Его Величество бомж (СИ) - Элина Градова

Мы вместе до утра. Никитична освобождена от нагрузки и отдыхает у себя, если что, сразу её в отделение отправлю, хотела уже, да она воспротивилась,

— Не впервой, передохну и отпустит, — отмахивается, — это я из-за парнишки переволновалась, у меня внучок Егорка на него похож чем-то, вот и кольнуло…

А парнишка не выжил, кровотечение остановить не удалось…

Косте нетрудно догадаться, что настроение у меня никуда не годится, но он и не настаивает ни на чём, только сидит рядом в своём кресле и, поймав мою ладонь, мягко поглаживает медленными успокаивающими движениями. Я сначала не могу на него взглянуть, гоняя нехорошие сомнительные мысли, но, всё же решаюсь, взглядываю. Ничего не говорю, а он читает,

— Кто ты? — прикрывает глаза, а потом, притягивает к себе, прижимает к груди, и я чувствую, что надо просто поверить. От его тёплых и нежных объятий успокаиваюсь и засыпаю…

Утром, после такой чудо — ночки, проведённой, однако вместе, не вижу смысла задерживаться дольше. Отпустившая было тревога, тонкой змейкой просачивается в мозг, споря с сердцем. Надо всё как-то обдумать, утрясти на свежую голову, отдалившись от события хотя бы на пару дней, поэтому за полчаса до конца смены, увожу Константина в отделение. Антонина лишь кивает при виде нас, а в палате Лёха дрыхнет сном младенца — счастливец!

Костя перебирается на койку, напоследок целую его в щёку, не задерживаясь ни мигом дольше, чем предусмотрено обычным, ничего не значащим дежурным поцелуем, ловлю в васильковых глазах то ли непонимание, то ли ещё какой вопрос, но сейчас нет сил, вглядываться и вдумываться, ничего не могу ответить, мне нужно время…

А времени отпущено немного, вернее, чуть меньше, чем до следующей смены, на третий последний мой выходной.

Сначала вижу на телефоне несколько кряду упущенных от Лёхи, вот, что значит уйти в магазин без мобильника! А потом он оживает прямо у меня в руках требовательным звонком от старшей медсестры, включаю, не успеваю даже поздороваться,

— Танюшка, приезжай скорее! — Голос у Ирины Геннадьевны срывается, видно бежит, куда-то, — с парнем твоим беда!..

…И отключается! Бросаю продукты и мчусь обратно туда, откуда только что пришла.

Там, на площадке перед Тамариным универсамом обычно притормаживают таксисты в надежде найти обратного пассажира до города. Хотя они народ ушлый, когда в посёлок везут, всегда спрашивают двойной тариф, мол возвращаться порожняком придётся. А потом всё равно ждут, кто же откажется срубить лишнюю копейку!

Вот на такого и надеюсь! По крайней мере, когда шла из магазина, кажется, стояла легковушка на площадке…

Глава 14

Как промелькнула улица, даже не заметила, только ветер свистит в ушах!

Уфф! Повезло! Влетаю не глядя, дядя за рулём немного придремал, а мне некогда,

— До города довезёте?! — задыхаюсь, как астматик, он даже пугается немного, но потом, очнувшись, кивает,

— Поехали, красавица! — уж, какая из меня сейчас красавица, не знаю. Лохматая, взмыленная, щёки с мороза горят! Да и, чтобы по посёлку ходить, сильно прихорашиваться не надо, и на уколы к бабушкам тоже можно не при полном параде. Кстати, об уколах! Набираю Марию Семёновну,

— У меня форс-мажор, в больницу вызвали! Не смогу сегодня, прикройте, пожалуйста!

— Прикрою, езжай, конечно! — одно дело сделано, теперь Лёха.

А рыжик долго и упорно не отвечает, чем доводит меня чуть ли не до истерики, сначала названивал, теперь ушёл в подполье! За полчаса езды с ума бы не сойти! Не в силах спокойно усидеть, набираю Ирину Геннадьевну, в это время вклинивается Лёха, наконец-то!

— Танюха, ну где тебя носит?! — ни фига себе, наезд! — гони скорей в больницу!

— Гоню, Лёха! Уже в такси! Что там у вас стряслось, не томи? Что с Костей?

— Ой, Тань, тут такое! — а дальше, как из пулемёта, — Костяна сначала в ментовку хотели, потом в дурку, в общем, полный треш!

— За что?! Лёха, можешь членораздельно? Он жив?

— Он жив, и почти здоров! — рыжий старается членораздельно.

— Что значит, почти?

— Так ноги-то ещё не совсем зажили! Забыла, что ли с чем он поступил?

— А, это! Ладно, что дальше?

— Тут медсеструха такая шкура, Катька, она не в твою смену, к Костяну подкатывать начала, как только он очухался немного, а ты его ещё и приодела…

— Знаю я эту Катьку, её вся больница знает!

— Но как-то обходилось без эксцессов, а сегодня не обошлось…

— В, чём эксцесс? — убила бы сучку! Хоть впереди такси беги, еле ползём!

— Костян её послал!

— Как?! Он что, заговорил, ради такого случая?

— Если бы, — вздыхает в трубку, — послал вручную! — представляю, как этот громила может послать вручную…

— Избил?!

— Сдурела?! — Лёха на том конце аж задохнулся негодованием, что я могла подумать, — Костя мухи не обидит, он же душка! Так, помял чуток для острастки.

— И-ии?!

— И она нажаловалась, что он на неё напал, когда за градусником зашла в палату, и хотел изнасиловать!

— Мать честная! Костя? Изнасиловать?! — таксист косится на меня, но молчит. Вроде скорость прибавил.

— Да! Я тебе звонил, звонил, а ты трубку не брала! — орёт на меня рыжий, — куда податься? Кого просить? Побежал в приёмник! Там старшая ваша, кажется, Ирина Геннадьевна остановила, чего, говорит, мечешься тут?

— А, ты?

— Спрашиваю, Татьяну знаете? Она — да! Ну и рассказал ей всё! Она наверх со мной! Там нашла старшую медсестру травмы, что-то кричали у неё в кабинете, потом за доктором сходили, старенький такой…

— Николай Иваныч?

— Не знаю, кажется, да! Пришёл! Катька всем руки в синяках демонстрирует, кричит, плачет, типа надругаться хотел над честной женщиной!

— Ага, знаю я эту честную женщину!

— Ну, вот и врач сказал, чтобы обороты снизила, мол, разбираться будем!

— Как? Костя же молчит!

— Я всё видел, они не слушают! Собрались полицию вызывать!

— Вызвали?!

— Ирина Геннадьевна попросила тебя дождаться,