Джунгли зовут. Назад в прошлое. 2008 г - Валерия Корносенко

— с ужасом спросила я, — Хотя… это же не просто какие-то издевательства садистов-тренеров, того требует спорт высоких достижений.

— Да… так и есть… в большом спорте вообще много несправедливости. Я же и уйти решила поэтому, — Арина погрустнела.

— А что было? Ты же вроде как олимпийская чемпионка?

— Меня засудили. Сперва наградили, а потом…

— Серьезно? Я не знала.

— Я завоевала бронзу, но потом не прошла аккредитацию по анализам. Там нашли какую-то ерунду. Мы все были в таком шоке, никто не ожидал подобного. Да и взяться подобным вещам было неоткуда в моем организме.

— Боже… и чем закончилось? Вы просто уехали?

— Ой, ты знаешь. Это был такой удар. И ведь никто тогда не знал, о возможности вскрытия второй пробы и обжалования результатов, поэтому просто приняли ситуацию и уехали. У меня просто мир рухнул. Всю жизнь я шла к этому и такой позор. Собственно, результат моей печали ты видишь перед собой, — девушка похлопала себя по небольшому животику и рассмеялась, — Сорвалась и заедала стресс.

— Так обидно.

— Обиднее то, что в итоге тренер не сдалась. Подала во все инстанции жалобы. До правды докопались, и выяснилось, что обвинения были ложными, мои анализы чистыми. Я действительно являюсь медалисткой. Вот только какой ценой… Формальное признание ошибки не смягчило боль от пережитого, от слова совсем. Даже не наказали никого! Представляешь? А меня напрочь выбило из колеи и из спорта. Я потеряла мотивацию и не знала, как жить дальше.

— Мне жаль…

— Ты знаешь, Ань! А мне — нет! Ты спрашиваешь, почему я улыбаюсь? А я чувствую себя в кое-то веки свободной! Мне так классно. Делаю что хочу. Живу! Лечу через полмира навстречу приключениям. Спасибо, что взбодрила и вытащила меня!

Я ободряюще улыбнулась.

— Я рада. Для чего еще нужны подруги?

И мы вместе рассмеялись.

— Да это вот буквально выяснилось. Сперва я нервничала, что нашли допинг и зажирала стресс. А когда выяснилось, что все в порядке и я все же медалистка, то уже начала нервничать, что теперь делать с тем, в кого я превратилась. Да и отсутствие тренировок несколько месяцев меня откинуло далеко назад.

— Арина, ну ты преувеличиваешь. Сколько ты там нажрала? Три килограмма? Пять?

— Семь!!!

— Ну… неприятно, но не смертельно же. Тем более начни тренировки и все само уйдет. У вас там нагрузка бешеная.

— Мне кажется, я уже не хочу. У меня пропало доверие ко всему этому. Сломать себя вновь, четыре года ада, переподготовка, совершить невозможное, чтобы снова очередной клоун за взятку меня доломал психологически? Не хочу.

— Значит, займешься чем-то другим, еще более классным! Например, победишь на острове, — я загадочно улыбнулась, — вступим в сговор, деньги поделим!

Мы вновь рассмеялись.

— Мне же еще по возвращении принимать медаль из рук президента! Передали напрямую. Медаль из рук президента… Даже представить такое не могла!

Я посмотрела на Арину — такую молодую, полную надежд и планов, и сердце щемило от странного чувства — смеси гордости и грусти. Я-то знала, что эта встреча с президентом — лишь первый шаг на её пути, крошечный эпизод в той невероятной истории, которая её ждет. Истории, полной взлетов и падений, ярких побед и горьких разочарований. Истории, которая перевернет всю её жизнь. Но я лишь прикусила губу до боли, отрезвляя себя и заставляя молчать. Я молчала, храня эту тайну глубоко внутри. Я не имела права вмешиваться, менять ход событий, даже если очень хотелось уберечь её от будущих ошибок и боли.

Точнее… я уже его изменила этой поездкой, но все же надеялась, что не критично…

— Это, конечно, очень волнительно, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и ободряюще. — Но ты справишься. Ты такая умница!

Арина смущенно улыбнулась, её щеки порозовели.

— Надеюсь… — прошептала она. — Просто это такой важный момент… Знаешь, иногда мне кажется, что все это — сон. Что я проснусь, и все исчезнет.

Я взяла ее руку и легко сжала.

— Нет, Арина, это не сон. Это твоя реальность. Ты это заслужила. И я очень рада за тебя. И вообще рада, что мы познакомились.

В её глазах мелькнула благодарность.

— Это ли не чудо — наше знакомство? Да и ты сама — настоящее чудо! — Арина загадочно улыбнулась и посмотрела на меня.

— Да наверное… Судьба, — я вздохнула

— А что ты думаешь обо всем этом? Ну, о том, что нас ждет дальше? У тебя не было никаких видений, там…

Её вопрос прозвучал так непосредственно и доверчиво, что мне стало смешно.

— Нет! У меня это работает совершенно не так. Потом как-нибудь тебе расскажу!

Это была зыбкая тема и я поспешила ее сменить. Будущее, что ее ожидало, она даже представить себе не могла… И, думаю, в моменте, для нее это было благом…

Наконец, нам подали очередной «кукурузник».

Понятное дело, что это был пассажирский миник, но выглядел он таким… видавшим виды. А пилот, бегавший тут же среди нашей разношерстной толпы в сланцах и шортах, не внушал доверия от слова совсем!

Это был последний перелет между островами к месту нашего назначения, дальше передвижение анонсировалось наземными видами транспорта. Желудок жалобно поскуливал, но я себя утешала мыслью, что вреди нас звезды, им точно умереть не дадут! Значит, все схвачено!

На удивление мои молитвы… знаете ли!!!.. когда так трясет, что кажется, твои кишки с мозгами вот-вот превратятся в милкшейк, не только молитвы вспомнишь!

Так вот! Совершенно плавный взлет, приятный полет на небольшой высоте, что можно было разглядеть внизу потрясающие виды на лагуны и острова. Мягкое приземление…

Я оглядывалась на коллег по путешествию и видела в их глазах такое же восхищенное неверие, что «мы выжили», «мы добрались»!

При снижении самолет накренился, и в иллюминаторе распахнулась невероятная картина.

Цепь изумрудных островов, утопающих в буйной тропической зелени, раскинулась под нами, словно драгоценное ожерелье на бархате океана. Яркие пятна цветов, словно хаотичные мазки художника, украшали холмы, покрытые густым лесом. Захватывало дух от этой первозданной красоты.

Но вместе с восхищением пришел и холодок страха. Это же джунгли! Настоящие, дикие джунгли с ядовитыми насекомыми, хищниками… И мне предстоит провести здесь больше месяца, в месте, совершенно неприспособленном для жизни.

Меня охватила легкая тревога, даже мурашки по коже побежали. Во что я ввязалась?

Друзья!