На воре шапка горит - Александр Преображенский

— Ну — ка, пошли проверим? — сел на раскладушке Бэн.

— А если это другой мотобайк? — как бы возразила Тоша, но поспешность, с которой она задала вопрос, выдала, что и сама она о том же думала.

— Не проверим, будем потом мучиться, что упустили шанс.

Озвученная Бэном мысль, похоже, витала в сознании каждого.

— Только осторожно, если нас теперь застукают всех троих — все, кранты. Нам уже ничего не простят, — шепотом остерег Митя.

Свет в окнах дома погас, и на ближайших участках царил покой, но они соблюдали все предосторожности. До ограды шли чуть ли не на карачках — Митя впереди, как лучше всех знающий путь, потом Тоша, последним — Бэн.

— Черт, плоскогубцев нет, — присел перед "заштопанной" дыркой Митя. — А отец еще новых проволочек понакрутил, да так, что пальцами не открутишь.

— Дай — ка я, — отодвинул его Бэн, как самый сильный. Он возился во тьме минуты две, потом сдался. — Нет, не получается, только палец себе проколол.

— Что же делать? — прошептала Тоша.

— Стоп, я не слышу, — призвал всех к тишине Митя.

Все замерли. Таинственный мотобайк действительно замолчал. Но ненадолго. Резко и особенно зло ночь рявкнула заводящимся с подгазовкой мотором. И снова неровный треск поселился в ночной тиши.

— Что же делать? — повторила Тоша.

— А через верх? — спросил Бэн. Тоша сразу запротестовала:

— Я не перелезу.

— Я тоже вряд ли, да и заметить могут, — осторожничал Митя.

— Была бы лесенка, — пробормотал Бэн.

— Лесенка? — переспросил Митя. — Лесенка есть, только…

— Слушай, — оживилась Тоша. — А это идея! Где лесенка?

— А если заметят? — сомневался Митя.

— Да никто не заметит, поставим так, чтобы дом прикрывал, — отмахнулся Бэн. — Неси лесенку.

— Я один не донесу.

— Что ж это за лесенка? — удивился, поднимаясь, Бэн.

— Пошли и увидишь.

И прежде чем Тоша успела сказать, что боится остаться одна, друзья скрылись во тьме.

"Это здорово, — совсем невесело думала девочка, — бросили меня здесь". Минута прошла, другая, а может, и больше, а ребята все не возвращались. Наконец она услышала шаги и пыхтение. Первым появился Бэн, он шел согнувшись, явно нес что — то не самое легкое.

— Ни фига себе лесенка, — сказал Бэн, присаживаясь рядом с Тошей.

Лесенка была такова, что Тоша не сразу увидела Митю. Он отставал метров на шесть, держась за последнюю ступеньку,

— Как раз то, что надо, — оценил Бэн, устанавливая лестницу у ограды. — Держите, я первый.

Верхняя половина лестницы вылезла над оградой еще метра на три. Митя и Тоша вцепились снизу. Между ними уверенно пролез Бэн. На верхней кромке ограды он сел, свесив ноги наружу.

— Теперь Митя, — скомандовал он.

— Опять я последняя, — обиделась Тоша.

— Зато ты не будешь прыгать, — пообещал ей Бэн.

Митя быстро вскарабкался вслед за Бэном и спрыгнул вниз с другой стороны. Бэн дожидался на заборе Тошу, придерживал лестницу.

— А дальше как? — спросила Тоша, тоже усаживаясь тем же способом и намертво вцепившись в ограду. — Ты обещал мне, что я не буду прыгать.

— Не будешь, не будешь, — подтвердил Бен.

Он подтянул лестницу на себя и перевесил ее на другую сторону ограды так, что лестница верхом уткнулась в землю.

— Спускайся, — предложил он Тоше. — А ты страхуй.

Скоро все они были уже вне поселка. Лестницу спрятали в кустах. Мотор все еще тарахтел, но следовало спешить.

— Теперь куда? — спросил Бен.

— Через овражек, там грязно, ручей, но я знаю, где доски, — Митя стал спускаться в овражек первым. За отставленную назад руку держалась Тоша, другую руку она протянула Бэну, так они и двигались вниз — цепочкой.

— Доски широкие, удобные, — успокоил их Митя уже на дне.

Благополучно миновав препятствие, они оказались в поле. Вновь прислушавшись, Митя уверенно побежал в сторону реки уже привычным путем, которым уже столько раз бегал. Бен догнал его только на берегу, где Митя сам остановился и ждал друзей.

— Ну ты спортсмен, — тяжело дыша, еле выговорил Бэн.

Потом подбежала Тоша.

— Черт, не видно же ничего. Я чуть ноги не переломала.

— Это Митя… такой молодец. — все еще не отдышавшись, а потому отрывочно говорил Бэн. — Прет. Как танк. Будто с фарой.

