Чужая тень - Ярослав Маратович Васильев

странное ощущение, как будто гладит её не женщина. Вот точно такими же движениями её гладил парень из десятого класса, в которого она была влюблена в прошлом году – он тогда за ней тогда немножко поухаживал и пытался поцеловать, но Софья испугалась.

Тут в сад заглянула одна из служанок в типовом комбинезоне, который, похоже, являлся униформой.

– Госпожа Тадефи, входящий вызов от господина Чарефа.

– Скажи, сейчас буду, – и обратилась уже к Софье. – Пойдём, моя дорогая. Место отдыха должно быть именно отдыхом, чтобы тут не донимали делами. А на вызов Чарефа ответить необходимо.

Смуглый мужчина с бородой клинышком появился рядом сразу, как они поднялись по лестнице. Мужчина красивый, с очень броской внешностью, лицо как будто очень тщательно вытачивал талантливый скульптор. Золотая рубашка и синие обтягивающие брюки, заправленные в чёрные глянцевые сапоги, добавляли эффектности. И смотрел он на Софью таким взглядом, что и без слов некоторые его желания были понятны. Девушка слегка покраснела и тут же всем своим видом постаралась дать понять, мол, ваши домогательства как мужчины меня не интересуют. Машинально она сделала шаг назад, прячась за хозяйкой дома. Всё-таки Тадефи была неизвестно добром или злом, но знакомым и понятным. Хозяйке дома это маленькое представление с чего-то понравилось.

– Здравствуй, Тадефи. Смотрю – красивая девочка. Полностью в твоём вкусе. И не ожидал от тебя… такой интересной идеи. Откуда ты её взяла?

– Здравствуй, Чареф, позволь представить мою новую воспитанницу, её зовут Барика, – затем уже шутливым тоном добавила: – И даже в таком виде не пытайся распускать руки. Нас это не интересует. А насчёт «откуда» – там больше нет. И насчёт «как» тоже не спрашивай, должны же у женщины быть свои маленькие секреты.

Софья только после этого обратила внимание, что гость слегка просвечивает, как если в фоторедакторе прозрачность слоя выставить на девяносто процентов. Голограмма! Тадефи опять взяла девушку за талию и пошла вперёд, Чареф тоже шёл как бы рядом – полная иллюзия, что идут и беседуют с живым человеком.

– Не хочешь посмотреть на мою новую команду по мотоболу? Эти бестии мчатся быстрее ветра. У них неплохие шансы, а как скакнут рейтинги, когда они дойдут до финала и начнут рубиться уже друг с другом за первое место…

– Чареф, и ты, конечно, хочешь влезть в мои трансляции, чтобы я тебя поддержала? Извини, но я в таких аферах не участвую.

– Это не афера…

– Команда – это не афера? Это ты будешь говорить потом, когда ты-то своё получишь, а я получу неприятности в виде чемпиона. Кого ты взял контролировать эти отбросы внизу? Впрочем, можешь не говорить, я и сама догадалась. Да-да, я уже смотрела утреннюю сводку, пока моя милая Барика завтракала. И остальное мой начальник СБ тоже уже доложил. И тебе не стыдно так нагло приходить ко мне и считать меня полной дурой, не способной докопаться до остальной интриги? А я-то когда отвечала, искренне надеялась, что ты всё понял и звонишь извиняться и признавать свою ошибку. Чареф, моё последнее тебе предупреждение – в следующий раз, если надумаешь вот так меня подставлять, я вообще закрою тебе трансляции. И не только на моих каналах, но и на весь Оазис. Мне не откажут. Будешь перебиваться доходами с нижней помойки. А теперь прости, у меня есть более интересные дела.

Изображение мужчины пропало, а Тадефи скривилась в брезгливой гримасе.

– Ну и наглец. Иди к себе, Барика. Мне срочно нужен успокоительный массаж. Ну просто не могу, он вообще понимает, против кого пошёл? Тебя, проводят и помогут подготовиться. А мне пока кое-что надо ещё сделать.

Опять непонятно по какому сигналу возникла служанка. Софья на непослушных ногах двинулась за ней и, добравшись до своей комнаты, рухнула на кровать. Голова кружилась от волнения, сердце неровно колотилось в груди. Ладно, какой-то там лечебный массаж, возможно, Тадефи и впрямь это помогает успокоиться, но причём тут она? К чему она должна готовиться? Отлежаться и прийти в себя ей не дали, очередная служанка отвела в ванную-бассейн. Не спрашивая в этот раз никаких разрешений и не давая стесняться, её вымыли и сделали эпиляцию ног и прочих мест. К счастью, здесь для этого использовали не воск, а специальный крем – одним намазал, потом другим, провёл губкой – и волоски сошли сами собой. Из ванной Софья вылезала красная как рак, даже под купальник настолько тщательно она от волос не избавлялась. При этом вдвойне неприятно и стыдно было не столько что её не спросили – а то, что с ней обращались будто с куклой, с ценной, но вещью: повернуть сюда или туда, сделать то или это, дальше нарядить в дорогое платье как «барби».

Софья как угадала. В комнате и в самом деле ждало удивительной красоты платье из невесомой ткани с мерцавшими кружевами тончайшей работы, оборками и яркими лентами, расшитое разноцветным жемчугом и какими-то похожими на лепестки цветов светящимися камешками.

– Готовы ли вы к примерке, госпожа?

Софья мысленно поцокала языком: надо же, с чего-то она уже тоже госпожа, хотя несколько часов назад к ней обращались иначе. Впрочем, ванна показала, что всё равно просьбы, похоже, чистая формальность и иллюзия вежливости. После ванны девушка скинула халат и подняла руки, чтобы надеть платье. Оно и впрямь село как влитое, будто сшито по заранее снятой мерке. Но больше удивило то, что стоило платью оказаться на теле, как оно застегнуло все молнии, липучки и кнопки само. Одно непонятно, как это платье связано с массажем? Весь оставшийся день Софья изо всех сил пыталась убедить себя, что всё будет хорошо, но получалось так себе.

***

Комната, куда под вечер служанка проводила Софью, отнюдь