Принцесса из села 2 (СИ) - Штауб Светлана

— Хорошо, подруга, — ответила я тогда, понимая, что наши чувства взаимны. — Мне, конечно, очень приятно слышать от тебя подобное, но… нужно решать что-то с деньгами.

— Да… Точно… Я позвоню тебе, как придумаю, что-нибудь.

После этого Диана сбросила звонок.

Я поняла, что умудрилась выстроить какую-то цепочку — глухой телефон, где каждый новый участник обещает позвонить предыдущему, как только что-нибудь придумает. К чему это приведёт… Понятия не имею…

Глава 26

Вероника.

Диана перезвонила через три дня и сказала, что смогла продать апартаменты в арабских эмиратах, поэтому у неё есть половина необходимой суммы.

— Половина? — переспросила я. — Почему половина?

— Тебе и это не устраиваешь, дорогуша? Ты, кажется, уже зажралась.

— Нет… — тут же смутилась я. — Просто… интересуюсь.

— Да я шучу, не напрягайся ты так. Половина потому что продажа проходила в экстренном порядке. Поэтому и продала по стоимости ниже рынка. Ничего, есть у меня ещё один вариант с домиком в Швейцарии… Думаю, вторая часть суммы будет через неделю. И кстати, будь добра, скинь мне счета кампании Германа, чтобы я могла перевести деньги. Если, конечно, у тебя есть такая информация.

— Нет, но я позвоню Михаилу.

— Вот и чудненько. До связи, дорогая подруга.

Диана скинула вызов.

Буквально тут же я поспешила обрадовать Иру, что в ближайшие три месяца ей не нужно никуда устраиваться, так как совсем скоро ей должны выплатить зарплату за сокращение. Ира такой новости, естественно, обрадовалась, однако очень быстро радость поутихла, и девушка задумчиво обратилась ко мне со словами:

— И что же? Работу всё равно нужно искать.

— Может, нам стоит отдохнуть? — предложила я.

— Отдохнуть?

— Устроить какую-нибудь вечеринку. Посиделки.

— Вечеринку? — Ира уставилась на меня так, словно я призрак. — У тебя ребёнок, у меня ипотека, Герман Дмитриевич в больнице, у Михаила проблемы с Холдингом, твоя сестра в любой момент может вычудить неизвестно что, а ты хочешь устроить вечеринку?

Состроив глубокомысленную гримасу, я простояла так некоторое время, пытаясь переварить слова подруги. После чего всё же посмотрела на Иру и наконец ответила:

— Да, именно так. Именно поэтому я и хочу, чтобы все расслабились.

— Расслабились? Да разве же тут расслабишься?! — возмутилась подруга. — И кстати, разве ты не помнишь, что было в последний раз, когда мы пытались расслабиться?

— Какая же ты зануда, — отмахнулась я.

В итоге проблема с выплатами по сокращению была решена спустя ещё пару дней. Все работники получили полагающиеся им оклады, а Михаил смог свободно выдохнуть, не боясь получить уголовку. Диана стала беднее на десяток миллионов долларов, но этот факт ничуть её не расстраивал.

Как только Михаил разобрался с выплатами, я поспешила уведомить Иру, что съезжаю, чтобы больше не беспокоить подругу. И так уже задержалась. Однако Ира на такое заявление отреагировала негативно: она сообщила, что я могу остаться у неё столько, сколько захочу. Хотела я поспорить, но Ира была слишком настойчива. А уже ближе к вечеру в квартиру снова заявилась Диана. Мне пришлось остаться, чтобы не оставлять Иру наедине с нестабильной Дианой.

Мы провели прекрасный вечер — обсудили вредных мужиков, которые ничего не понимают, поговорили о том, что такое любовь и снова вернулись к теме бесчувственных мужиков, потому что: «мужики ничего не смыслят в настоящей любви». Да, примерно такими тезисами был наполнен наш разговор. Благодаря этому вечеру я в какой-то степени удовлетворила свою потребность в организации вечеринки. Конечно, хотелось бы собрать всех, включая Михаила и… Германа, но до таких собраний было ещё далеко. Как минимум, из-а обещания, данного мною Вике…

Чуть позже, когда Диана собралась домой, я вышла, чтобы поводить её на такси. Ничего не предвещало беды. Машина подъехала через пять минут и мы, мило распрощавшись, уже собрались расходиться: я к Ире, Диана — к машине.