— Знакомое все, — бросил небрежно Митя. — Спускайтесь здесь, только аккуратно, справа крапива.

— Где крапива? — испугалась Тоша. — У меня ноги голые.

— Ладно, я первый, а ты мне руку давай.

Он ловко спрыгнул на первую кочку обрыва и, обернувшись, подал руку "даме". И когда Тоша, ухватив его ладонь, осторожно стала спускать одну только левую ногу, медленно приседая, Митя на мгновение обернулся и глянул во тьму за спиной, туда, откуда по — прежнему доносился далекий рокот мотора. Обернулся и увидел большую звезду, не быстро, но и не медленно летящую по небосводу.

— Стой, — сказал он.

— Почему? — остановилась Тоша.

— Прогулка в ночи отменяется.

— Почему? — повторилась Тоша,

— Потому что это не мотобайк.

— А что это? — спросил уже Бэн.

— Дельтаплан с мотором. Вон он летит, видишь, с фарой.

— Ух ты, — сразу заметила Тоша. — Как НЛО.

— Они и днем здесь летают, чаще по выходным. У них на пригорке там стартовая площадка. А этот но чью полетать захотел.

— Романтик, — не то пошутил, не то позавидовал Бэн.

Возвращались они не так быстро, как добежали до речки. Дельтаплан полетал еще в темном небе большими кругами, пошел на посадку, и вскоре рокот мотора смолк. Летающая звезда спустилась с небес на землю.

Лестница помогла им благополучно вернуться на участок. Еще какое — то время ушло, чтобы вернуть лестницу на ее обычное место с боковой глухой стороны дачного дома на пару здоровенных гвоздей. Никто их не видел, не слышал, и все трое снова расположились под тентом. Не прошло еще л минуты, как уставший Митя уснул.

Глава XI

БЕ СА МЭ МУЧО

Он спал без сновидений, а когда проснулся, солнце стояло уже высоко. Рядом пустовали две раскладушки, с веранды доносились звуки жизни — бабушкин голос, смех Тоши. Митя поспешил туда же, не забыв умыться по дороге под холодной струей из садового крана.

Взбежав по ступенькам, понял, что успел к завтраку.

— А мы уже собирались тебя будить, — сказала Любовь Андреевна.

Родителей не было.

— Уже на работе. Уехали, — удивилась его недоумению по этому поводу бабушка.

— А Семен?

— И Семен вместе с ними.

За чаем, наконец, начали торт, пролежавший до утра в холодильнике, но не ставший от этого хуже. Уничтожив около половины лакомства, вернулись под тент, ставший местом "главной ставки" компании. И Тоша сразу открыла "военный совет":

— Надо маме моей позвонить, но это потом, потому что твоя мама позвонит, сразу как в Москву приедет. Я ее попросила. А сейчас я хотела тебя спросить, мы можем попасть на соседний участок, откуда этот побитый парень и украденный мотобайк?

— Можем в принципе, — озадачился Митя, прикидывая в уме, как это сделать без осложнений.

— Тогда с этого и надо начать, — заявила Тоша.

— Зачем?

— Мне надо кое — что там проверить. От вас потребуется — отвлечь внимание хозяев, и все.

— Но зачем? — удивился Митя.

— Не скажу, много будешь знать, скоро состаришься. Но это в твоих интересах.

— Ладно, — Митя пожал плечами как можно безразличнее. Он знал: когда Антонина Ангелевская упрямится, с ней лучше не спорить, все равно ничего не добьешься. А самому ему хотелось теперь поскорее попасть в Зараево. И он тоже не сказал бы сейчас Ангелевской, зачем.

— Пошли, раз тебе это надо для дела.

— Для дела, для дела, — покивала Тоша.

— Мы просто спросим, как там Василий. — Митя впервые в жизни, и сам не понимая почему, назвал своего соседа полным именем. — А Таську угостим тортом.

Вообще — то сам по себе Вася Катков никогда не раздражал Митю, не то что его сестрица. Тихий всегда паренек и добрый. И пацанов с ним отпускали на речку как раз поэтому. Но как — то не сдружился с ним Митя, как и остальные дубковские сверстники, которых не было этим летом. Наверное, все из — за той же Васиной тихости. Хотя чем — то он даже нравился Мите. Например, зверей Вася любил. За этим и к Петровичу бегал, там они чаще всего встречались. Только тоже почти не разговаривали. Петрович с Митей шутит, истории гнет. А Вася придет и толчется напротив вольеров со стаффордами или смотрит на гуляющих по двору гусей. И всегда почти молча, только что поздоровается.

Вспомнив про это, Митя подумал, что уж совсем ни за что вчера бедняге досталось. Очень нехорошо вышло.

На дворе Катковых было особенно тихо, когда Митя с друзьями вошел туда через калиточку в смежной ограде. Тихо и пустынно. Печально поникла на грядках не политая вовремя зелень. Никого в огороде, никого на веранде.