Хорошие девочки попадают в ад - Лиля Титова

странный: то принуждает, унижает, даёт пощëчины, то сама обходительность и любезность. Где подвох? Я попыталась приподняться, но Асаэль мягко надавил на плечи, понуждая лечь. — Лежи. Тебе нужно немного восстановиться. Ты управляла своей энергетической сущностью, а это не так уж просто. Особенно для человека, а не ведьмы. — Как ты заботлив. Неожиданно, — а про себя добавила "и подозрительно". — Для меня тоже неожиданно. Но от тебя так сильно веет магией и… — Марой, — подсказала я. — Да, — демон утвердительно кивнул головой. Я резко приподнялась и села. Наши лица были очень близко. Я чувствовала его горячее дыхание. И в голове снова поплыл дурманящий туман. Но уже от томительно-сладкого чувства, разгорающегося в груди. Но я сразу же подавила это волнение и взяла себя в руки. Не забывай, кто он. Не забывай, что любит другую и готов пожертвовать ради неё твоей жизнью. — А теперь послушай, я — не Мара. Уж не знаю, что ты вбил себе в голову. Но твоя Мара мертва. Это моё тело, моя душа. Нельзя так просто и безнаказанно нарушать правила и идти против природы. Даже если ты её воскресишь. Это уже будет не та ведьма, которую ты любил. Не знаю, всех этих ваших заклинаний. Но знаю, что у тебя нет никакого права отбирать жизнь. Я тяжело дышала и сжимала простыню кулаками. Плевать, что он может разозлиться. Его поведение настораживало, выбивало из привычного шаблона. Да и что демон может сделать сейчас, когда ему так нужно моё тело в целости и сохранности. Я почувствовала его слабость и это подстëгивало высказать всё, что так мучило и терзало. А молчание только распаляло. Асаэль словно оцепенел, смотрел, не моргая. А потом наклонился и поцеловал. Легко, но безумно волнительно. Его губы были сладким хмелем и терпким крыжовником. Мягкие, но настойчивые, они просто выбивали из меня дух. Ломали гордость, подчиняли и сводили с ума. Умом понимала, что целует демон не меня, а ту навязчивую идею, призрак, который так его влечëт. Но, боги, как это было приятно! В голове давно мигала красная кнопка "опасность". Это демон. Он способен только причинять боль, убивать, ломать, крушить. Но его губы. От их прикосновения хмелела и забывала, кому они принадлежат. Лëгкая волна прокатилась по телу. Энергия, которую недавно начала ощущать, концентрировалась в груди и льнула к демону. Так, словно хотела раствориться в нём. Асаэль всё больше распалялся. Движения стали резкими, но твёрдыми. Не прекращая поцелуй, демон крепко сжал объятия, наваливаясь всем телом, сминая под собой. Я чувствовала себя мышью в цепких лапах кота. Он подхватил меня на руки и положил на кровать. Навалился сверху. Рука скользнула на бедро. Я полностью расслабилась и отдалась в его власть. Настигло чувство полного единения, словно мы были частями одного целого. Почему-то на мгновение промелькнула мысль о Матвее. Близость с ним — горячая и страстная. Моë безумие. Моя так скоро проснувшаяся к Матвею симпатия. Будто морок, наваждение, чары. Сейчас я не чувствовала и капли нежности или восторга от мысли о ведьмаке. Не зря при взгляде на его милое, улыбчивое лицо, я напрягалась, ждала подвоха. Он оказался эгоистичным, расчëтливым убийцей. И даже если не хотел сделать из меня приманку для демона, его прошлое, обагрëнное кровью ведьмы, навсегда разделило нас. Не смогу его ни простить, ни понять такой ужасный поступок. Но разве не большее безумие то, что делаю сейчас? Целую своего врага. Глажу его мягкие, иссиня-чëрные волосы. Будто провожу рукой по бархату. Смотрю в его полночные, угольные глаза. Глаза, в которых сосредоточена тьма. Глаза, в которых нет места для света. Наверное, как и в его душе. Хотя есть ли у демонов душа, мне неизвестно. Он целует мою шею. Нежно касается губами уха. Вдыхает запах волос. И тихо шепчет: "Мара, любимая!" По телу словно прошёл разряд тока. Я упëрлась руками в грудь Асаэля и отстранила от себя. Вначале демон посмотрел на меня с недоумением. Но потом, по-видимому, понял, что сказал. — Прости, я не… — Не надо. Просто уходи! — Асаэль хотел что-то ещё сказать, но я повторила уже громко и надрывно, — уходи! Как я могла поддаться на провокацию. Как могла ответить на поцелуй. Маруся была права — я дура и на своих ошибках не учусь. Но больше этого не будет. Пускай этот демон и дальше страдает от фантомной любви. Или ищет себе другую жертву. Я не собираюсь играть роль невинного ягнëнка, терзаемого двумя плотоядными животными. В моих руках тоже есть козыри. И я не упущу шанс на спасение.

Глава 31

Асаэль ушёл, не проронив больше ни слова. А я металась по комнате, как разъярённая кошка. Всё внутри переворачивалось. Грудь раздирали острые когти обиды, ненависти, отчаяния. Ну почему со мной такое происходит? Очередной урод! Один мне изменил, второй использовал, как игрушку, а третий даже не замечает во мне меня. Он видит во мне только свою распрекрасную, ненаглядную Мару. О, в каком я была бешенстве! Склянки с бара полетели на пол. Но мягкий ковëр смягчил падение, и ни одна не разбилась. Я отшвырнула ногой зелëную бутылочку, и та укатилась под кровать. Попадись мне сейчас кто-нибудь из этих муж… мудаков — разбила бы бутылку ему об голову. Злость потихоньку испарялась. Я устала и повалилась на кровать. Уткнулась носом в подушку. Слёз не было. Я выплакала норму слёз на год вперёд. Чувствовала себя сухой и безжизненной пустыней. Ветры обид вымели из груди последние ростки любви и нежности. Безжалостные лучи раскалили, распалили мою ненависть, ожесточили до предела. Усталость брала верх. Постепенно убийственные чувства угасли. Осталась пустота. Одиночество и уязвлëнность. Но где-то на дне этой чëрной дыры шевелился маленький росток нового чувства. Пока едва уловимый. Я решила проверить себя. Что это? Болезненная привязанность к бывшему? Но никаких ответных реакций он не вызывал. Грешная, стремительная связь с Матвеем? Но здесь только отторжение и брезгливость. Асаэль. Как не старалась я представить себе ненависть или обиду, выходило совершенно иное. Асаэль. Его имя обнимало и ласкало. Моë естество отзывалось, как дрессированный зверëк на команду. Асаэль. Я такая дура! Самая настоящая! Вымотанная до предела, наконец отдалась во власть Морфея. Уж он точно не предаст и не подведëт. Приятное марево окутало невесомыми волнами. Энергия магии плела вокруг меня силовое поле, окукливая словно гусеницу. Так приятно было ощущать силу, которая вливалась в жилы, наполняла до краëв. Перед глазами возникла картинка: на траве чем-то