Дорога стали и надежды - Дмитрий Манасыпов

Раз-два, раз-два! Третий вполне четко осознавал опасность этого места, майор не скрывала от подчиненных ничего, связанного с боевыми операциями. Левой, левой, вперед, солдат.

Третий помнил прошлого Седьмого – тот провалился в небольшую каверну, наполненную красноватой жидкой взвесью. Его вытащили, на ходу сдирая амуницию и одежду. Майор всегда брала медика, и медик всегда был хорошим: Седьмого, с ног до головы, обработали раствором через пульверизатор, ему вкатили лошадиную дозу из ампулы с золотистой жидкостью и еще одну из ампулы с прозрачной. Майор никогда не бросала своих.

Раз-два, раз-два! Нетренированный глаз не заметил бы Девятого и Шестнадцатую, снайпера и его номера, даже проходя мимо. Третий увидел их за два десятка метров.

Седьмому стало плохо еще до приезда на базу. Он умер на руках товарищей, но не мучился – майор подарила ему быструю смерть. Она же чуть позже отправила в мир без боли Пятнадцатого.

Майор ждала разведку, стоя на броне «Выдры».

– Докладывай. – Войновская не снимала респиратора, голос шел глухо, но понятно. Давно понятно всем ее бойцам.

Инга слушала Третьего, уже расписывая необходимую партию. Поселок «мазутчиков» был обречен давно, сразу же после его обнаружения первыми рейдерами Ордена. Сами жители, добывавшие из-под земли драгоценное черное топливо, про свою участь не подозревали или игнорировали подозрения. И зря.

– Двигатели запустить. – Инга нажала тангетку переговорного устройства, прижав старый шлемофон к уху. Посмотрела на уже ушедшие вперед боевые тройки. – По ракете все вперед.

Ракета, взмыв вверх яркой белой вспышкой, быстро поднялась над тощим леском.

Поселок практически не сопротивлялся, и это стало благословением для его жителей – пощады в случае сопротивления ждать не приходилось.

– Дурак ты, Вася. – Инга остановилась прямо перед носом одного из «мазутчиков». Мыском сапога чуть приподняла вверх голову. – А должен быть умным, ты же здесь за главного. Корчишь из себя героя зачем-то. Посмотри на товарища, на своего бывшего и проштрафившегося коллегу.

Героями жители поселка не были – сдали самого задиристого из трех собственных «командиров» сразу же, не сопротивляясь. Хотя они и так не очень сильно пытались возражать доводам людей Войновской.

Часовые на постах кто сдался, кто умер, а кто даже и не проснулся, пока не получил несколько сантиметров заточенного металла в горло. А так… а так, в частностях и в целом, поселок этих самых нефтяников оказался к бою не готов. Возможно, окажись на месте бойцов Ордена очередная банда, жители повели бы себя по-другому. Наверное, были бы и жертвы среди напавших, и затяжной бой, и прочие милые радости, сопутствующие насилию.

А вышло так, как вышло – и сдались сразу, и старших и ответственных товарищей сдали тоже незамедлительно. Войновская смотрела на солдат, занимающих низенькие вышки, солдат, наполняющих баки горючим, солдат, охраняющих согнанных на небольшой пятак земли жителей. И про себя радовалась собственному упорству, заставившему ее настоять на отправке с ее группой еще и трех грузовиков с бойцами оставленного позади учебного центра и одновременно форпоста Ордена. Мысль оказалась верной, стоящей и замечательной.

Дело за малым – осталось убедить вот этого самого упрямца, упорно сверлящего ее взглядом снизу, потешно шевеля усами, испачканными в грязи. Двое других, скорее всего, уже согласны на все, но они Войновской были без надобности.

Краснорожий, явно с больным сердцем крепыш оказался не кем иным, как местным каптером. Интендантом называть его было глупо, людей в поселке жило чуть меньше одной роты по численности, и это с детьми. А каптер, пусть и считавший себя невозможно важным и нужным, Войновской сразу же стал неинтересен.

Третьего из местных отцов-командиров, сейчас спокойно и незамысловато вздергивали непосредственно на воротах перед его собственным домом. Почему?

Потому что человек, ответственный за оборону поселка, а именно таковым и оказался седой мосластый мужик в вытертом камуфляже, экзамен просрал. И кто, как не он, лучше других подходил на роль козла отпущения и живого примера для устрашения? Пока еще живого – судя по энтузиазму Десятого и Двадцатой, оформлявших ему путевку в небытие, ждать встречи с потусторонним ему оставалось недолго.

