Найди свой путь - Ксения Герцик

— Боишься, что шарахнет? — удивился Иртан. — С чего бы? Столько десятилетий тихо сидели и тут вдруг проснулись?

— Не знаю, но очень боюсь, друг, — опустил я голову на руки. — Мои… — замолчал, подбирая подходящее слово для источников информации, — люди, говорят, что кто-то должен проникнуть в корпус. Именно поэтому я попросил тебя обратить внимание на того паренька. Он может и не яркая, но очень подозрительная личность. На всех с темной силой обрати внимание, но на него особое. Тем более будешь заниматься с ним дополнительно. Физически он слабее девки. — Продолжал я. — И не спорь! — чуть повысил голос, заставив его морщиться.

— Как скажешь, — проглотил возмущения Иртан. — Но, мне все же кажется, что ты слишком мнителен.

— Возможно, — пожал я плечами. Но права на ошибку у меня нет. Слишком многие хотят моего падения. Тогда растопчут, уничтожат и забудут, как звали.

— «Огненные фритхи — разновидность малых духов. Безвредны в летнее время года. Во время холодов селятся в домах и живут возле очага, питаясь теплом. В диких условиях часто слетаются к кострам. Во время сильных холодов могут прилипнуть к спящим путникам и выпить до летального исхода, что случается крайне редко в районах малой населенности. По магическому принуждению могут собираться в группы до ста штук и преследовать указанную цель, выпивая тепло и жизнь соответственно. Вызывают слабость и головокружение. В редких случаях используются Загонщикими для определения местонахождения преследуемого объекта. Для нейтрализации фритхи достаточно развести костер или бросить «огонек», у которых они остановятся, пополняя силы». — Я захлопнула книгу, дочитав абзац. Теперь понятна реакция приемной комиссии на мой ответ.

Как выяснилось, основная проблема при поступлении сводилась как раз к сдаче привычных мне предметов. Мало кто считал нужным изучать математику и грамматику. Аристократы и так богаты и знамениты, читать-писать научатся и ладно. Счет им не к чему, для этого есть управляющие, казначеи и прочие умные, но не благородные люди. Крестьяне и подавно далеки от образовательной системы. Своих забот хватает, скотина, работа в поле. Там не до того, что бы задачки учить, да стихи читать. Монеты считать в состоянии и ладно. Так и выходило, что более или менее с этим заданием справлялись в основном выходцы из торговых семей. А вот часть под значимым названием «ситуативные задачи» была доступна и понятна всем. Всем, кроме меня. Если ты живешь где-то с самого детства, то все вокруг просто и понятно, однако стоит выехать за границу, сразу возникает куча вопросов и удивительно непонятных вещей. Что уж говорить обо мне, которая не просто в другую страну переехала, а в другой мир. За полгода, сидя в уютных дворцах, находясь под защитой и опекой жизни не узнаешь. Так и вышло, что элементарные вещи оказались для меня непонятны. В корпус я поступила чудом, видимо повеселив русоволосого куратора. Теперь мне придется безвылазно сидеть в библиотеке и листать книги. А еще эти дополнительные занятия физкультурой. Никогда не была любительницей этой дисциплины, но тут уже справочку из медкабинета не принесешь. Придется попотеть.

На следующий день после экзамена нас заселили в общежитие. Первые два этажа жилого корпуса были отведены под новичков. Множество одинаковых дверей. Мне досталась четвертая. Смотреть там было не на что и я, кинув вещи, поспешила в сторону библиотеки, по пути выбив место для Зверя на псарне. Здесь допускалось содержание животных при условии оплаты их пропитания и ухода.

И вот теперь я сижу в пустом помещении малой библиотеки жилого корпуса в окружении пары десятков книг по необходимым дисциплинам. Как все это дотащить до комнаты — не представляю.

— Ты еще живой? — раздался из-за стопки книг голос Кира.

— Да, — вытянула я шею, пытаясь рассмотреть друга. — Ты чего такой невеселый? — подозрительно осмотрев парня, нахмурилась. Вроде бы счастлив должен быть, наконец, поступил, куда хотел, а тут лицо, будто все его мечты в одночасье рухнули.

— Да все, как всегда, — он уселся напротив, вытянул руки на столе и положил на них подбородок, изучая взглядом столешницу.

— Колись, давай, — я сдвинула книги в сторону и тоже уперлась подбородком в стол, ловя взгляд Кира.

— Отец мне много чего рассказывал, — вздохнул он.

— И? — не дождавшись продолжения, протянула я.

— Он давно учился, очень. Тогда тут не было столько аристократов. А если и были, то шли исключительно по убеждениям, с какой-то целью. А тут… — снова тяжелый вздох.

— Кир, не тяни коня за хвост, — здесь в ходу была несколько иная формулировка поговорки.

— Да что тут говорить, — отмахнулся он. — Правильно он меня отговаривал. Теперь тут не место таким, как я.

— Компашка эта, что ли опять насолила? — нахмурилась я, наконец, догадавшись, к чему он клонит. — Ты меньше внимания на ущербных обращай.

— Ущербных? — он невесело усмехнулся. — Почему же тогда, наоборот, я себя рядом с ними ущербным чувствую?

— Дурак потому что! — от сильного удара по столу стопка любовно сложенных книг развалилась, а я чуть не заработала сердечный приступ. Тролль явился.

— Вот именно. — Важно кивнул Гриня, усаживаясь на край стола и перебирая книги. — Это тебе, — положил передо мной листок. Я пробежала по строчкам. — Дополнительное расписание, — пояснил он. — Ты спать и есть, видимо не будешь.

— Спасибо, — натянуто улыбнулась я, пытаясь представить себе жизнь в таком режиме. Русоволосый куратор, видимо решил мне отомстить. Занятия у стажеров начинались, как у белых людей, в десять. В девять был завтрак. Я же должна была встать в половине шестого, топать на дополнительные занятия по физподготовке, затем есть, если смогу, потом на лекции до шести. После этого три часа на самостоятельную подготовку и опять дополнительные занятия без точного времени окончания. А еще в рекомендациях было указано самостоятельное изучение курса по видам живой и неживой фауны, чем я сегодня и занималась, пропустив торжественную линейку и обед с ужином.

— Что загрустил? — усмехнулся Тролль. — нормально все будет. Мы вот сегодня тебе пожрать из столовой прихватили. В комнате у меня лежит. Придешь — поешь. Мы товарища голодным не оставим.

— Спасибо. — Теперь уже искренне улыбнулась я. Желудок, казалось, уже прилип к позвоночнику.

— Не за что! — усмехнулся северянин. — И давайте не будем так грустно начинать нашу новую жизнь. Мы теперь стажеры корпуса Наблюдающих!

— Угу, — протянул Кир, по-прежнему витая где-то далеко в собственных мыслях.