Последний негодник - Лоретта Чейз

И с важным видом вышла. Тревожный смешок Хелены сопровождал ее вслед.

В эту среду собрание писак в «Голубой Сове» являло собой весьма скучное зрелище, поскольку Гренвилл из «Аргуса» отсутствовала.

Хотя Джо Пурвис там был и как раз возвращался из уборной, когда в коридоре с ним встретился Вир.

Понадобился бы больше, чем один стаканчик джина, чтобы развязать язык Джо, учитывая, в каком обществе он вращался, и кем были его коллеги. Но иллюстратор «Аргуса» уже успел надраться, что усугублялось к тому же его чувством обиды.

В первую очередь, он нажаловался Виру, что парни принялись звать его «Пискун» с прошлой недели, когда Гренвилл притворилась, что приняла его голос за мышиный писк. Во-вторых, она, как водится, прибрала к рукам все лакомые кусочки, забрав целиком себе некое задание.

– В «Джерримерз» с ней следовало пойти мне, – ворча, жаловался Джо, – учитывая то, что в следующем выпуске это будет передовой статьей, и потребуются иллюстрации. Но Ее Величество заявила, что нет в Лондоне ни одного злачного игорного местечка, где не знали бы мою физиономию, и я выдам себя. Словно кто угодно не заметит такую пожарную каланчу, как она, в такой тесной маленькой дыре, как «Джерримерз».

В таком небольшом месте, каким оказался «Джерримерз», Вир чуть было не проглядел ее.

Его внимание привлекла сигара.

Иначе он бы прошел мимо молодого человека, бросив на него лишь мимолетный взгляд, отметив только, что тот был одет на манер юных клерков, стремящихся поразить воображение обычным щегольством, и то, что юноше, кажется, везло в рулетку. Но, проходя сзади парня, Вир уловил слабый аромат сигары, который заставил его остановиться.

Эти особые черуты продавал лишь один табачник в Лондоне. Как Вир указал Госпоже Драматической Актрисе неделю назад, сигары были необычайно длинными и тонкими. Он также обратил ее внимание на то, что табак представлял собой особую смесь, и ее ограниченный запас сберегался исключительно для него, Эйнсвуда. В определенных кругах, среди избранной группы мужчин, способных оценить эти сигары, Вир был более чем счастлив поделиться ими.

Он уже долгие месяцы не бывал в таких кругах.

И к тому же Джо Пурвис утверждал, что она будет здесь.

Спрятав улыбку, Вир подвинулся поближе.

Рулетка, или всем известная роли-поли, в Англии была всеобщей страстью.

И, как открыла Лидия, определенно пользовалась популярностью в клубе «Джерримерз». Помещение с рулеткой было заполнено телами, и не все из них недавно мыли. Впрочем, воздух в тюрьме Маршалси был куда грязнее, как и во многих других известных ей местах. А черута, зажатая у Лидии между зубов, помогала замаскировать худшие из этих «ароматов». К тому же, пожевывание сигары помогало ей ослабить терзающее разочарование, пока она притворялась, что наблюдает за колесом.

Пока она обозревала растущую перед ней кучу фишек, те вряд ли производили на нее сильное впечатление по сравнению с призом, болтающимся от нее на расстоянии длины стола.

На этом расстоянии от Лидии стояла Корали Бриз.

С ушей Бриз свисали рубиновые капли. Горло опоясывало рубиновое ожерелье, и в пару к нему на запястье красовался браслет.

Весь гарнитур соответствовал описанию и точным наброскам Тамсин.

Маленькая комната была набита до духоты. Посреди давки и пиханий локтями вряд ли мадам Бриз способна была заметить несколько искусных телодвижений, которые лишили бы ее украденных ею ценных вещиц.

Проблема в том, что эти особенные ловкие телодвижения входили в число навыков не Лидии, а Хелены, а та была за много миль отсюда в Кенсингтоне.

В репертуаре Лидии скорее значилось стукнуть как следует сводню, сбить злодейку с ног и без промедления сорвать драгоценности с ее ничтожного тела.

Даже не будь Лидия закована в корсет, мучительно стеснявший движения, она могла бы назвать целый список превосходных причин, подвергающих ее самообладание испытанию: темное тесное помещение, отсутствие возможных соратников и превеликое множество намечающихся врагов. И разоблачение само по себе, которое может в лучшем случае стать унизительным раздеванием, а в худшем – окончиться жестоким, возможно необратимым ущербом.

Да, страшно бесило зрелище драгоценностей Тамсин, украшающих самую подлую сводню в Лондоне. Да, доводила до исступления мысль о девушке, ее любимой тетушке, и что значат эти украшения.

Но нет, Лидия не собиралась опять давать выход своему характеру. Она совершенно определенно не позволит «противоречивому желанию» к презирающему женщин Эйнсвуду превратить ее в несдержанную восьмилетку.

Отогнав подальше его образ, она заставила себя хладнокровно сосредоточиться на насущной проблеме.

Колесо остановилось на двадцати одном, красном.

Крупье с каменной физиономией подтолкнул к Лидии ее выигрыш. В то же самое мгновение она услышала, как Корали разразилась потоком визгливых ругательств.

Последний час сводня упорно проигрывала. Сейчас, наконец, она отошла от стола с рулеткой.

Если Корали на мели, она может продать свои драгоценности, как другие закладывали свои ценности, пришло Лидии в голову. Она уже разнюхала, где совершаются эти сделки.

Лидия поспешно подсчитала свой выигрыш. Две сотни. Немного, по обычаям некоторых клубов – «Крокфордза», к примеру, где за минуты проигрывали тысячи – но, возможно, достаточно, чтобы выкупить рубиновый гарнитур у проститутки, охваченной игорной лихорадкой.

Лидия начала проталкиваться сквозь толпу.

Стремясь не упустить добычу из виду, она мимоходом увернулась от рыжей проститутки, которая пыталась и прежде привлечь внимание Лидии, и отпихнула локтем воришку-карманника. А вот что она не успела заметить, спеша сократить расстояние между собой и Коралли, так это башмак, преградивший ей дорогу.

О него-то Лидия и споткнулась.

Чья-то рука подхватила ее и немедленно удержала от падения. Большая ладонь зажала ее, как в тиски.

Лидия посмотрела вверх и уткнулась взглядом… в сверкающие зеленые глаза.

Виру было любопытно, что способно разбить ее безукоризненное внешнее спокойствие.

Она только моргнула разок, затем хладнокровно вытащила сигару изо рта.

– Да боже мой, это никак Эйнсвуд? Сто лет вас не видел. Как ваша подагра? Все еще беспокоит?

Поскольку он уже приметил Корали Бриз, наряду с парочкой бугаев-телохранителей, Вир не осмелился сорвать маску с мисс «Сары Сиддонс»[4] Гренвилл в этой игорной преисподней.

Она продолжала игру, а он ей подыгрывал, пока поспешно эскортировал из упомянутого помещения. Даже когда они оказались на воле, он все также продолжал крепко держать ее за руку и твердым шагом вести по Сент-Джеймс-стрит по направлению к Пиккадилли.