Первая мировая. Убийство, развязавшее войну - Грег Кинг

Появившийся призрак того, что еще один наследник Габсбургов мог решиться на самоубийство из-за несчастного романа, заставил в конце концов Франца Иосифа действовать. В течение мая он встретился с рядом официальных и должностных лиц, обсуждая возможные варианты; 12 июня он собрал всех старших эрцгерцогов дома на срочное совещание, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Пока он был противником этого брака, но его племянник полон решимости идти до конца; если так будет продолжаться и дальше, Франц Иосиф может согласиться на этот союз и установить сроки. Если все оставить как есть, то Франц Фердинанд, как он раньше говорил, будет просто ждать его смерти и сделает Софию императрицей после его смерти. Чтобы этого избежать, необходимо было внести изменения в Фамильные статусы Габсбургов в части, оговаривающей для императрицы равный статус с супругом.

Если внести такие изменения, то император смог бы позволить этот брак, но только на определенных условиях, а именно — как морганатический. Хотя это тоже представляло определенную проблему. В венгерском законодательстве не существовало понятия неравного брака. Могло возникнуть очень неловкое положение: Франц Фердинанд мог стать в один прекрасный день правящим императором с неравной ему по положению супругой-императрицей и детьми, исключенными из Императорского дома Австрии. Но София была бы коронована как королева Венгрии, а значит, их дети получили бы право претендовать на престол в Будапеште. Такое положение могло окончательно разрушить монархию, разделив ее между ближайшими родственниками Франца Фердинанда по мужской линии в Австрии и его морганатическими потомками в Венгрии. После долгих переговоров венгерские чиновники согласились признать морганатический брак при условии, что эрцгерцог признал бы неравный статус его жены и отказался бы от права наследования для своих детей. Все юридические лазейки были теперь закрыты.

О Франце Фердинанде в процессе этих обсуждений совсем забыли. «Я схожу с ума и в полном отчаянии», — писал он Беку. Затем 23 июня он получил вызов от императора для обсуждения ситуации. В ходе этой встречи Франц Иосиф ознакомил своего племянника с новыми изменениями в Фамильном уставе. Венгерские премьер-министры согласны были одобрить этот союз, если он будет иметь форму морганатического брака. Теперь, если эрцгерцог настаивает на женитьбе на Софии, он потеряет право наследования, а если намерен ждать смерти императора и жениться потом — все равно, благодаря новым изменениям, внесенным в уставы, брак будет считаться неравным. Если эрцгерцог по-прежнему тверд в намерении сделать Софию своей женой, то единственным вариантом для него был теперь морганатический брак. Но прежде чем это могло произойти, эрцгерцог должен принести клятву, что никогда не попытается изменить статус своей супруги или предоставить права наследования для их будущих детей. Франц Фердинанд с неохотой, но согласился на эти условия, которые навсегда приговорили его жену и детей на существование в тени обеспокоенных Габсбургов. В будущем это было чревато проблемами, но счастливый Франц Фердинанд не задумывался об этом. «Ваш Франци просто сошел с ума от радости! — писал он Софии. — Только представь себе, Софи: Его Величество оповестил меня сегодня в два часа дня, что разрешает назначить мне свадьбу на 1 июля, в Рейхштадте. Ура! Ура! Ура! Это означает, что вечером 29-го я упаду в твои объятия! И потом все завершится в Рейхштадте».

«Я надеюсь, племянник, — предупредил его император, — что вы никогда не будете жалеть об этом». В частных беседах Франц Иосиф выглядел удрученным и подавленным этим «совершенно немыслимым» и «чудовищным» поворотом событий. Как отмечал один придворный, император считал себя «избранным хранителем славы и репутации своего Дома, Дома, который занял ведущие позиции в Европе более 600 лет назад». Он возмущался, что его вынудили согласиться на этот брак, и эта обида создала между ним и племянником пропасть, «которая не могла быть преодолена».

Отречение произошло через пять дней, холодным мокрым утром 28 июня. Франц Фердинанд прибыл во дворец Хофбург в закрытом экипаже, выглядел бледным и серьезным и был одет в белый мундир кавалерийского офицера. Он прошел в зал, где молча стояли эрцгерцоги в ожидании своего императора; даже Отто и Фердинанд Карл не заговорили со своим братом. За несколько минут до полудня вошли Франц Иосиф и члены тайного совета. Придворные, министры, дипломаты, депутаты парламента, а также клирики стали свидетелями своеобразной церемонии. Франц Иосиф, стоящий на помосте под пурпурным навесом, заявил: «…Руководствуясь своим стремлением предоставить моему племяннику новые доказательства моей особой любви к нему, я согласился на его брак с графиней Софией Хотек. Графиня происходит из знатного рода, хотя и более низкого по положению; согласно обычаям нашего Дома, ее семья не может быть равной по положению для заключения брака. Так как равноценный брак возможен только с женщиной из Дома, равного нам, этот брак должен рассматриваться как морганатический союз, а детям, которые могут появиться в его результате милостью Божьей, не могут быть предоставлены права членов Императорского дома. Следовательно, эрцгерцог должен принести клятву в том, что он признает все это, что он признает свой брак с графиней Хотек как морганатический, признает, что брак не может рассматриваться как брак между равными по положению, и признает, что родившиеся дети не могут рассматриваться как законные дети, обладающие правами членов нашего Дома».

Министр иностранных дел Голуховский зачитал декларацию эрцгерцога: «Мы чувствуем себя обязанными заявить, что наш брак с графиней Софией Хотек не является браком между равными и браком в соответствии с законами, но морганатическим союзом, и должен рассматриваться как таковой сейчас и во все времена. Как следствие, ни наша жена, ни наши дети, которые с благословления Божьего могут произойти от этого брака, ни их потомки не могут претендовать на права, почести, титулы, гербовые щиты или привилегии, которые предоставляются женам и детям эрцгерцогов, заключивших равный брак в соответствии с Фамильными уставами… Мы заявляем, что это наша настоящая декларация, смысл и значение которой мы полностью осознаем, является обязательной к исполнению на все времена и распространяется на нашу жену, ее детей и их потомков. Кроме того, мы обещаем, что не будем никогда предпринимать каких-либо действий, направленных на ослабление и растворение обязательной силы настоящего заявления».

Франц Фердинанд приблизился к алтарю в центре зала, рядом с которым стояли принц архиепископ Венский кардинал Антон Грюсха (Anton Grüscha) и первый принц Венгрии кардинал д-р Лоренс Шлаух. Сняв перчатку с правой руки, он положил ладонь на декларацию, лежащую под распятием, и торжественно поклялся соблюдать все ее положения. Перекрестившись, он отошел от алтаря. Все было кончено меньше чем за тридцать минут.