А вот измазанный грязью усач… вот он оказался очень важным человеком. Потому что… Потому что не будь его, этого вот Василия Анатольевича с тонкими тараканьими усиками, не двигались бы мерно, вверх-вниз, металлические клювы качалок. Инженер поиска, разработки и добычи нефтяных месторождений, не больше и не меньше. Сейчас с разбитым ртом, делавшим его похожим на только-только полакомившегося свежатинкой кровопийцу, он молчал и не хотел принимать условия Войновской. Вернее, условия Ордена, диктуемые тонкими и твердыми губами майора Войновской.

– Повторюсь, Василий… ты дурак, – майор присела, взяв инженера за волосы. ОЗК и противогазы им не пригодились: экспресс-анализ воздуха и почвы говорил об отсутствии смертоносных химических или радиационных соединений, элементов и включений. Инга поняла это и так, лишь увидев развешанное на веревках белье и колодцы в каждом дворе, но при отсутствии порядка наступает хаос, а Орден придерживался порядка.

Перчатки Инге делали на заказ. Кожа, гладкая и матово черная, мягко облегала сильную кисть, сейчас спокойно задиравшую голову инженера все выше. Тому явно было больно, к бурым подсохшим потекам на подбородке добавился свежий кармин. Инженер молчал, прикусив разбитые губы изнутри.

– Смотри, бестолочь! – Инга рывком развернула того лицом к дергающемуся в петле неудачнику. – Смотри и понимай, что это значит.

Она говорила тихо, так, чтобы слышал ее только усатый. Жители поселка столпились поодаль, согнанные в кучу ее людьми, одинаково безликими под вязаными черными масками «омоновками». Войновская не любила причинять боль, но знала, когда без нее не обойтись.

– Сейчас у тебя все два варианта дальнейшего развития событий, и мне очень хотелось бы услышать от тебя верный. Для нас обоих. Хочешь что-то сказать?

Инженер Василий, по возрасту годящийся майору Войновской в отцы с дядьями, или как минимум в совсем уж старшие братья, покосился на нее дикими от ярости глазами. И это было хорошо. Инга порадовалась именно такой реакции этого наверняка сильного, человека.

– Распусти людей по домам, – просипел инженер. – Или хотя бы загони в хлев для скотины. Скоро пойдет дождь.

Инга довольно кивнула:

– И?

– И мы поговорим. Своих людей ты бы тоже спрятала, или хотя бы прикажи не снимать химзащиту. Дождь придет с Тоцкого.

Майор довольно улыбнулась – Василий Анатольевич не обманул ожиданий. Даже глядя на вытянувшегося, с вываленным и сизым языком повешенного, он не трясся, как интендант. Мыслил логично, думая о людях и о дожде с Тоцкого, ведь оттуда могло принести что угодно, от остатков бактериологических зарядов до содержимого могильников ядерных отходов, вывернутых наизнанку во время Войны.

– Поговорим у тебя?

Инженер не стал снова молчать. Согласился. И это полностью устраивало майора Войновскую.

Домик у него оказался небольшим. Две кровати, солдатские, недавно выкрашенные серой краской. Печка в углу, уже разогревшаяся и начавшая петь песни в колена трубы. Умывальник, подвесной, с побелевшим цинковым покрытием, стол, три разнокалиберных стула. Фотография в рамке: сам инженер, очень молодой, красивая девушка в платье с красными цветами и запеленатый сверток, мирно спящий у нее на руках.

– Сына зовут Сергей? – Войновская палочкой чистила сапоги. Грязь, черная и густая, мерно падала на выскобленные доски.

– Да, – инженер сел, пока не выказывая своей новой тревоги.

– Хорошо… – Войновская сняла шлем, аккуратно поставила на стол. – Предупреждаю сразу, Василий Анатольевич, дабы у тебя не возникало глупых мыслей – не стоит. Не стоит пытаться дотянуться до автомата вон в том шкафу или достать топор из-за шкафа. Не стоит думать про захват меня, это не получится, и дело вовсе не в том, что три бойца остались за дверью. Я не стану тебя убивать, но зато сделаю больно. И куда больнее придется твоему ребенку, пусть и давно выросшему, но так им для тебя и оставшимся. Мы договорились?

Инженер кивнул.

– Хорошо. Мне не обязательно слышать от тебя ответы на заданные вопросы, достаточно кивнуть или наоборот. Приступим?

Инженер, как игрушка, повторил движение головой.

– Очень хорошо. Ты знаешь про нас? Давно? А ты не дурак, как я и полагала, Василий Анатольевич. Итак, для того, чтобы убрать в сторону нелепые домыслы и байки, расскажу тебе про меня и Орден, представляемый здесь мною. Мы – та сила, что должна повернуть вспять нашу историю. Под нашей историей мы имеем в виду судьбу страны и, в частности, того места, где проживаем. Мы соседи, и это ты знаешь, хотя бы по слухам, постоянно возникающим среди отребья, населяющего Оренбургскую губернию.