Пленница - Elle Vina

точно позаботиться о нем. Я не знаю, было ли правильно спасать его. Хотя вряд ли он захочет вернутся к старому, он же сам это сказал. Да и возвращаться было не к чему. Надеюсь, он выберет правильный путь. Его спасение стало моим искуплением. Хоть для кого-то я не принесла смерть.

А что с Филом? Прощу ли я когда-нибудь себя за то, что сделала? Утешала лишь мысль о том, что теперь он был с родителями в лучшем месте. Но научусь ли я жить с руками по локоть в крови?

“А куда ты денешься?”

После всего, что произошло, нельзя отказывать себе в чем-то. Нужно отправиться в путь и искать свое место. Ни в коем случае не думать о смерти. Нужно жить дальше. Ради родителей, ради брата, ради Эми.

Я выхожу из душа и направляюсь к Анне. Она возилась с Артуром, протирая влажным полотенцем его тело, меняя повязки на ранах и втыкая какие-то иглы.

— Что с ним?

— Нога сломана и несколько ребер тоже. Раны чистые, заживут быстро. Возможно повреждение некоторых внутренних органов. А вообще, состояние не смертельное. Не быстро, но он поправится.

— Хорошо, — услышав ее, я немного успокаиваюсь. — Хорошо. Ты ведь позаботишься о нем?

— А ты куда-то собралась?

— Я ухожу.

— Категорическое нет. Я запрещаю тебе как врач. Ты выглядишь нездоровой.

— Я в порядке.

— София, останься хотя бы на день. Отдохни. Позволь мне позаботиться о тебе, — она просит так, что я не могу больше сопротивляться.

— Ладно, но только до вечера.

— Идем, я накормлю тебя. Потом поспишь.

Мы направились на кухню. Анна накрыла для меня большой стол. Я принялась за еду с большим аппетитом. Она все это время сидела рядом со мной.

— Могу я спросить, что с тобой случилось? Ты нашла брата?

Я качаю головой, не поднимая глаза.

— Мне так жаль, — она накрыла своей ладонью мою.

— Все изменилось. Уже не будет так, как раньше, потому что никого не осталось.

— Раз так, значит все будет хорошо? Все наладится?

— Не знаю, — честно отвечаю я.

После завтрака Анна проводила меня в спальню. Она уже собиралась уходить, но я останавливаю ее, удерживая за руку.

— Анна, как вы думаете, я хороший человек?

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я убеждена в обратном.

Она села ко мне.

— Ты спасла мне жизнь. И того человека, кем бы он не был, тоже спасла. Плохие люди так не делают.

— Но какой ценой? — к глазам подступили слезы. В который раз уже я плакала за последние дни?

— У всего есть своя цена, уж в такие времена мы живем. Смирись с этим, София. Я считаю тебя хорошим человеком. Благодаря тебе я все еще жива и помогаю людям. Скажи, ведь оно того стоило?

— Наверно, ты права.

— Отдыхай, — она похлопала меня по плечу и ушла.

Я проснулась только вечером. После ужина я отнесла в машину еду и одежду, которые мне так любезно предложила Анна.

— Тебе лучше поменять машину, — говорит она, когда мы уже прощались.

— Да, знаю.

— Не скажешь, куда направляешься?

— Я еще не решила.

— А что сказать ему?

— Ничего. Сомневаюсь, что он будет искать меня. Здесь наши пути расходятся. Позаботься о нем.

— Обязательно. Удачи тебе. Береги себя.

— И вы тоже. Спасибо за все, — я обнимаю ее в последний раз.

Прежде чем уйти, я захожу к Артуру. Вдоволь насмотревшись на него, я наклоняюсь и целую его в щеку.

— Прощай.

Помахав Анне напоследок, я сажусь в машину и уезжаю в сторону заката, оставляя позади свое прошлое. Теперь у меня новый путь.

Эпилог

Полгода спустя

Артур

Я решаю пройтись пешком, поэтому оставляю машину на окраине леса. В конце концов, нога уже восстановилась.

Когда я слышу пение птиц и шуршание листвы, в памяти начинают всплывать воспоминания из детства. Когда-то мы жили на лесной опушке, и отец часто брал меня с собой на охоту. Это было так давно, будто в другой жизни. Мы были обычной семьей с обычными житейскими делами. Пока не началась война и не убили маму.

Мне было четырнадцать, Ариане одиннадцать. Мы не были готовы к такому. Наша жизнь стремительно и бесповоротно изменилась за год. Один год — именно столько времени понадобилось отцу, чтобы прийти к власти. Он изменился: стал грубым, жестким, безжалостным и вечно хмурым. Безумцы быстро разглядели в нем лидера.

Как выяснилось, маму убили обычные горожане, которые бастовали из-за того, что их подчинили себе люди нового порядка. Отец обезумел: он приказал вырезать солдатам весь город. Его уже ничего не интересовало кроме мести, даже его дети. Мы с Арианой держались друг за друга. Она стала единственной, что еще имело смысл в моей жизни.

Мы выросли, наблюдая за тем, как отец отбирает у невинных людей все, что у них есть, а затем убивает их. Конечно, это оставило на мне определенный отпечаток. Я боялся стать таким же, как он. А он все говорил, что придет время, когда я займу его место.

Это случилось три года назад. Я не был к этому готов. Но куда деваться? Сбежать мы не могли, рано или поздно нас все равно нашли бы. Единственный выход, который я видел, — это остаться и продолжать сеять страх, ведь только так я мог обеспечить неприкосновенность себе, а, главное, своей сестре. Ариана меня всячески уговаривала и была крайне недовольна тем, что я делал. Но предложить альтернативу она не могла. Так мы и жили: я посылал своих солдат грабить и убивать, Ариана старалась помогать всем, кому могла. Такой вот контраст. Но я делал все ради нее, хотя она и отказывалась в это верить.

Так было, пока я не познакомился с ней. С безумно красивой девушкой с длинными каштановыми волосами, нежной бархатной кожей, сладкими губами и глазами цвета меда. Не знаю чем,