Кошмарный сон слепого - Алиса Меллер

Я ему верил.

Глава 27

Последний день

На операцию я, конечно же, настроен не был, но у меня оставался ровно один день на моральную подготовку, ведь уже завтра утром придётся ехать в больницу, сдавать анализы и, скорее всего, ложиться. Не сказать, что я был этому не рад, больше волновался, но это вполне не мешало решению.

После звонка мы пошли на кухню завтракать, бросив все диски и рисунки. За столом Кристофер, выкладывая овощи для омлета на тарелку, спросил меня, как бы я хотел провести последний день. «Последний день», меня передёрнуло от этих слов. Звучало уж больно устрашающе, но, несмотря на это, я выбрал провести его дома, рядом с Кристофером. Он удивился:

— Совсем не хочется провести его как-нибудь по-особенному?

— Только не говори, что надеялся снова затащить меня в клуб и выпить, считая это особенным.

— Понял, — уже с улыбкой ответил он.

После завтрака мы ещё пару часов болтали на кухне о чем-то глупом: рассказывали истории из детства, смешные ситуации и даже о том, какие болезни пережили. Так я узнал о шраме на пятке Кристофера и историю о том, как он умудрился ободрать себе задницу, упав с крыши какого-то гаража.

Он покурил пару раз, а я выпил шесть кружек чая, отчего потом бегал в туалет каждые полчаса. В итоге, выговорив все слова, каждый отправился по своим делам: Кристофер убирал диски, а я складывал в рюкзак все вещи, которые уже успел выложить. Это заняло немного времени, поэтому я направился помогать Крису.

— Я тут кое-что нашел, — сказал он в тот момент, когда я уселся рядом.

Я бы глянул с интересом, если б мог, но увы. Потому просто спросил:

— Что же?

Крис сунул мне в руки какую-то коробку с диском, а после пояснил:

— Диск, который откуда-то притащила Женька мне в подарок.

Я начал ощупывать коробку.

— И что это за диск?

— На нем только одна песня — «Одно и то же» — IOWA, — и добавил с усмешкой. — Понятия не имею, откуда она его откопала. Я даже не слушал, девчачьи сопли, но раз от сестры, сохранил.

— Давай поставим? — предложил я, открывая коробку.

Кристофер пару секунд помолчал, видимо, удивился, но потом, взяв диск из моих рук, запихнул в проигрыватель. Всё началось с помех, но затем последовало едва различимое и трепетное:

— «Как дельфины, мы уходим в плаванье… ища вторую половину, ища стабильность и сильную спину…»

Я нащупал край стола, аккуратно встал и обошел его. Подойдя к Кристоферу, протянул ладонь и улыбнулся.

— Это, типа, приглашение на танец? — с усмешкой уточнил он.

Я кивнул.

— Что ж, — он взял мою руку, — в таком случае раз ты этого хочешь…

Он поднялся с дивана и отошёл от стола.

— «Я жду опять, когда не будем, как они, мы претворяться сильными», — повествовала IOWA из диска в сопровождении эха.

— «Или боятся быть… не-кра-си-вы-ми…» — подпевал я одними лишь губами.

— «Одно и то же… — подхватил шёпотом Крис. — Нам же нравится одно и то же…»

Я аккуратно заулыбался. Музыка приобрела романтический характер, что слегка смутило нас обоих, но я посчитал, что после историй про чуть ли не разорванный зад чего-либо неловкого быть между нами просто не может. Поэтому, как на типичном школьном или лагерном медляке (с соответствующей музыкой и атмосферой), приобнял его. Кристофер обнял меня в ответ, уткнувшись носом в плечо. Я на секунду подумал, что он сейчас снова расплачется, но этого не произошло.

— «Я знаю, как-нибудь мы перестанем ссорится. Я верю в невозможное», — продолжала IOWA.

— «Учесть ошибки прошлого так несложно, но, пожалуйста, давай сейчас останемся…» — подхватил я.

— «Искать на небе линии твоего и… — подключился и Крис, в один голос со мной, — моего имени…»

— «Одно и то же…» — пели мы уже втроём, напоминая сборище пьяных алкашей под окном в час ночи, но более нежно и трепетно, стараясь подстроиться к голосу исполнительницы.

Ко второму припеву мы так же начали кружится, уже более раскрепощенно и без смущения обнимая друг друга. А к его концу у меня намокли глаза, и я тоже уткнулся в плечо Кристофера, дабы скрыть их и избежать утешений. Но, как только IOWA начала следующий куплет, Крис меня быстро раскусил из-за намокшей футболки.

— «Как здорово… что мы остались в тишине…»

Он отодвинул меня, взглянул в лицо и стал утирать слезы.

— «Размышлять над крышами, как эти голуби…»

— Уилл, ты чего?.. Тебя песня так растрогала?

— «Открой глаза… я принимаю всё в тебе…» — подпевал я мысленно, но в жизни просто молча пожал плечами.

— А что тогда произошло?

Я снова пожал плечами, ибо даже сам не знал, что со мной. Кристофер, тяжело вздохнув, снова обнял меня, но на этот раз крепче.

— «Я говорю и смотрю назад, а у тебя мурашки по коже…» — наконец закончила она, а я, в завершение, шмыгнул носом.

Кристофер вместо глупых вопросов прижимал меня к себе крепче, отчего я ощутил его беспокойство. Не вру, было приятно чувствовать себя по-настоящему нужным и дорогим кому-то. Поэтому я заулыбался.

В это время IOWA начала свою песню заново, а в моей голове возник один единственный вопрос: Почему именно дельфины?..

Глава 28

Первый снег

Весь оставшийся день я не помню, как и ночь. Сначала я готов был поспорить на тему того, что мне ничего и не снилось, но потом, когда в голове начали появляться отрывки, я понял, что просто ничего не запомнил. Кристофер не стал мне что-либо рассказывать о своём сне, да и я не спрашивал. Всё утро он ходил молчаливый и напряжённый. Я ощущал его волнение за меня и чувствовал, что он боится даже больше, чем я, словно мать за ребёнка. Из-за этого почему-то становилось спокойнее. Даже завтрак он сделал только для меня, а сам не ел, отмахиваясь, что просто не хочет.

Сразу после этого, как Крис и говорил, мы отправились в больницу. Дорога предстояла, конечно, недолгая, но он всё равно воткнул один наушник в мое ухо, а второй в своё и включил Перемотку. Зазвучали именно веселые песни, чтобы хоть как-то отвлечься как мне, так и ему. В такие моменты за Кристофера я волновался больше, чем за себя.

Весь день нас гоняли по разным кабинетам, а в конце заставили ждать результаты. Мы уснули на пару часов в коридоре, но