джиллиан, для тебя все это очень странно. В нашем окружении редко оказываются гражданские. То, что ты видела в Силвер Ридж — все это засекречено. Деклан и так сделал исключение, когда обстоятельства вынудили его кое-что тебе рассказать. Но об этом месте больше никому неизвестно, и я предпочел бы, чтобы все так и оставалось.

Я провела рукой по спутанным волосам, обдумывая его слова.

— Хорошо. Два дня. — Горло у меня сжалось, когда накатила очередная волна вины. — Но я все равно не усну.

— Всякое может быть. И вообще, уже довольно поздно. Полвторого ночи. У тебя был длинный день. Формула… Деклан уже говорил, тебя от нее тошнило, но как именно она на тебя повлияла?

— Когда ее вкололи, мне показалось, что у меня все вены загорелись. Я и сейчас их все еще чувствую. А потом были жуткие спазмы в желудке. И рвало несколько раз. Причем в последний — чем-то черным, будто чернила. Я… я думала, что умираю.

— Чернила? — переспросил Ной, старательно записывающий все, что я говорила, в блокнот. — Тебе ведь формулу вкололи? Ты ее не глотала?

— Шприц воткнули прямо сюда. — Я дотронулась до шеи.

Ной выгнул брови:

— Как забавно.

— Что?

— Похоже на укус вампира. Если бы у вампира был только один клык. Вампир-единорог. — Его ухмылка растаяла, когда он понял, что вокруг больше никто не улыбается.

Расправленные плечи и потухший взгляд Деклана явно говорили о том, что он уже вернулся к своему прежнему безэмоциональному состоянию. И откуда у меня такое чувство потери? Мы же с ним едва знакомы.

Он должен принимать сыворотку. Другого выбора просто нет.

— Уверен, все это изрядно тебя напугало, — заметил Карсон. — Андерсон… Мы доверили ему важнейший проект, который мог спасти немало человеческих жизней, и он работал над ним больше года. Мы предложили ему нашу лабораторию, но он отказался уезжать из города. Я дал ему шанс изменить мир… — Карсон провел пальцами по моей шее, а потом плеснул на кусок бинта жидкости из пузырька и принялся промакивать кожу возле укола. Ранку защипало, и я вздрогнула. — И вот посмотрите, что он наделал.

— Зачем он пошел на это?

— Он решил из уничтожения формулы устроить шоу, чтобы этим кое-что мне сказать.

— Так формула уничтожена?

— Не знаю. Как я уже говорил, пошлю кого-нибудь в его лабораторию проверить. Если так, придется как-то извлечь ее из твоей крови. Зря Андерсон с тобой такое сделал, но его не следовало за это убивать. — Прищуренный взгляд Карсона метнулся к сыну. — Он нужен нам. Ты должен был привезти его сюда, пусть даже силком.

— Он пытался меня убить, — ровно произнес Деклан. — Я отреагировал.

— Ладно, дело сделано, придется работать с тем, что есть. Прошло уже около двенадцати часов. — Карсон приложил марлевую салфетку к моей голове, где слуга крови треснул меня пистолетом. — Все это время формула была в твоей кровеносной системе…

— Яд, вы хотели сказать, — поправила его я.

— Формула под кодовым названием «Ночной дурман» была создана как яд для вампиров. Но, как я успел заметить, ты не вампир.

— Да, но…

— Мы не проводили никаких тестов, так что не знаем, как «Ночной дурман» проявит себя в крови человека. Он изрядно тебя ослабил, но ты все еще жива, в сознании и вполне осознаешь происходящее.