Снайпер Шайтан - Любовь Рябикина

Майор удивился:

— Это что, шантаж?

Она твердо посмотрела ему в глаза:

— Это действительность! Попытайся понять меня. Я буду действовать самостоятельно, мне так легче. Обещаю, что буду осторожна.

Скрепя сердце, майор согласился.

В начале июня хирург выписал из госпиталя Резаного и Огурца. У первого все еще была загипсована рука и челюстью он едва ворочал. Второй до сих пор не мог наклониться к земле и ходил неестественно прямо, покачивая длинной лысой головой. В отряде они пробыли всего одну ночь. Утром, с попутным транспортом, уехали сначала до Грозного, оттуда вертолетом до Моздока, а дальше поездом домой — «в отпуск после ранения» на целый месяц. Именно так было написано в их отпускных билетах и это просто из себя выводило Резаного. Узнав о формулировочке, разведчики откровенно смеялись им в лицо:

— Резаный, Борис Васильевич слишком расплывчато написал о ранении. Тебе не кажется, что стоило бы добавить — «пострадал от красивых ног девушки-снайпера»?

Огурец на все подобные речи упорно отмалчивался и его оставили в покое. Резаный злился, он не мог говорить и шипел на все колкости что-то невнятное.

Накануне выписки из военной прокуратуры им пришел категорический отказ принять заявление к рассмотрению, так как драку они спровоцировали сами. Рукой прокурора в конце было написано: «За подобные действия вас можно привлечь к уголовной ответственности. Военный прокурор полковник Смирнов». Троица заметно сникла.

В конце июня в расположение отряда ГРУ вернулся из госпиталя Артем Новиков. За два месяца, что его не было, Дарья уничтожила не мало боевиков. Она теперь часто уходила в самостоятельный поиск. Отсутствовала по два-три дня. Возвращалась с отмеченными на карте минными полями, обнаруженными ею. Иногда приносила документы убитых и разведданные о передвижении боевиков. В тот день она тоже отсутствовала.

Пару дней назад поступило сообщение, что на участке дороги Элистанжи — Киров-Юрт появился неуловимый пулеметчик. Стрелял бронебойными пулями по всему, что двигалось. Убивал и чеченцев и солдат. Успевал исчезнуть до того, как начинали прочесывать местность. След собака не взяла.

Волынцева отсутствовала вторые сутки. Сообщений от соседей о появлении снайпера в их расположении не поступало. Хотя мотострелки сообщили — «на дороге спокойно стало». Стаценко беспокоился, но Артему ничего не сказал. Ввел Новикова в курс дела, загрузил поступившими сводками и оставил в палатке. Сам отправился к Гуськову. Связался по рации с ближайшими соседями, в надежде хоть что-то разузнать о Дашке. Никто ничего не знал…

Дарья в это самое время спокойно лежала среди нагромождения валунов на склоне горы Барзиарлам. В двадцати километрах от Элистанжи.

С пулеметчиком она расправилась накануне. Чеченец вел себя вызывающе нагло и не маскировался, лишь присыпал следы от собак. Едва на дороге что-то появлялось, он спокойно залегал между деревьями или камнями, прицеливался и стрелял, что-то бормоча про себя. Волынцева всадила ему пулю в висок. Не желая тащить тяжелый пулемет с собой, спрятала его под корнями огромного дуба. Замаскировала сухими ветками. В течение остального дня наблюдала за дорогой. Больше выстрелов не было.

Возвращаясь вечером в Киров-Юрт под мелким противным дождем, она едва не нарвалась на целый отряд боевиков Беслана Кудаева. На ее счастье один из «духов» оступился на скользкой траве и выругался, когда Дашке оставалось повернуть за холм. Девушка мгновенно отскочила в сторону и спряталась за густым кустом ивы. Бандиты прошли в трех шагах от нее. Она насчитала семнадцать человек. Трое были легко ранены и белели свежими повязками в полумраке. Из чего Дашка заключила, что где-то они уже «засветились». Идти за помощью было далеко, а отряд мог исчезнуть.

Она пошла за ними. Переночевала под открытым небом, метрах в двухстах от боевиков. В темноте подкралась к ним поближе и выяснила имя полевого командира. До ближайших постов федеральных сил было слишком далеко. Она боялась, что не успеет вернуться с подмогой и отряд исчезнет. Решила выяснить маршрут отряда, а уж потом решать, что делать дальше. Дождь к утру прекратился. Промокшая насквозь и замерзшая Дарья с удовольствием подставляла спину лучам солнца. Девушка терпеливо ждала, когда отряд тронется в путь.

