Сюзерен - Андрей Посняков

Сорвав стебель с соцветием, послушник выпрямился, обернулся… И вместо Игнасио увидел за своей спиной монаха в накинутом на голову капюшоне, скрывающем половину лица.

— Да хранит вас Господь, святой брат, — вежливо поздоровался отрок. — Вы тут поблизости послушника не видали? Мы вместе были, да он, видать, отстал. Игнасио зовут, худой такой, а волосы — будто солома.

— Игнасио? — Тонкие губы монаха скривились в легкой улыбке. — Конечно, видал. Он там… лежит…

— Как лежит? Отдыхает, что ли?

— Посмотри сам. Да! Хочешь семечек? Угощу. Бери, бери, не стесняйся. Хорошие семечки, тыквенные… Бери!

Глава VI

Манреса

Узкие улочки плыли в зное, поднимавшемся от мостовой и каменных стен домов зыбким серо-голубым маревом. Он заставлял тело покрываться липкой неприятной мокротой, пропитывал одежду тяжелым потом, от которого, казалось, не отмыться никогда.

— Такое чувство, будто меня кто-то руками везде трогает, — со вздохом призналась Аманда. — Липкими такими руками, похотливыми… Тьфу! Попить бы.

— Ты ж пила только что, из фонтана, — удивился Егор. — Не напилась?

— Напилась, — кивнула девчонка. — Но уже снова хочу. Ух и жарит же!

— Ничего! — Молодой человек засмеялся, чуть прикрыв глаза. — Настоящий полярник жары не боится!

— Что-что?!

— Говорю — зато весь твой кашель прошел.

— Так это отвар! И молитва.

— Да-да, конечно, молитва, — покивал князь. — И как я мог забыть? Далеко нам еще?

Аманда изумленно дернулась:

— А я что — местная?

— Так ты же дорогу спрашивала.

— Спрашивала. Сказали — сначала через мост на ту сторону перейти… А где этот чертов мост и далеко ли до него — я не знаю. Эх, выкупаться бы, пот с себя смыть!

— Вот найдем приют, а потом и купаться будем.

Во всем основательный — сказывался жизненный опыт, — князь твердо знал, что сначала дело, а уж потом разные глупости, типа вот купания. Оно, конечно, сейчас пришлось бы очень даже кстати, но сперва все-таки нужно отыскать приют, о котором брат Гонсало рассказывал Аманде… точнее, это она у него все выспрашивала. Приют при монастыре Святого Бернарда, что — как путники недавно узнали — располагался на той стороне города, за мостом.

Манреса-Манрежа, древний, известный еще до римлян город среди крутых зеленых холмов. Каменные стены, многочисленные храмы, развалины римских терм, на главной площади перед неказистым собором — ратуша, точнее, здание городского суда и кортесов — приземистое, сложенное из темно-серых, плотно пригнанных друг к другу камней. Три этажа, коричневая черепичная крыша, довольно мрачный, на взгляд Егора, фасад почти безо всяких украшений, не считая городского герба: внизу — алый крест на серебряном поле, вверху — красные каталонские столбы на золотом. Там, у ратуши, журчал фонтан, построенный, судя по всему, еще римлянами.

Черт! Действительно, пить хочется. Так, что даже голод чувствуется не особо. Ладно уж, это можно покуда и перетерпеть, главное — хоть крыша над головой будет. Подождать дней пять паломников из Таррагоны, кои, по словам все того же выспрошенного юной ведьмой брата Гонсало, «бредут в многолюдстве великом». И это было хорошо, что «в многолюдстве», очень хорошо. Разъезды короля Альфонсо хватали всех подозрительных почти не глядя, и беглецы едва не попались, да вот Бог помог, убежали, крепкие ноги помогли.

Как и предполагал князь, цепь арагонской стражи окружала всю Барселону, и гору Монтсеррат, и, конечно же, Матаро. Впрочем, и сквозь нее пробиться можно было — с паломниками, и никак иначе. Самое главное, теперь осталось этих паломников дождаться и к ним пристать. В этом смысле Вожников сейчас благодарил случай… или, скорее, Господа, пославшего беглецам встречу с братом Гонсало, на которого теперь и можно будет ссылаться. Лишь бы…

— Думаю, не откажут. — Аманда повернула голову, словно подслушав мысли своего спутника. — С чего бы им нам отказать?

— Нам их еще дождаться надобно. На что-то прожить: странно, но есть почему-то каждый божий день хочется.

— И платье, — в тон Вожникову заметила девчонка. — Одежду бы купить нормальную, а то уже надоело босиком да в рубище!

— Зато стража пропустила в город безропотно! — сказал Егор, искоса поглядывая на прохожих, спешащих куда-то по своим делам.

