Орден Белого Орла - Александр Зеленский

Все ясно. Он меня тоже чуть было не признал. Захлопнув дверь, я побежал по лестнице вниз, думая о том, где поближе найти телефонный автомат, чтобы поведать следователю Стороженко об этой неожиданной встрече. Именно Стороженко вел дело о похищении орденов из моей квартиры…

Телегин

…Когда Пашка рассказал мне о своих приключениях в Ираке, у меня сразу же зародилась идея: а не попробовать ли в дальнейшем привлечь офицера иракской разведки Омара Тарика к нашей работе? Иметь такого человека в странах Ближнего Востока — золотая жила! Ладно, для начала посоветуемся с американским партнером, послушаем, что он скажет, а сделаем так, как нам будет нужно.

При очередной встрече с Джоном Джонсоном, в баре ресторана «Тройка», я выложил ему все о деятельности моего посланца в Ираке и о скрытом содействии ему старшего офицера контрразведки. Мое сообщение заставило американца призадуматься. Однако размышлял он недолго. Заказав «кровавую Мэри», сказал следующее:

— Об этом мы позаботимся. Омара Тарика мы запишем в ваш личный послужной список. Но я хотел спросить вас о другом. Вы поняли наконец, с кем имеете дело?

Я взял из пачки сигарет, лежавшей на стойке бара, одну штуку и стал разминать ее.

— Мне все понятно. Благодарю за реальную помощь в деле с наездом кавказцев…

— Для нас это пустяк, — скромно пожал плечами Джонсон.

— А что мне прикажете делать с собственным Хозяином, который только вид делал, что что-то может?..

— Главное, не горячитесь, Иван Николаевич, — остановил мою эмоциональную речь американец. — Алексея Федоровича мы хорошо знаем. Пока рано его сбрасывать со счетов. Он со своими боевиками может нам пригодиться. Скажите лучше, вы подготовили замену вашему специалисту по командировкам?

— Мозолю, что ли? — уточнил я.

— Его фамилия Прохоров…

— Он и есть. Замену-то я подобрал. Это Владислав Никитович Чуканов по кличке Струг.

— Что вы о нем знаете?

— Сидел в тюрьме. Вор. Специализировался на квартирных кражах.

— И что вас все к уголовникам тянет? — недовольно нахмурился мой собеседник. — Вам бы наладить связи с добропорядочными людьми, без этого криминального хвоста… Мы проверим вашего протеже по своим каналам.

Мне показалось, что американец чего-то недоговаривает. Чего же ему еще нужно от меня? Снова лететь на какой-нибудь авиакосмический салон?

— Я хочу предложить вам важное дело, — наконец решился Джонсон. — Но учтите, цена слишком высока.

— Говорите, чего уж там!

— Дело, в общем, простое. Вам нужно будет встретиться кое с кем и забрать у него кое-какие вещи.

Слово «вещи» меня сразу насторожило.

— Чревато, знаете ли!..

— А чего вы, собственно, боитесь? Вы уже столько для нас сделали, что это вам уже не повредит…

— И все же, таскать вещи даже для вас я не намерен!

Джонсон допил коктейль.

— Мы же не предлагаем вам таскать мебель. Это будет крохотная металлическая коробочка, похожая на спичечный коробок. К тому же я не хочу вам лишний раз напоминать, что нам не отказывают. Ваш отказ может повлечь за собой траурный марш и похоронную процессию. Вам это нужно?

Да, весьма недвусмысленное предупреждение. Мне ничего не оставалось, и я согласился. Тогда-то Джонсон и проинструктировал меня, когда и как произойдет наша встреча с человеком по кличке Инженер…

Операция по добыванию старинных российских орденов прошла более или менее успешно. Это несколько повысило престиж Мозоля в моих глазах. И все же я чувствовал, что он становится все более неуправляемым. «В Бразилию он все-таки съездит, — решил я. — Хотя это станет его последней командировкой. Струг-то еще не готов к выполнению подобных заданий…»

А орден Белого Орла, который Мозоль явно пытался заиграть, наводил на определенные мысли. Но меня сейчас снедали другие опасения.

Предстоящая встреча с Инженером чрезвычайно волновала меня. Совсем недавно я посмотрел доперестроечный фильм, как комитетчики брали с поличным резидента американской разведки на операции, подобной той, что предстояла мне. Потому-то я и трусил по-черному, когда ранним утром следующего дня отправился на Казанский вокзал, где ко мне должен был подойти нужный человек.

Я поехал на метро. Несколько раз проверялся на всякий случай, выходя из вагона перед самым закрытием дверей. Все было спокойно, никто за мной не следил. И все равно я нервничал.

