Бич Божий - Михаил Игоревич Казовский

Мальчик вошёл в палату несколько встревоженный. Люди заулыбались: конопатый, маленький, в бархатных варяжских штанишках и белых гетрах, был он совсем ребёнком, и при мысли, что это — будущий правитель Господина Великого Новгорода, разбирало веселье. Княжич поклонился и спросил — чистым, звонким дискантом:

— Отче, звал меня?

Святослав смотал со среднего пальца длинный сивый ус и проговорил:

— Звал, голубчик, звал. Есть к тебе вопрос. Ты хотел бы вместе с дядей твоим в Новгород отправиться, княжить там как мой представитель?

Мальчик заморгал и взглянул на Добрыню. Тот кивнул ему чуть заметно.

— Да, хотел бы! — ответил он.

— Так тому и быть! — повелел Святослав. — Это уже не шутка. Собирайся, Добрыне, в путь-дорогу. Правь по совести. Нашего Волю береги. Если что с ним случится — не снести тебе головы, — и подставил руку для благоговейного поцелуя воеводы. — Богомиле, доволен ты?

— Благодарствую, княже, — сказал Соловей. — Думаю, что тебе не придётся раскаяться в нынешнем поступке.

И посольство единодушно отвесило поясной поклон.

Вышгород, осень 968 года

Ольгин град был на север от Киева — час езды на лошади. В ясную погоду с киевской Замковой горы можно разглядеть его очертания. Был он невелик и пригож, омываемый Днепром и Десной, с крепкими крепостными стенами, башней над воротами и двумя высокими теремами — Ольгиным и Добрыниным. Пожилая княгиня иногда каталась на лодке и внимала чтению по греческим книгам. Чаще же лежала в одрине, предавалась воспоминаниям. Выдали её, шестнадцатилетнюю девушку, кроме родного Пскова не бывавшую даже в Новгороде, полукровку — мама русская, а отец из шведов, — за сорокалетнего князя Игоря. Сватом был Свенельд — брат её двоюродный. Мужа она увидела первый раз на свадьбе. Игорь носил короткую бороду, говорил рублеными фразами и любил напиваться в одиночестве. Киев не понравился Ольге — в Пскове было чище и дышалось свободнее. Муж приставал с любовью по три раза на дню, делал это грубо, с неким животным рёвом, а особенно — в пьяном виде, получал удовольствие быстро и охладевал, не заботясь о её ощущениях. Ольга родила на второй год замужества.

Святослава сначала воспитывала сама, а затем выписала из Пскова дядю Асмуда, брата её отца. Он преподавал ещё Ольге — греческий язык, математику, правописание и историю. Княжич не любил заниматься и в науках не преуспел. Скачки, кулачные бои и охота — это увлекало его много больше.

Игорь, отправившись в поход на Балканы, взял себе в наложницы мадьярку. А затем с ней вернулся в Киев. С Ольгой он рассорился и отправил в Вышгород. Святослава же оставил с собой, поручив девятилетнего мальчика воеводе Свенельду — обучать всем премудростям военного дела.

Как-то в Вышгород приехали заморские гости — продавать дорогие ткани, вина, специи. Был среди них блондин — невысокого роста, статный, с белозубой улыбкой. Ольга завела с ним беседу. Говорил он уверенно, отвечал умно и понравился ей своим обхождением. Посулил привезти греческие книги. Ольга приняла его у себя в палатах, потчевала мёдом, а затем, как-то безотчётно, отдалась ему, приведя в одрину. С ним она впервые поняла, что такое чувственная любовь. Молодой человек признался: вовсе он не гость, а древлянский князь Мал Нискинич, обрядившийся в платье купца, чтобы с ней увидеться. Он в неё влюбился три года назад, увидав в Киеве на Купальские праздники. А теперь, когда умерла у него жена Потвора и остался он вдовцом с сыном и дочерью на руках, вспомнил давнюю симпатию... Мал покинул Вышгород, обещав вернуться.

Но произошла история с Игорем: он потребовал слишком много дани, и древляне его убили, привязав к двум берёзам, наклонённым к земле; распрямившись, деревья разорвали пополам Ольгиного мужа. После этого Мал к ней заслал сватов. Ольга приняла их душевно и подумывала ответить согласием, но Свенельд, по собственному почину, запер представителей Мала в бане и спалил. Вспыхнула война. Битву с древлянами начал, как положено, юный Святослав, бросив копьё нетвёрдой детской рукой. Воевода Свенельд сказал: «Начал князь — мы продолжим» — и Искоростень был тогда сожжён. Мала с детьми схватили и хотели убить, но вмешалась Ольга. «Унижение хуже смерти, — объяснила она. — Пусть живёт в граде Любече, станет холопом при конюшне». Это был единственный способ сохранить любимому жизнь.

Вскоре Свенельд стал её любовником. Вместе они ездили в полюдье, объезжали владения, устанавливали места сбора дани и её размеры — то есть «погосты» и «уставы». С ними был Святослав. Простудившись на одной из стоянок, юный князь подхватил лихорадку и едва не умер. Ольга поклялась: «Если он поправится, то порву со Свенельдом и приму христианскую веру». Через день Святослав пошёл на поправку. Ольга сдержала слово.

А сына доверив Асмуду и Свенельду, совершила поездку в Константинополь. Дважды побывала на приёме у императора — Константина Багрянородного, обещала ввести христианство на Руси и признать главенство византийского патриарха. Но не получилось: партия Жеривола-Свенельда, подчинившая себе Святослава, оказалась сильнее. Ольга ограничилась строительством деревянной Софии и поддержкой небольшого её прихода в Киеве.

Мал погиб от руки Свенельда, а Добрыню с Малушей Ольга взяла под своё покровительство. Много раз говорила с сыном, убеждая его креститься. Святослав не хотел. Более того: он женился на дочери Жеривола, печенежке наполовину, без согласия матери. Ольга демонстративно уехала в Вышгород, и самостоя тельный князь (а ему уже исполнилось двадцать два) начал править один...

Да, воспоминания... Многие грехи тяготили ей душу. И пожар Искоростени — более других. Сможет ли Господь этот грех простить? И оставить её в раю? Или же низвергнет в Тартар, обрекая на вечные муки ада? Дума о Божественной каре изводила княгиню, не давая успокоения.

Прибежавшая холопка прервала её мысли.

— Матушка Ольга Бардовна! — закричала та. — Едут, едут! Цельный караван!

— Кто такие, откуда? Говори, как следует.

— Значится, из Киева. Спереди ладья — парус ейный — красный, на ем трезубец. Не иначе — князь.

— Господи, Пресвятая Богородица, — прошептала женщина и перекрестилась. — Что-то мой сынок снова выдумал. Может, новый поход? Но сейчас походу не время — осень. Глядя в зиму, не идут на врагов...

Но сомнения вмиг рассеялись: это был Добрыня с маленьким Владимиром, направлявшийся в Новгород. Там же ехала Несмеяна — тощая жена воеводы с челядью, а в других ладьях — Асмуд, Богомил со своим посольством, небольшая дружина, лошади, еда.

— В