Литературная Газета 6475 ( № 32 2014) - Литературка Литературная Газета

Благодаря Нафи Джусойты, Ахсару Кодзаты и многим другим поэтам осетинская поэзия обогатилась как формой, так и поэтичностью. Мы все являемся невольными свидетелями необыкновенных событий последних десятилетий, распалось основное ядро социализма, и во всём мире, к сожалению, между государствами изо дня в день усиливается вражда.

А на нашей земле разнородные конфликты переходили в жестокие военные действия, вследствие чего мы обрели свою свободу и живём в независимом государстве – в Республике Южная Осетия. Но несмотря на кровавые события, осетинская поэзия осталась чувствительной, мужественной, учит своих читателей мудрости, высокой интеллектуальности.

Грузино-осетинская война оставила глубокий след в осетинской поэзии. Нельзя забыть тех страшных дней, которые испытала осетинская земля. Ахсар Кодзаты потому вспоминает писателя Алеша Гучмазты:

Открыт ему без глазоглядства каждый

наш нерв, он ведает, что мы за люди.

Сидеть на ангельском суде он будет,

а мы под ним – неправ ты, прав ли дважды.

…И тайно-явно – слёз моих теченье…

И жжёт меня, крушит меня смущенье.

(«Алеш». Перевод Юрия Музалькова)

Столетиями любая литература находит своё лицо. Благодаря фольклору и русской литературе осетинская проза родилась на рубеже двух веков – ХIХ и ХХ. Осетинский читатель мог познакомиться с трагедийной и героической прозой Коста Хетагурова и Сека Гадиева. В рассказах Арсена Коцоева увидеть классическую новеллу. Цомак Гадиев, Чермен Беджизаты смогли создать образ ищущего равноправия и справедливости горца. Нынешняя осетинская проза под ногами чувствует крепкий фундамент. Вместе со старшим поколением бок о бок работают Гастан Агнаев, Изатбек Цомартов, Юрий Габараев…

В осетинской прозе особое место уделяется новеллам и роману «Матрона» Алеша Гучмазты, погибшего от рук грузинских неофашистов во время грузино-осетинской войны. Он творил, говоря словами Руслана Тотрова, «мир живых людей, созданный силой дарованного свыше вдохновения, мир добра и зла, мир не менее реальный и трагический, чем сама жизнь».

Человечность, гуманность в осетинской поэзии и прозе никогда не стояли на последнем плане. А в нынешней ситуации, если не осетинским литераторам, то кому ещё знать, что спасёт мир от катастрофы. А это говорит о том, что если лучшие сыны народа стоят на правильном пути, то не надо бояться, надо держать руль жизни крепкими руками.

Мелитон КАЗИТЫ, председатель Союза писателей РЮО

Мистический край

Осетия – мистический край многогранного Русского мира. История этих мест изобилует преданиями и памятью изначальных традиций подвигов и клятв. Тут чувствуется дыхание Бога... Самой страшной осетинской клятвой считается клятва цепью очага. Тут священны пороги дома. Тут почитают старших, помнят и чтут предков...

Т.е. это для русского человека всё очень близко и если нами забыто, то сохраняется в русских поговорках и пословицах.

300 лет назад осетины поклялись быть навеки с Россией. Так есть и будет. Став органичной частью Русского мира, осетинская культура впитала в себя весь русский культурный код, обогатив своим наследием и всю русскую культуру тоже. Сегодня внимательные исследователи говорят о славянскости осетинского менталитета. Я бы говорил о русскости. Удивительная вещь: осетины не только прекрасно говорят на русском и осетинском языках, осетины думают сразу на двух языках, произвольно «переключая раскладку клавиатуры», дополняя языковыми оттенками и глубинным смыслом свои тексты. То есть осетины в большинстве своём и сохранили национальный колорит, и обрели русское сознание.

Особенно ярко проявляется и сохранилось это явление на юге. Там, в горах за Большим Кавказом, осетины в Новейшее время построили своё государство – Республику Южная Осетия. С оружием в руках отстояли и свой малый народ, и право говорить и думать на двух родных языках: русском и осетинском.

В осетинском обществе сильны традиции прямой демократии, выборности управления, принятие коллективных решений по важным вопросам. Утратив частично навык мирной жизни в двадцатилетней борьбе за свою русскую идентичность, сегодня южные осетины учатся жить снова. В этом немаловажную роль играет национальная культура. Осетинские художники, литераторы, музыканты покоряют мировые подмостки, занимают достойные места в российских и мировых анналах искусства и культуры.