На Казанском к назначенному месту я подошел не сразу, постояв несколько минут возле большого окна, через стекло которого хорошо просматривалось все кассовое помещение. Там тоже все было спокойно. И я, решившись, прошел в зал.

Ждать долго не пришлось. Точно в назначенное время возле меня словно невзначай остановился невзрачный человек среднего роста в офицерской фуражке без кокарды.

— Не разменяете тысячную купюру? — спросил он меня.

— Разменяю, — ответил я и полез за портмоне, где лежали заранее приготовленные разменные деньги.

Вместе с тысячной купюрой невзрачный человек сунул мне в руку небольшую металлическую коробку, которую я тут же положил в карман плаща.

Когда возвращался домой после «шпионского свидания», меня колотила нервная дрожь. И хотя я всячески убеждал себя, что все прошло удачно, чувство страха не проходило. Дома я снял плащ и, повесив его в прихожей, пошел в ванную мыть руки. В этот момент и раздался телефонный звонок.

— Иван Николаевич? — услышал я. — Это от вашего знакомого… Ваш новый протеже погорел. Вам очень рекомендуют срочно поменять квартиру. Лучше уехать из города совсем. Как только окажетесь на новом месте, подайте о себе весточку. Только не задерживайтесь в Москве! Слышите меня? Это не в ваших интересах…

— Слышу… — еле выдавил я из себя и положил трубку. «Все бросить и уехать?» — промелькнуло в голове. Ну уж нет! Один преуспевающий бизнесмен давно просил уступить ему мои пятикомнатные хоромы за хорошие деньги. Надо срочно позвонить и сказать, что согласен на продажу…

Я набрал номер покупателя.

— Семен Васильевич? Это я, Телегин!.. Вашими молитвами. Я согласен на продажу, но о сумме нужно подумать. Дешево я не уступлю даже вам, старому доброму приятелю. Да… Секунду, кто-то ко мне в квартиру трезвонит. Сейчас отважу неурочного посетителя, и продолжим беседу.

Я положил трубку на телефонный столик и пошел открывать входную дверь…

Прохоров-Мозоль

…Я и не думал, что так люблю Инну. Понимание этого пришло только после ее гибели.

Вернувшись в Москву, я первые дни был сам не свой. Слонялся без дела, ходил по кабакам, напиваясь до чертиков. Не знаю, сколько бы все это продолжалось, если бы Телегин не предложил верное дельце со старинными российскими орденами. Я согласился взяться за него без особого желания. Но мысль о том, что мне необходимо встряхнуться, заставила меня действовать.

На следующее утро, когда ордена были в моих руках, я с пристрастием рассмотрел их. Особенно мне приглянулись звезда и крест с белым эмалевым орлом. Это позже я узнал, что орден так и назывался, а в то утро мне почему-то страшно захотелось оставить его у себя. И я оставил. Правда, Телегин каким-то образом пронюхал, что я отдал ему не все ордена, но прямых доказательств у него не имелось.

Максим Воздвиженский, бывший моим гидом в Париже, говорил, что у него имеется богатый коллекционер. Именно для него я доставал награды советского периода. Но он заплатил бы гораздо больше за старинные российские ордена. В этом я нисколько не сомневался, потому решил прокрутить операцию по продаже ордена Белого Орла самостоятельно. Но дело не выгорело. Нашего курьера, проводника в международном поезде Брюссель — Москва, пощипали пограничники. Узнал я об этом от него самого при нашей очередной встрече у Центрального телеграфа.

— Принесли орден? — спросил меня полный лысоватый мужчина средних лет в безукоризненно сидевшем на нем новеньком костюме в полоску.

— Принес. А как с деньгами?

— С этим хуже. Доллары находились в моем тайнике в туалетной комнате вагона. Обычно туда никто и носа не совал, а в этот раз русские пограничники оказались особенно дотошными. Какой-то сержант отыскал тайник и конфисковал деньги. Наверно, сейчас гуляет во внеочередном краткосрочном отпуске. А вы, милейший, остались без аванса. Советую вам передать мне орден без денег. Их вы получите позже, в Рио-де-Жанейро.

— Будут деньги — будут и ордена! — жестко ответил я. — Я сам привезу Белого Орла в Бразилию. Так и передайте нашим друзьям.

Конечно же, я хорошо понимал, что рискую, затевая подобную аферу. Мне было куда сложнее провезти контрабандой орденские знаки через таможню. И все же я пошел на это, поскольку в голове мелькнула, как мне показалось, стоящая идея. Я вспомнил о своем друге детства Эдике Каминском, ставшем довольно-таки известным художником-медальером. А не попытаться ли мне уговорить его сделать копии орденских знаков? С ними мне будет не страшно распрощаться на таможне, если их вдруг обнаружат. Да и продать лучше подделку. Подлинник же мне еще пригодится.