Скандальный брак - Кэти Максвелл

Подтолкнув носком сапога полено, он наблюдал за тем, как в очаге ярко вспыхнули тлеющие угли, испуская маленькие искры.

Откинув штору, в комнату вошла старуха Эдит, держа на руках новорожденного младенца. Похоже, за это время она успела протрезветь.

— Вы вскипятили воду для чая, милорд? — спросила она Девона.

Девон недовольно поморщился. Он все-таки виконт! Нет, он не поставил чайник на огонь. Но он сам сейчас так пылал от злости, что мог бы вскипятить воду в чайнике, просто засунув туда свой палец. Он не собирается прислуживать этой деревенской повитухе и ее свинарке!

Старуха Эдит, похоже, не догадывалась, какая буря бушует у него в душе, и поэтому вела себя как ни в чем не бывало. Что-то пробормотав себе под нос, она устало опустилась в кресло, стоявшее перед очагом.

— Бедный малыш, — проворковала она, глядя на ребенка. — Нет ни одного подгузника для твоей маленькой попки. Завтра я поговорю с викарием Райтом. Женщины из деревни, наверное, смогут что-нибудь собрать для этой девочки и ее младенца.

Девон крепко стиснул зубы. Ему очень хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать болтовню этой старухи.

— Не будете ли вы так любезны, милорд, вытащить тот ящик из буфета и принести его мне?

— Зачем?

— Хочу сделать из него кроватку для маленького.

Удивившись ее просьбе, Девон повернулся и посмотрел на массивный, грубо сработанный буфет из соснового дерева, который уже слегка покосился от старости.

— Ты не можешь положить ребенка в ящик.

— А куда же, по-вашему, я должна его положить? — спросила повитуха. — Мне не нравится, когда младенцы, особенно такие маленькие, спят вместе с матерями. Бедняжка Ли совсем выбилась из сил. Ей нужно отдохнуть. Я сделаю колыбельку из этого ящика, и ребенок будет спать в ней здесь, возле очага.

— Почему ты не можешь просто взять его на руки? Повитуха посмотрела на него и ухмыльнулась.

— Я тоже не прочь немного вздремнуть. Не беспокойтесь, милорд. Я сама возьму этот ящик. Не стоит утруждать такого высокородного господина, как вы.

Она явно смеялась над Девоном. Он понимал это. Ее язвительное замечание попало прямо в цель. Не успел он даже пошевелиться, как она доковыляла до буфета и начала вытаскивать из него ящик.

В этом ящике лежало что-то тяжелое.

— Не спеши, — сказал Девон. Он решил ей помочь, понимая, что она может уронить ящик на пол и разбить его.

— Не трогайте ящик, милорд. Лучше подержите ребенка. Не успел Девон опомниться, как она сунула ему в руки младенца. Мальчик крепко спал. Он был похож на маленького сурка. Это странное сравнение почему-то первым пришло Девону в голову. Он улыбнулся, вспомнив, как он впервые взял этого младенца на руки. Именно тогда он сделал свой первый вдох.

Старуха Эдит поставила ящик перед очагом и постелила на дно кусок ткани. Эта колыбель выглядела довольно убого.

— Завтра, когда непогода немного утихнет, я схожу в церковь, — сказала повитуха. — Там есть специальная коробка, куда складывают вещи для бедных. Попробую подобрать что-нибудь для этого мальчонки, — сказала она, погладив малыша по головке. — Бедный малыш. Трудно ему придется.

— Жизнь вообще тяжелая штука, — сказал Девон.

— О-о, мне это известно, — ответила она и вытащила из-за шкафа соломенный тюфяк. — Это постель нашей девочки. Яб уду спать здесь, возле огня… если, конечно, вы не возражаете.

— Прекрасно.

— Можете положить малыша в ящик, когда устанете его держать, милорд.

Девон кивнул в ответ, и повитуха улеглась на тюфяк.

— Я так устала, как будто месяц не спала. Вы знаете эту примету? Говорят, что дети, родившиеся в воскресенье, вырастают красивыми. Этому малышу повезло. Если бы он родился на час позже, то уже настал бы понедельник. Тем, кто родился в понедельник, всю жизнь приходится много работать.

Старуха Эдит скрестила на груди руки и закрыла глаза. Девон решил, что она собирается спать, однако он ошибся. Эдит снова заговорила.

— Видели бы вы Ли в тот день, когда Адам Питни нанял ее на работу! Он встретил ее на рынке в Лимтоне, — сказала ока. — Адам тогда был учеником мельника. Его мать хочет, чтобы он женился на дочери мельника, но мне кажется, что из этого никто не выйдет. Ему всегда больше нравилось ухаживать за всякими животными и птицами, чем перемалывать зерно на муку. Это он часто приносил ко мне птиц со сломанными крыльями или осиротевших лисят. У этого мальчика доброе сердце.

Девону не хотелось выслушивать до конца весь список достоинств Адама Питни.

— Он привел Ли прямо ко мне, — продолжала Эдит свой рассказ. — Она была очень голодна, а ее живот уже имел внушительные размеры, но ее лицо было чистым, и держала она себя с достоинством.

Да, Ли всегда была гордой девушкой. Повитуха сонно улыбнулась.

— Я накормила ее и сказала Адаму, чтобы он привел ее сода. Мы знали, что у его матери есть свободная комната. Хотя миссис Питни уже много лет исправно ходит в церковь, но она, похоже, так и не поняла, что такое милосердие и сострадания к ближним. Я решила, что эта девушка должна быть рядом с Адамом, что так будет лучше для него. Ему никогда не нравилась дочь мельника. Это его мать хотела, чтобы он на ней женился. Нужно сказать, что Ли смело бралась за самую тяжелую работу, хотя было видно, что она к этому не приучена, — сказала старуха, тяжело вздохнув.

Девон, несмотря на все свои душевные переживания, все таки заинтересовался ее рассказом и с нетерпением ждал продолжения. Однако, услышав тихое похрапывание, он понял, что старуха задремала.

Он по-прежнему сидел на стуле, держа на руках младенца, Девон мог бы положить его в ящик, но… ему почему-то не хотелось этого делать. Он внимательно рассматривал его, прислушиваясь к его тихому дыханию. Какой же он хорошенький! Девон заметил, что малыш начал меняться. Его кожа стала более светлой, а личико и спокойным. И тут, к удивлению Девона, младенец открыл глаза и зевнул.

Это было такое забавное зрелище, что Девон едва не засмеялся. Потом ребенок снова закрыл глаза. Похоже, ему нравилось, что его держали на руках.

В этот момент он вспомнил слова Ли. Я никогда не прощу тебя. Я буду ненавидеть тебя всю жизнь.

Потом он вспомнил дуэль. Он снова видел перед собой пылающего ненавистью и истекающего кровью Джулиана. Девон обещал Ли, что не причинит ее брату никакого вреда, но не смог сдержать своего обещания, Джулиан выжил, но стал калекой.

Девон невольно вздрогнул, вспомнив об этом. Сразу после дуэли он уехал из Лондона и с тех пор больше туда не возвращался.

Девон качал на руках ребенка, еще сильнее прижав его к своей груди. Этот малыш, у которого еще не было имени, спокойно спал. Он верил, что Девон сможет защитить его. Ли тоже когда-то верила ему.