Весь день она шла за ними бесшумной тенью. В желудке урчало от голода. Она срывала по дороге пресные листочки клевера, щавель, редкие цветы медуницы и жевала их, стараясь утолить голод. Боевики тащили на себе автоматический станковый гранатомет и пару «улиток» к нему. Тяжелая ноша замедляла движение. У каждого за спиной был большой рюкзак с боеприпасами и взрывчаткой. Около пяти вечера бандиты повернули направо и двинулись в сторону аула Улус-Керт, но не дошли до него. Пройдя километров пять, по заросшему ельником распадку спустились к реке Шароаргун.

В тени деревьев на берегу стояла хижина. Это был старый сарай для скота. Кошара пустовала давно. Боевики, не опасаясь, заходили внутрь и о чем-то переговаривались. Волынцева заметила, как они начали вытаскивать из рюкзаков маленькие походные горелки и спальники. Поняла, что бандиты собираются здесь заночевать. Отползла от распадка и быстро пошла в сторону аула Сельментаузен. Там, по последним сведениям, работало еще одно подразделение ГРУ. До селения было лишь четыре километра. Подходящего случая могло больше не представиться.

В двух местах ей пришлось переправляться через реки. Возбуждение было настолько сильным, что она даже не заметила, как перебралась через водные преграды. Через час она добралась до аула. Осторожно обойдя его, быстро установила местонахождение разведчиков и решительно направилась к ним.

Появление странной фигуры с накинутой на плечи маскировочной сеткой произвело должное впечатление. Трое сидевших за мешками с песком здоровяков вскочили, направили на нее автоматы и с напряженным вниманием следили за приближением:

— Ты кто такой?

Она ехидно ответила:

— Леший из ближайшей рощи! Командира зови!

Один из ребят сообразил, что перед ними девушка, скрылся в палатке. Двое других продолжали держать Дарью под прицелом. Из палатки вылез заспанный недовольный капитан. Мельком взглянув на девушку, спросил:

— Капитан Дубинин. Что у вас?

Дарья четко отрапортовала:

— Сержант Волынцева из отряда майора Стаценко. Мне срочно нужна связь.

Он удивленно взглянул на нее и с легкой иронией произнес:

— Тогда проходите в палатку. Рация там. Сами свяжетесь или моим парням помочь?

Она сухо ответила:

— Сама!

Разведчики опустили автоматы и снова уселись на землю, лениво оглядывая окрестности.

По Р-159 Даша легко связалась с Ведено и передала дежурившему на рации Гуськову:

— Это Волынцева. Найди Стаценко и передай: с пулеметчиком разобралась. Сегодня ночью отряд полевого командира Кудаева расположился на ночлег в глухом распадке на берегу реки Шароаргун. Километрах в трех от аула Улус-Керт. Отряд насчитывает семнадцать человек. Нахожусь в расположении разведчиков капитана Дубинина в ауле Сельментаузен. Жду распоряжений.

По мере того, как она докладывала, сон с капитана слетел окончательно. Вскоре рация запищала. Капитан взял наушники, немного послушал и передал Даше:

— Это вас.

Сквозь щелканье и хрип к ней прорвался голос Стаценко:

— Поступил приказ — банду ликвидировать. Помощи прислать не могу. Вчера банда Кудаева пыталась прорваться мимо нас в сторону Дарго. Была замечена солдатами с блокпоста и обстреляна. Часть банды засела в разбитом сарае и до сих пор отстреливается, а вторая часть успела скрыться. Попроси капитана на связь.

Волынцева протянула наушники капитану:

— А теперь вас.

Дубинин слушал внимательно и его лицо все больше мрачнело. Наконец он отключил рацию и растерянно посмотрел на Дашу:

— Майор требует взять банду или заблокировать их в распадке до завтрашнего дня. А у меня людей всего двадцать человек. Проводишь моих разведчиков?

— Взвода будет достаточно, я план придумала, как их сцапать без потерь.

— Он так же просил передать вам, не принимать участия в операции по захвату банды.

Волынцева открыто улыбнулась:

— А уж это, как Бог на душу положит! У вас пожевать не найдется? Я сутки на подножном корму.

Стараясь не думать об усталости, она повела взвод разведчиков там, где прошла сама каких-то пятнадцать минут назад. Почти все время двигались бегом, стремясь дойти до распадка раньше, чем окончательно стемнеет. Маскировочную сетку и каску, Даша оставила в палатке капитана.

Начало смеркаться, когда они подобрались к распадку у реки. Оставалось только спуститься. Волынцева попросила разведчиков затаиться за деревьями на склонах распадка и дать ей возможность самой понаблюдать за группой. Прижимаясь к земле, осторожно продвигалась вперед, стараясь, чтобы ни один камень не выскользнул из-под ноги, ни одна веточка не хрустнула.