Чужая тень - Ярослав Маратович Васильев

зажгли спичку в тёмной комнате. И Софья на некоторое время всё-таки потеряла связь с реальностью. В какой-то момент в кончиках пальцев вдруг появилось лёгкое покалывание, тяжесть в голове исчезла. Софья открыла глаза. Укрытая пушистым жёлтым покрывалом до шеи, она лежала в просторной светло-жёлтой комнате, где из мебели единственная кровать под балдахином. С чего-то девушка сразу поняла, что столбы, резьба и прочие элементы пластиковые, но сделана имитация под лакированное дерево было здорово. Стена напротив – огромное от пола до потолка окно, за которым утренний туман мягко окутывал холмы и скрадывал очертания леса. Приятно пахло апельсинами… хотя после непонятного срока заточения в лаборатории-больнице и постоянных медицинских ароматов любой запах станет божественным нектаром.

– Очнулась, моя дорогая?

Голос был мягким и мелодичным сопрано, но прозвучал настолько неожиданно, что Софья вздрогнула. Оказывается, у неё в ногах возле кровати стояла высокая женщина средних лет, одетая в платье-тунику. Красивая, волосы необычного серебристого цвета с металлическим отливом роскошной волной спускались до пояса. Она очень доброжелательно улыбалась, однако Софью от одного взгляда на неё холод пробирал до мозга костей.

– Ты очнулась, Барика, – произнеся имя, женщина почему-то издала смешок.

Софья чуть не спросила – кто такая Барика? Дальше она сообразила, что обращаются именно к ней, и чуть было не ляпнула, мол, у меня своё имя есть. Вовремя вспомнила, как раньше ещё в больнице она отвечала: имени – не помню, откуда – не знаю. Женщина её заминку оценила по-своему.

– Ты не помнишь, но ничего страшного. Барика – это отныне будет твоё имя, раз старое пропало. А ты – моя гостья.

Софья отметила, как на слове «гостья» женщина капельку запнулась, и мысленно добавила: «Ага, знаем мы такие гости. Как папа говорит: вход рубль – выход сто». Она всё-таки пленница. Только клетка с чего-то поменялась. А ещё не нравился какой-то очень уж плотоядный взгляд, который женщина бросала на Софью. Точнее, настораживал даже не сам взгляд, а то, как женщина его старалась не показывать.

– Ты находишься у меня дома. Меня зовут госпожа Тадефи, и ты так зови. Я решила, что раз уж ты моя личная гостья, то когда ты очнёшься, мне стоит самой встретить тебя. Приходи в себя поскорее, Барика, и мы продолжим чуть позже, – она сделала шаг к изголовью и взяла руку девушки в свою. Кожа у неё была очень мягкая. – А пока я пришлю тебе служанку.

Госпожа Тадефи не сделала ни жеста, не произнесла ни слова – но дверь мгновенно распахнулась, и послышался новый женский голос:

– Госпожа?

– Приготовь ванну для Барики и помоги ей.

Тадефи ушла, а над кроватью склонилась стройная девушка в белом комбинезоне, застёгнутом до самого подбородка.

– Ваша милость, как вы себя чувствуете?

Видимо, спокойное выражение лица Софья удержать не смогла, ибо девушка мгновенно изобразила профессиональную улыбку, хорошо знакомую по съёмке разных рекламных роликов:

– Всё будет хорошо.

В комнате тем временем незаметно появилась ещё одна девушка, как две капли воды похожая на первую. Резким движением она сдёрнула покрывало, и Софья с ужасом обнаружила, что лежит абсолютно голая. Непроизвольно вскрикнув, она тут же натянула покрывало обратно. Реакция была, похоже, нормальной, потому что вторая девушка тут же подала мягкий длинный халат, и обе отвернулись, пока Софья вставала и одевалась.

– Идёмте, Барика, – синхронно кивнули девушки и взяли Софью под руки.

Здание представляло собой переплетение коридоров и комнат, роскошно отделанных в духе какой-то смеси ближневосточных и латиноамериканских мотивов, пару раз и туда, и туда они как-то всей семьёй летали на отдых. Впрочем, все как стоило признать – весь дизайн выполнен с умом и со вкусом, никакой лишней крикливости богатством. Немного пропетляв, втроём они дошли до ванны, напоминавшей небольшой бассейн – даже отделано всё плиткой, изображавшей какие-то подводные виды. Слаженным движением служанки Софью раздели, одна из девушек помогла перебраться через бортик и усадила подопечную на что-то вроде ступеньки-скамьи с внутренней стороны так, что вода заканчивалась чуть выше талии.

– Ой, – невольно вырвалось у Софьи, ванна оказалась едва тёплой.

Мгновенно вода стала нагреваться, подстраиваясь под температуру тела. Несколько секунд спустя возникло блаженное ощущение, такую воду называют «как парное молоко». Это помогло немного расслабиться, напряжение постепенно отпускало. И тут же девушки начали подопечную осторожно намыливать и смывать – сами, кстати, влезли в бассейн не раздеваясь. Мысли текли лениво и неохотно, пока Софья не подняла голову. Потолок казался стеклянным… и сквозь него было видно, как высоко в чёрном небе сияют два золотых диска вместо одной привычной луны. Если это была картина, то смотрелось она очень реалистично. И тут же червячком заглянула мысль: а если нет? Но здравый смысл на это мгновенно насмешливо расхохотался. Только всё равно как-то неуверенно.

Девушки помогли облачиться уже в платье и вернуться обратно в комнату. Туда же принесли плотный обед. Девушка только тогда поняла, настолько проголодалась, так что проглотила всё до последней крошки, даже не почувствовав вкуса, лишь бы смести с тарелок всё побыстрее. И сразу от обильной еды потянуло в сон. Последней мыслью у Софьи было, что она слишком часто спит.

Проснулась Софья, почувствовав чьё-то прикосновение к лицу.

– Барика, я пришла помочь вам одеться и проводить к завтраку.

– Ну ещё пять минуточек… – вырвалось скорее по привычке, мама иногда вот так поглаживая по лицу будила её в школу.

– Вам нехорошо? Подать завтрак в постель я не могу, приказ сиятельной госпожи Тадефи. Она хочет завтракать вместе с вами.

Без лишних разговоров служанка помогла наскоро переодеться в шёлковую сорочку, поверх натянула