Джунгли зовут. Назад в прошлое. 2008 г - Валерия Корносенко

Ожидание, казалось, длилось вечность. К слову, операторы над нами не издевались и наши «зеленые лица» снимать не стали. За что я и большая половина группы были им бесконечно благодарны.

Блюющие звезды — не тот формат передачи, который нужен народу…

Но время шло, мы более менее пришли в себя, отдышались. Организмы, ощутив земную твердь под ногами, повеселели.

Потом подвезли для нас питание, прохладительные напитки. Тогда и вовсе настроение у людей начало выравниваться.

Немного отдохнувший от изнурительного перелета, сытый, умытый в местной комнате для раздумий, народ начал оживать.

Наблюдала за группами участников, которые негласно разделились на два лагеря: с одной стороны — расслабленные, в чем-то капризные, шумные звезды шоу-бизнеса, перебрасывающиеся шутками, и только им понятными фразами. Было видно, что многие давно знакомы. Некоторые даже делали вид, что они старые приятели и души друг в друге не чают. Смотрелось все это фальшиво, хотя, может, я и была предвзята.

Вторая же группа людей — мы, «обычные люди», измученные перелетом и сменой климата, на этом из примечательного — все.

Блин, или я теперь тоже была звездой? Однако, меня терзали смутные сомнения.

Пока меня не распознали как знаменитость, да и Арину не тянуло зубоскалить с певцами и актерами, рассыпаясь в любезностях и расшаркиваниях. Так что можно было прикидываться шлангом, «никакусей» и вообще уставшей, тихой девочкой-отстаньте-все-от-меня.

В какой-то момент поймала себя на мысли, что эта поездка — какое-то сюрреалистическое шоу, в котором я играла непонятную мне роль. И вообще, непонятно чем эта сомнительная авантюра могла закончиться.

Из ярких медийных личностей здесь были громкоголосый Джигурда, который, несмотря на усталость не переставал строить из себя альфа-самца. Ходил взад и вперед, словно зверь в клетке, в поисках жертвы, на ком бы сорваться и стравить свое раздражение. Рядом с ним терся какой-то мужчина «из простых», который всячески разделял его недовольство и поддакивал.

Эвелина Блёданс, сейчас она была только на старте своей карьеры, вела себя показно, расслабленно и громко, и с актерами, уже заявившими о себе, вела немного заискивающе. Они объединились с певицей Юлей Ковальчук, тоже еще очень молодой и начинающей свою карьеру, сидели отдельно и хихикали, как школьницы, то позируя на камеру, то дергая «за усы» того же Джигурду.

Михаил Грушевский, который мне пока не был особо понятен как человек, а не как сатирик и актер, он вел себя как кот Леопольд, который мечтал всех подружить, но никто его при этом особо не слушал. Разве что Александр Половцев из «Разбитых фонарей», но он особо себя в толпе особо не проявлял, вел себя очень вежливо и тихо, отсиживаясь и приходя в себя после такого незабываемого перелета.

Еще были Таир Мамедов из «Comedy Club», певица-негритянка с «Фабрики звезд», ее имени я пока не запомнила, Виктория Лопырева — «Мисс Россия» и телеведущая солдатской передачи.

Мы с Ариной особо ни с кем не общались, держались отстраненно, и с остальными познакомиться пока толком не успели. В основном, конечно, была молодежь, но и люди постарше тоже были.

Если честно, меня общественное мнение, да и мое место в этой иерархии заботило мало. Сытый и, наконец, успокоившийся желудок радовал куда сильнее!

Рядом со мной сидела Арина. Мне кажется, она тоже вздремнула. Да и что еще здесь было делать, в ожидании самолета мы сидели уже четыре часа.

Мы с Ариной болтали, смеялись, но я все равно держалась на некоторой дистанции. Старалась не выдать своего волнения, сильной заинтересованности и своего неуемного желания втереться ей в доверие.

Ведь, как ни крути, Арина — истинная цель моего путешествия. И отстраняться от своих первоочередных планов, строить из себя наивную дурочку, ну. не тянуло. Не умела я так.

Да еще и сложно было слушать ее откровения, и сдерживаться от комментариев или прогнозов. В какой-то момент хотелось успокоить девушку, подкинув пищи для размышлений. Но я ловила свои невылетевшие слова, буквально на выдохе и резко себя пресекала.

Алина же, наоборот, сияла от восторга. Никакого страха, только предвкушение приключений.

— Блин, Арин, ты так сияешь, аж тошно, — я скорчила рожицу, а девушка рассмеялась.

— Ань… Я даже не знаю, как описать. Меня реально раздирает восторг. Я так тебе благодарна! Даже объяснить сложно. Ну, представь. Начиная с 4 лет ежедневные тренировки. Да, в детстве, конечно, в игровой форме и так уж они особо не отложились в памяти. Но чем старше, тем тренировки становились продолжительнее, интенсивнее, жестче.

— Да что уж… Понимаю прекрасно. Я же не из леса. У вас там такая муштра и не смотрят на возраст и слезы.

— Спорт жесткий, да любой спорт — это ломание и преодоление себя. Без этой боли физической и душевной никаких высот не достигнешь, — взгляд Алины стал задумчивым, и она замолчала.

Я тронула подругу за руку, привлекая внимания.

— Прости, не хотела тебя задеть.

— Нет! Что ты! — девушка вновь лучезарно улыбнулась, — в моменте там, конечно, жесть была, а сейчас я вспоминаю только с благодарностью и теплотой.

— Голодом морили?

— Пф-ф… Мы пасту зубную ели — так хотелось сладкого. Да что там сладкого. Любая еда казалась недостижимой мечтой и вечным триггером. Меня когда мама привезла в Москву, мне было одиннадцать лет, и я проходила отбор, мне знаешь, что главный тренер сборной России сказала? — в глазах девушки прыгали бесенята.

— Что ты толстая? — догадалась я.

— Да! Толстая и… старая! Представляешь? Мне тренер условие поставила. Что я должна похудеть за три дня на три килограмма. А я вот сейчас смотрю фотографии. Ну там вообще не было трех лишних кило… Просто жесть. Как вспомню! Жесткая диета на одной ботве, тренировки изнуряющие, бег в теплом костюме, потом сауна.

— Да. И знаешь что?

— Ты смогла!

— Да! Я сбросила эти килограммы! Меня, конечно, к третьему дню шатало, но я это сделала.

Я тяжело вздохнула. А Арина все рассказывала. О бесконечных, изнуряющих тренировках, о боли при растяжке, которую приходилось терпеть сквозь слезы. О постоянном чувстве голода, о жесткой диете, когда девочки, доведенные до отчаяния, ели… зубную пасту. Я слушала, и волосы шевелились у меня на голове. За красивыми фигурами гимнасток, за их грацией и пластикой скрывались годы лишений, настоящие детские страдания. Детство, проведенное в тренировочном зале, в постоянном голоде… Это было выше моего понимания.

— Кошмар… как вы это выдерживали?