Г К Жуков на Халхин-Голе - Михаил Воротников

Военно-воздушным силам предписывалось: 150 бомбардировщиками перед артиллерийской подготовкой нанести бомбовый удар по артиллерии, по ближайшим резервам и по важнейшим опорным узлам главной полосы обороны противника. Повторный удар - теми же силами в конце артиллерийской подготовки. В дальнейшем действовать по вызову командарма.

Истребительные полки, в количестве до 200 самолетов, получили задачу прикрыть действия бомбардировочной авиации и, кроме того, штурмовыми действиями ударить по авиации японцев, расположенной на аэродромах. В случае подхода новых крупных резервов врага удар по ним намечался всеми силами ВВС.

Армейский резерв: 9-я мотобронебригада, 212-я авиадесантная бригада (без авиамоточасти), батальон танков (6-й танковой бригады. - М. В.). Он сосредоточивался в процессе артиллерийской и авиационной подготовки в 6 км западнее горы Хамар-Даба, в готовности действовать в зависимости от обстановки, в северном или южном направлениях.

Что требовалось от артиллерии? В связи с тем, что противник глубоко зарылся в песчаные барханы и котлованы и имел хорошие инженерные укрепления, предусматривалась артиллерийская подготовка продолжительностью 2 часа 45 минут. Она по плану заканчивалась 15-минутным мощным обстрелом переднего края, под прикрытием которого наступающие войска должны были ринуться вперед.

Для подавления орудий противника и его резервов были созданы артиллерийская группа дальнего действия и ударный кулак центральной группы в составе 175-го и 185-го артполков и 122-й отдельной пушечной батареи. Каждая стрелковая дивизия имела свою группу поддержки пехоты: 57-я стрелковая дивизия - в составе одного артполка, 82 стрелковая дивизия - в составе одного артполка и одного артдивизиона, 36-я мотострелковая дивизия - в составе одного артполка. Северная группа артиллерии дальнего действия не имела и поэтому полностью обеспечивалась действиями АДД Центральной группы войск.

Остановлюсь лишь на отдельных моментах работы командующего в этот период.

- Через час выезжаем на левый фланг. Подготовьте красноармейскую форму, - распорядился как-то Г. К. Жуков.

Он надел гимнастерку без петлиц и знаков различия, панаму, легкий брезентовый плащ. Сапоги со шпорами и пистолет носил постоянно. В машине всегда имелись два карабина и две коробки патронов. Шофер, конечно, как и положено, был вооружен. Панаму и плащ Г. К. Жуков надевал с прибытием на местность, где предстояло работать. В этом случае легковой автомобиль отправлялся в укрытие, а сам комкор следовал или на лошадях, или пешим порядком.

На этот раз командующий прибыл в район Центральной переправы. Это было на второй день после того, как он объявил план наступательной операции, 18 августа. Здесь были собраны командиры соединений и отдельных частей, входящих в состав Северной группы, среди них знакомые мне заместитель командира 11-й танковой бригады майор Б. М. Скворцов, полковники И. В. Шевников и А. Л. Лесовой. Тут же и некоторые командиры отдельных танковых батальонов. Все они были одеты в красноармейскую форму без каких-либо знаков различия.

Я уяснил, что после оглашения плана наступательной операции и проигрыша его на картах командующий дал указание, в частности, полковнику И. В. Шевникову - командующему Северной группой - организовать взаимодействие между соединениями и родами войск. Георгий Константинович определил время и место сбора, куда приедет и он сам.

К сожалению, И. В. Шевников проявил неорганизованность, поставленные задачи решить не сумел, а, между тем, светлого времени оставалось совсем мало. Это сильно взволновало командующего. Я впервые увидел комкора таким суровым и разгневанным. Каждый из присутствовавших понял, к каким губительным последствиям могла привести допущенная оплошность. Характерным в стиле работы Г. К. Жукова было - любые недостатки, ошибки в действиях подчиненных или промахи выправлять незамедлительно, аргументированно, бесповоротно.

Провинившийся И. В. Шевников тут же был отстранен от командования Северной группой войск. Жуков лично отработал все вопросы, касающиеся организации наступления Северной группы.

Забегая вперед, хочу подчеркнуть: 20 августа командующему доложили, что И. В. Шевников ходил в атаку на бронемашине как рядовой. С 21 августа командующим Северной группой войск был назначен командир 11-й танковой бригады полковник И. П. Алексеенко{41}.

Вернемся к действиям командующего.

Стало совсем темно, тихо, прохладно. Г. К. Жуков по-товарищески тепло со всеми распрощался и пожелал боевых успехов. Потом сел на заднее сиденье машины и дал команду ехать на Хамар-Дабу. Он был уверен, что не заблудимся, и прилег отдохнуть. Мы с шофером были до предела напряжены. Двигались без света. (Включение фар строго запрещалось). По густоте темени мы определяли неровности, опасные места и другие препятствия. Вскоре прибыли на командный пункт - гору Хамар-Даба, знакомую нам по крутым спускам, глубокой лощине с ответвлениями.

В походной кухне готовилась пища. Языки яркого пламени временами вырывались из топки и тут же гасли. По пути к блиндажу командующего, кроме охраны, мы никого не встретили. Но работа штаба не прекращалась и глубокой ночью: М. А. Богданов доложил Жукову обстановку на фронте и о работе по подготовке к наступлению. Они обменялись информацией. Начальник штаба был извещен о положении дел на Северной группе и получил задачу направлять туда одного из подготовленных оперативных работников для оказания помощи.

С прибытием командующего на КП был доставлен ужин. Все мы понимали, что когда Г. К. Жуков занят, его нельзя отвлекать. Однако попросили М. А. Богданова, чтобы он пригласил Георгия Константиновича к столу, ведь командующий с самого обеда ничего не ел. Через некоторое время мне самому пришлось напомнить, что ужин готов.

Готовя решительное сражение, Военный Совет и лично командующий, а также командиры соединений и частей большое внимание уделяли разведке. Тщательно изучался опыт предшествующих боев. Командующий настойчиво добивался, чтобы разведчики учились не только на удачных примерах ведения боя, но и на ошибках.

Были моменты, когда 601-й стрелковый полк вел очень тяжелые оборонительные бои. Отдельные контратаки его не приводили к успеху. Наши подразделения неожиданно попадали под сильный огонь всех видов японского оружия. Перед полком возникали ранее не известные сильные узлы сопротивления противника. Командующий лично следил за действиями не только этого полка, а и за 82-й стрелковой дивизией в целом. Неудачи в бою прежде всего объяснялись отсутствием должной разведки.

Формальный сбор данных о противнике не удовлетворял Г. К. Жукова. Он требовал анализа, выводов, предложений о характере действий врага. Ему не составляло особого труда отличать ложное от настоящего.