Аромат искушения - Энн Макалистер

– И все?

Сара усмехнулась:

– Я узнала у него, во сколько обходится содержание одной лошади, затем доказала преимущества содержания пони в денежном выражении. Возражений на это у него не нашлось.

– Ты думаешь, конные маршруты будут пользоваться популярностью?

– Абсолютно в этом убеждена. Здесь очень красиво, и мне кажется, что эта красота просто не может надоесть. Я живу тут уже три недели и не перестаю восхищаться.

– В Ирландии выпадает больше осадков за год, чем в любой другой стране Европы, – заметил Флинн.

– Даже погода не портит этой красоты, – возразила Сара. – Может, особая прелесть Ирландии состоит как раз в сером небе и дожде, без которого это была бы уже не Ирландия?

Почему-то именно после этой прогулки Флинн решил строить дом на дереве, о котором мечтал в детстве, – свой собственный маленький дом, где он мог укрыться от бесконечных требований отца и жить так, как ему хотелось. Может, о таком мечтает его сын?

Когда Флинн поделился своими планами с Лайамом, у того загорелись глаза. Позже Флинн похвалил себя, что рассказал сыну о своем маленьком секрете, потому что залезть на дерево с больной ногой оказалось для него архисложной задачей. Вместе они решили поведать обо всем Саре, когда дом будет построен.

Через несколько дней Сара заметила, как Флинн и Лайам постоянно где-то пропадают, но, когда она спросила об их таинственных исчезновениях, в ответ услышала только: «Это секрет». Сара не хотела себе признаваться, но ей стало обидно. Она почувствовала себя покинутой, и радость, которая в последние дни просто переполняла ее, несколько угасла.

К тому же в последние дни ее уверенность в своих силах немного пошатнулась, особенно после чаепития с уважаемыми во всей округе матронами. Сара привыкла считать себя достаточно уверенной в себе женщиной, чтобы не обращать внимания на толки, но оказалось, что это не так.

Дамы, нагрянувшие к ним с визитом, были с ней вежливы, но Сара видела, как они озадаченно переглядываются, гадая о ее месте в замке и в жизни Флинна, который перед самым их приходом ушел вместе с Лаймом, оставив Сару одну, даже не подумав представить ее им. Да и как бы он ее представил? Матерью своего незаконнорожденного сына? Ошибкой молодости? Настроение у нее упало.

– Где вы были? – раздраженно спросила она, когда Флинн с Лайамом вернулись.

– В лесу, – натянуто, как показалось Саре, ответил Флинн.

– И чем вы занимались? Или это секрет? – опередила она ответ Лайама.

Флинну почудилась в ее словах обида. Лайам взглянул на отца.

– Мы почти закончили. Можно я покажу?

– Покажешь что? – насторожилась Сара.

– Увидишь, – загадочно произнес Лайам, потянув ее за собой.

Они прошли мимо озера и через островок леса, огибаемый рекой, на другом берегу которой виднелись поля.

Лайам остановился.

– Смотри, – ткнув пальцем куда-то наверх, сказал он.

Сара подняла голову. Сначала она ничего не увидела, кроме листвы, однако затем заметила деревянные планки. Ее глаза расширились.

– Дом на дереве?

– Да, – с гордостью сказал Лайам. – Мы сами его строим. Нравится? – Он отпустил ее руку и стал быстро взбираться. – Поднимайся. Посмотришь, как здесь здорово.

Взгляды Сары и Флинна встретились.

– Это и есть ваш секрет?

– Был, – кивнул Флинн. – Я решил, что это неплохая идея.

– Ты строил его для Лайама?

Флинн хмыкнул.

– Лайам строил его для нас троих.

В эту секунду Сара поняла, почему Флинн пригласил их в Данмори. Он не просто хотел удовлетворить любопытство Лайама, познакомить его с историей своей семьи или показать ему настоящий замок. Он хотел, чтобы они поняли, что его дом – это их дом.

Позже вечером, уложив Лайама спать, Сара решила открыть Флинну свой секрет. Она взяла его за руку и, когда их пальцы переплелись, сказала, глядя ему в глаза:

– Я люблю тебя.

Минуту, которая показалась ей вечностью, Флинн не двигался, и она вдруг оказалась в его объятиях. Прошептав ее имя, он понес девушку в спальню. Обстановка в ней, в отличие от остальных комнат, была спартанская, в ней не было ничего лишнего.

Флинн положил Сару на кровать и лег рядом, и даже сквозь одежду ее обжег жар его тела. Руки Флинна проникли ей под свитер, коснулись ее обнаженной кожи, посылая по телу электрические разряды. Шероховатая кожа и мозоли на его ладонях лишь обострили эти ощущения. Кто бы мог подумать, что у писателя руки, как у трудяги-фермера? Сара подняла ладони Флинна к лицу, провела пальцем по каждой его мозоли и затем поцеловала каждую из них.

– Сара, ты напрашиваешься на неприятности, – глухо произнес Флинн, наслаждаясь ее прикосновениями.

– Ты совершенно прав, и я надеюсь, ты мне их обеспечишь, – улыбаясь, подтвердила она, и в тот же самый миг Флинн рывком посадил ее на кровать и снял с нее свитер.

Сара проделала то же самое с его свитером, под которым больше ничего не было. Она положила ладони ему на плечи и заскользила ладонями вдоль крепкой обнаженной груди, чувствуя, как напрягаются мышцы Флинна и слыша его пресекающееся дыхание. Улыбаясь, она дотронулась до его сосков, и Флинн не сдержал слабого стона, в то время как его пальцы быстро расстегнули молнию на ее джинсах. Сара помогала ему движениями бедер и тихо вскрикнула, когда его большая теплая ладонь легла на ее плоский живот, отчего по телу прокатилась дрожь.

Рука Флинна забралась под маленькие трусики и безошибочно нашла то место, где она больше всего жаждала его ощутить. Чувствуя, как внутри у нее поднимается горячая волна, она потянулась к молнии на его джинсах, но Флинн опередил ее, накрыв руку своей ладонью.

– Я сам, – сказал он и пояснил: – Нога выглядит ужасно.

– Ну и что? Это твоя нога. Я не откажусь ни от одной частички тебя.

Флинн сделал глубокий выдох и откинулся на кровать. Шесть лет назад Сара была слишком неопытна и так сильно захвачена страстью, что все происходящее между ними воспринимала как нечто нереальное, упиваясь каждым его прикосновением и едва не теряя сознание от его ласк, думая только о том удовольствии, которое он ей дарил. Сегодня она хотела подарить наслаждение ему.

Сара нагнулась и легонько коснулась губами груди Флинна. Покрывая поцелуями каждый дюйм его кожи, она стала спускаться ниже, лаская сильное, упругое тело своими пальцами, зачарованно наблюдая, как сокращаются и расслабляются мышцы. От слабого запаха мыла, свежего воздуха и терпкого мужского пота у нее закружилась голова.

Флинн сжал кулаки. Дыхание со свистом вырывалось из его сжатых губ. Желание пульсировало в паху, сжигая Флинна медленным пламенем.

– Сара, я больше не могу, – хрипло проговорил он.