Вот, о чем-то переговариваясь, прошли двое парней в старых башмаках и суконных куртках — судя по виду, подмастерья, попался навстречу дюжий носильщик, тащивший на плечах увесистого вида дорожный сундук, за носильщиком едва поспевал нескладный малый в бархатном голубом камзоле и берете с модными прорезями — видать, хозяин сундука. Подозрительно покосившись на бродяг — именно так беглецы сейчас и выглядели, — две горничные с пустыми корзинками на всякий случай обошли их стороной и прибавили шагу. Наверняка на рынок идут, с деньгами.

— За то нас и пропустили, что с нас взять нечего.

— Спроси-ка еще разок про мост, милая, — кивнув на сидевшую на углу торговку зеленью, попросил князь. — А то, чувствую, что-то мы тут заплутали.

— Мост? — Торговка подняла обветренное морщинистое лицо. — Вам приют Святого Бернарда надобен?

Беглецы разом кивнули:

— Он!

— Так вам не мост нужнее, а брод, — засмеялась зеленщица. — За мост-то небось плату возьмут, а откуда у вас деньги, божьи люди?

— Нет у нас денег, — развел руками Егор. — Нищие мы.

— Вот и я говорю. А брод там, — женщина показала рукой на переулок, изгибавшийся куда-то вниз, к блестевшей за крышами речке. — Выйдете к пристани, там еще чуть пройдете. Должно уже мелко быть… ну, в крайнем случае — тебе по шею, девица.

— Если что — переплывем, — засмеялась Аманда. — Спасибо, тетушка.

Арочный римский мост снизу казался очень красивым и выглядел ничуть не хуже Бруклинского или моста Нормандия. Правда, без вант, но отнюдь не менее грандиозный и значительный, тем более для такого небольшого городка, как Манреса. Полюбовавшись мостом, беглецы зашагали по берегу реки, песчаному и поросшему пожухлой от солнца травой.

— Ух ты, славно как! Заодно и выкупаемся, и попьем… прямо вот сейчас, — Аманда довольно потерла ладони и наклонилась к самой воде.

— Эй, эй! — князь без церемоний дернул ее за руку. — Купаться — конечно, да, но вот пить эту воду я бы не советовал. Ты глянь только — какая-то она зеленая, мутная. В фонтане напьемся… Должен ведь там быть фонтан.

— Так хочется же!

— Тебе ж сказано — не пей! — нахмурился молодой человек. — Едва кашель прошел, так еще диареи не хватало для полного счастья.

— Чего не хватало?

— Поноса, милая! Тебя от этой воды пронесет точно. Вот только себе представь.

— Ой, ладно уж! — с досадой отмахнувшись, девушка направилась к ловившим рыбу мальчишкам, которые притаились с удочками в камышах.

Подошла, присела, зашептала, чтоб не распугать рыбу…

— Попить? На! — кто-то из ребят протянул ей плетенку. — Только все не пей.

— Я глоточек всего лишь. Да! Брод где, не подскажете?

— А вон…

Приют Святого Бернарда располагался при одноименном монастыре — очень и очень небольшом, на две дюжины братьев — в длинной и узкой пристройке, сложенной из кирпича-сырца и крытой соломой. Внутри все было, как в казарме: ряды деревянных нар, дощатый стол, скамейки. Вожникову не понравилось: все как-то уныло, постно… хотя чего же еще ожидать от приюта при монашеской обители?

— У нас здесь все работают, да, — сказал в нос коренастый монах в подпоясанной простой веревкой рясе. — Тут два десятка человек поместится, еда у нас один раз — после вечерни, вкусная бобовая похлебка, лепешки, водица. А работать надо на кирпиче — таскать воду, глину месить — все во славу Господню. Ты, мил человек, можешь прямо сразу и приступать… А вот, — монах, брат Себастьян, указал рукой на угловые нары, прикрытые какой-то грязной тряпкой, — твое местечко.

Егор хотел было сказать, что их двое, да проглотил слова — кто же пустит в монашеское общежитие девушку?! Да-а-а… как-то он об этом не подумал, забыл. Да и Аманда хороша — тоже не вспомнила.

— Подъем к заутрене, — между тем продолжал распинаться монах. — Затем — на работу во славу Христову — и так дотемна.

— Паломники на гору Монтсеррат тоже у вас останавливаются?

— Не-ет, — брат Себастьян скривился, словно от зубной боли. — Те — на постоялых дворах. Ну так что? Бери вон в углу лопату, и пошли, отведу… Забыл предупредить — на ночь мы всех запираем, засов ты, верно, уже с той стороны видел. Нерадивых — наказываем, так что уж придется тебе потрудиться, мил человек.

— А… для женщин никакого приюта нет?

— Для женщин — нет! — сурово поджав губы, отрезал монах. — Женщина — порождение Сатаны, на погибель нам создана!

— А можно еще сказать: «Секса у нас нет», — пошутил князь. — Так проще получится.