Алексей МАРТЫНОВ, директор Международного института новейших государств

Дни осетинской культуры

Третий сезон Дней осетинской культуры открыт в январе нынешнего года мероприятиями в Стамбуле. Летом в Париже, Риме, Брюсселе, а осенью в Цхинвале, Владикавказе, Сухуме и Москве пройдёт завершающая выставка «Европа глазами осетинских художников». Программу «Дни осетинской культуры в Европе» осуществляет Международная ассоциация осетинских обществ «Возрождение».

Репертуар программы разнообразен – выставки осетинских художников, выступления музыкантов, круглые столы и презентации. Оказалось, что всё это вызывает неподдельный интерес не только у осетинских диаспор. Российские со­отечественники и иностранцы впервые получают возможность познакомиться с осетинской культурой, узнать из первых рук о прошлом и настоящем Осетии.

На выставке в Стамбуле были представлены живописные полотна Шалвы Бедоева, Магреза Келехсаева, Лаврентия Касоева, Вадима Пухаева, Владимира Айларова, Ахсара Есенова и Олега Басаева. Состоялись встречи с турецкими художниками кавказского происхождения, приём в культурном центре осетинской диаспоры в Турции, презентация новых книг по истории и культуре, вышедших в прошлом году в Осетии.

Руслан БЗАРОВ, доктор исторических наук, профессор

От войны до войны…

Так можно, пожалуй, определить внутреннюю суть исторического бытия южных осетин (ныне Республики Южная Осетия) за последнее семидесятилетие.

Июнь 1941 года – начало Великой Отечественной – был для людей крошечного края совершенно неожиданным и скорбным явлением. Скорбели – молча. И не только простые труженики села (горожан в Южной Осетии тогда было всего несколько тысяч), но и журналисты и писатели. Ни слова за гранью официальных указаний. Даже в стихах, в поэтических присягах. И уходили на войну – молча, словесная и эмоциональная сдержанность в письмах солдат первых недель вой­ны поразительна. Молчание же в стихах объясняется просто: у писательской организации Южной Осетии был единственный и, разумеется, небольшого объёма печатный орган (журнал «Фидиу[?]г» – «Вестник»). В самом начале войны «Фидиуæг» был закрыт, и журнал стал выходить вновь лишь четыре года спустя, в сентябре 1945 года.

Конец Великой войны – великой и по своей освободительной цели, и по своему всесветному масштабу, и по числу бойцов, вовлечённых в эту истребительную битву, и по неисчислимым людским потерям. И, наконец, по неизбывному горю народов России – как больших, так и малочисленных, каким было и население Южной Осетии.

К дню начала войны в Южной Осетии проживало 102 тысячи человек. Из них осетин было 72 тысячи. В армию было призвано в годы войны (вместе с призывом 1940 года) 24 тысячи. Словом, из осетин каждый третий оказался в рядах Советской армии, выстоявшей в этом всемирном побоище и одержавшей в нём самую великую победу в истории войн на нашей планете.

Джавский район РЮО, фото - Алексей МАРТЫНОВ

Чтобы убедиться в правоте этого утверждения, достаточно вспомнить один известный факт. В одной только битве на Курской дуге участвовало с обеих сторон около трёх миллионов солдат и офицеров и около шести тысяч танков. И моя память за все послевоенные долгие годы не может расстаться с горестным знанием – в этой битве сгорел в танке командир боевого экипажа, осетинский поэт Хазби Калоев. Он необычайно талантлив, лучший среди своего поколения осетинских стихотворцев, а был ему всего лишь 21 год...

К началу этой войны за двадцатилетие советской власти выросло новое поколение литературной молодёжи. Большинство погибло на войне. Скорбные списки их высечены на мраморных плитах у входа в писательские организации Севера и Юга Осетии. Их более пятидесяти. Но в списки вошли лишь те из них, кто уже печатался в периодике. Не успевших пробиться в печать молодых писателей вдвое больше.

Югоосетинские писатели старшего поколения все ушли на войну. В тылу остались лишь три старика, одна пожилая женщина и два инвалида. Вернулись с фронта лишь некоторые из призванных после тяжёлых ранений. Это – Гафез, Бекоев Елиоз, Дзугаев Георгий, Асаев Реваз, Букулов Алексей, Маргиев Коста, Дзугаев Хаджумар, Пухаев Пётр и др.