Ничто не предвещало беды…

Как вдруг… Из-за угла вылетел чёрный микроавтобус. Машина затормозила прямо перед Дианой — девушка чудом не оказалась на капоте. Из боковой двери вылетели сразу трое амбалов. Один тут же схватил девушку, попытался затащить её внутрь, но Диана смогла дать отпор. Я с криками поспешила на помощь, как вдруг сама оказалась перехвачена двумя крепкими мужланами. Как бы мы не сопротивлялись и не кричали, на помощь так и никто и не вышел. Через пару минут, не без помощи приложенной к носу ткани, пропитанной какой-то мерзкой жидкостью, я отключилась.

Не знаю, сколько проспала, но… кажется, долго.

Первая мысль, которая пришла мне, когда я пришла в себя, была: «как-то слишком всё хорошо». С трудом открыв веки, я начала осматриваться. Обнаружила себя в уютном кресле, внутри комнатушки с азиатской атрибутикой: помещение современное, однако, то тут, то там расставлены аутентичные лампы. В одном углу и вовсе стояла ширма. Но самое главное, что бросалось в глаза — это изобилие иероглифов.

Хотела подняться — ничего не мешало, руки и ноги не перевязаны, — но, как только начала вставать, опершись о подлокотники кресла, заметила, что я в комнате не одна. Из-за перегородки, ведущей во вторую часть комнаты — с большими панорамными окнами и стенами из стекла, — вышел мужчина под два метра ростом, явно азиатской внешности. Он что-то сказал, но я совершенно его не поняла. Только кивок смог немного прояснить ситуацию. Я сообразила: «он хочет, чтобы я шла за ним». Понимая, что бежать мне некуда, да и вроде никто не удерживает насильно, я поднялась и последовала за мужчиной.

Мы прошли во вторую часть помещения. Мужчина кивнул на стул, стоящий перед огромным деревянным резным столом. Я присела. За столом, в кресле, повёрнутом в сторону вечернего городского пейзажа, восседал кто-то важный. Как только я опустилась на сидение, кресло повернулось наполовину, передо мной явился профиль важного азиатского мужчины, держащего во рту сигару, по размерам сопоставимую с размерами его важности. Помимо него и того, кто привёл меня сюда, в комнате было ещё, как минимум, четверо охранников.

Плотный мужчина в возрасте, который явно был здесь за главного, сделал затяжку, выпустил дым в воздух и наконец отложил сигару в пепельницу. Он полностью развернулся ко мне.

Его губы пришли в движение.

— Вероника Михайловна, рад знакомству.

Говорил он не по-русски, зато каждое его слово сопровождалось переводом человека, выражающегося на русском с сильным акцентом.

— Не могу сказать того же, — ответила я и переводчик тут же перевёл фразу.

Мужчина усмехнулся. Ещё не видела, чтобы кто-то усмехался так лениво — с трудом дёрнув уголком губ.

— Что смешного? — решила спросить я.

— Ваша грубость, — последовал ответ в стиле очень непрофессионального дубляжа. Складывалось ощущение, что я смотрю некачественно переведённый сериал. По крайне мере, так думали мои уши. Если уши вообще могут думать…

— Вы ожидали, что я буду радоваться?

— Вовсе нет, — ответил мужчина, небрежно скривив губы.

Понимая, что гонять воздух нет смысла, я решила сразу перейти к делу:

— Что вам нужно?

Здоровяк поднял руку и, улыбаясь так, словно все лицевые мышцы были перекачаны ботоксом, помахал указательным пальцем.

— Мне нравится ваш деловой подход.

Я устало вздохнула. Разговор явно предстоит нелёгкий. Ещё неизвестно, что они сделают со мной после.

Так и не дождавшись ответа, я решила снова взять слово первой.

— Со мной была девушка. Что с ней? Где она?

— Ох… девушка… — туша зашевелилась в кресле. Усевшись поудобнее, мужчина потянулся к сигаре, воткнул её меж губ, щёлкнул пальцами, к нему тут же подошёл охранник с зажигалкой. Подкурив, главный соизволил вернуться к разговору. — Ваша подруга поступила некрасиво. Она продала имущество, по праву принадлежащее нам.

Я тут же вспомнила про апартаменты и дом в Швейцарии. Поняла, что все последующие слова будут излишни. Очевидно, это те самые люди, которые считают, что отец Дианы их ограбил. Считают небезосновательно… Единственное, что я смогла тогда спросить: