Проклятие мумии, или Камень Семи Звезд - Брэм Стокер

Мистер Корбек, раздосадованный своей несдержанностью, недовольно хмыкнул и, резко повернувшись ко мне, спросил уже своим обычным голосом:

– Теперь расскажите мне, как вам удалось их вернуть.

От неожиданности я ответил не задумываясь:

– Да мы их и не возвращали!

Путешественник рассмеялся.

– Что же это значит? – спросил он. – Как это вы их не возвращали, если вот они перед нами! Когда мы вошли, вы их рассматривали.

К этому моменту я уже пришел в себя и собрался с мыслями:

– Вот так! Мы случайно на них натолкнулись за секунду до вашего прихода.

Мистер Корбек отступил на шаг и воззрился на нас с мисс Трелони, переводя взгляд с нее на меня и обратно:

– Вы что, хотите сказать, что никто из вас их сюда не принес и вы просто нашли их в этом ящике? Их что, вообще никто не приносил?

– Я полагаю, кто-то должен был их сюда принести, сами по себе они не могли сюда попасть. Но кто это был, когда и как они сюда попали, мы не знаем. Нужно будет расспросить слуг, может быть, кому-то из них что-нибудь известно.

Несколько секунд все мы стояли молча. Мне показалось, что время течет очень медленно. Первым нарушил тишину детектив, который в задумчивости произнес:

– Чертовски интересно! Прошу прощения, мисс! – И тут же опять замолчал.

Мы стали по очереди вызывать слуг и спрашивать их, известно ли им что-нибудь о тех вещах, которые лежат в комоде в будуаре, но никто из них ничего не мог сказать. Мы не говорили им, что это за вещи, и не показывали их.

Мистер Корбек упаковал лампы в вату и уложил их в жестяную коробку. Могу добавить, что ее затем отнесли наверх в комнату детектива, где всю ночь ее должен был охранять человек, вооруженный револьвером. На следующий день в дом доставили небольшой сейф, и лампы поместили в него. Сейф открывался двумя разными ключами. Один из них я оставил при себе, а второй положил в свой депозитный ящик в банковском хранилище. Все мы решительно были настроены на то, что лампы не должны снова исчезнуть.

Примерно спустя час после того, как обнаружились лампы, приехал доктор Винчестер. У него был большой сверток, в котором, когда его развернули, оказалась мумия кошки. С разрешения мисс Трелони мумию отнесли в будуар, туда же доставили и Сильвио. К нашему всеобщему, за исключением самого доктора Винчестера, удивлению, кот не выказал ни малейшего раздражения, более того, он, кажется, вообще ее не заметил. Сильвио совершенно спокойно стоял на столе рядом с мумией и довольно урчал. Потом, согласно своему плану, доктор с котом в руках направился в комнату мистера Трелони, и мы все последовали за ним. Доктор Винчестер был возбужден, мисс Трелони встревожена. Мне было крайне интересно, поскольку я начинал понимать, что задумал доктор. Детектив был невозмутим и наблюдал за всем как бы со стороны, но мистер Корбек, со свойственным ему энтузиазмом, сгорал от любопытства.

Как только доктор Винчестер переступил порог комнаты, Сильвио начал мяукать и извиваться. Наконец, выпрыгнув у него из рук, он кинулся к мумии кошки и впился в нее когтями. Мисс Трелони с трудом удалось забрать его и вынести из комнаты. Как только Сильвио оказался за пределами комнаты, он тут же успокоился. Когда мисс Трелони вернулась в комнату, со всех сторон посыпались комментарии:

– Я так и думал! – воскликнул доктор.

– Что это может значить? – спросила мисс Трелони.

– Удивительно! – констатировал мистер Корбек.

– Довольно странно, но это ничего не доказывает! – резюмировал детектив.

– Я пока повременю с выводами! – сказал я, посчитав, что надо тоже вставить слово.

Затем с общего согласия мы на время оставили эту тему.

В тот вечер я в своей комнате делал кое-какие записи относительно происшедшего за день, когда в дверь тихо постучали. В комнату вошел сержант Доу, плотно закрыв за собой дверь.

– Итак, сержант, – обратился я к нему, – что скажете?

– Сэр, я хотел поговорить с вами об этих лампах. – Я кивнул и приготовился слушать. Он продолжил: – Вам известно, что комната, в которой нашли лампы, ведет прямиком в ту, где вчера спала мисс Трелони?

– Да.

– Прошлой ночью я слышал, как где-то в доме открылось и закрылось окно. Я осмотрел весь дом, но нигде ничего не обнаружил.

– Да, это мне известно! – подтвердил я. – Я сам слышал звук открывающегося окна.

– Сэр, вы в этом не находите ничего странного?

– Странного? – переспросил я. – Да все, что здесь происходит, настолько удивительно и непонятно, что можно лишиться рассудка. Все настолько странно, что не остается ничего другого, кроме как просто ждать, что же произойдет дальше. А что вы подразумеваете под словом «странного»?

Детектив помедлил с ответом, будто подбирая подходящие слова, и нерешительно начал:

– Видите ли, я не из тех людей, кто верит в магию и всякое такое. Я верю только в факты. За многие годы я убедился, что все можно объяснить рационально, всему есть объяснение. Этот новый джентльмен утверждает, что его вещи были похищены из номера в гостинице. Лампы, как я понял из некоторых его слов, на самом деле принадлежат мистеру Трелони. Его дочь, хозяйка дома, оставив комнату, которую обычно занимает, решает спать на первом этаже. Ночью было слышно, как открывалось окно. Когда мы, проведя день в попытках понять, как же было совершено это таинственное ограбление, возвращаемся в дом, мы обнаруживаем украденные вещи в комнате, которая находится непосредственно рядом с той, в которой она спала, туда даже ведет дверь!

Он замолчал. Во мне снова проснулись мрачные мысли и ощущение боли, как тогда, когда мы разговаривали в прошлый раз. Однако мне следовало вести себя достойно. То, как я относился к ней, и мои чувства (теперь я уже мог их смело назвать глубокой любовью и преданностью) требовали очень многого. Я спросил самым спокойным голосом, на который в ту секунду был способен, так как знал, что пытливый взгляд опытного следователя был устремлен на меня:

– И ваши выводы?

Он ответил тоном убежденного в своих словах человека:

– Мои выводы заключаются в том, что никакого ограбления не было вовсе. Предметы кем-то принесены в этот дом и переданы через окно на первом этаже. Потом их положили в комод, чтобы там их обнаружили в подходящее время!

Я почувствовал некоторое облегчение. Его версия была уж слишком неправдоподобной. Впрочем, не желая выдавать себя, я спросил с серьезным видом:

– И кто же, по-вашему, принес их в дом?

– Тут я еще не пришел к окончательному выводу. Возможно, сам мистер Корбек. Это слишком серьезное дело, чтобы доверять его кому-то со стороны.

– Если довести вашу мысль до конца, получается, что мистер Корбек – лжец и мошенник и что он находится с мисс Трелони в сговоре, цель которого – кого-то ввести в заблуждение относительно этих ламп.

– Это суровые слова, мистер Росс. Они были сказаны с такой прямотой, что поселили во мне новые сомнения. Однако я все же прислушаюсь к своей интуиции. В этом деле, возможно, и не участвует мисс Трелони, а кто-то другой. На самом деле, если бы совершенно посторонние обстоятельства не заставили меня подозревать ее, мне бы и в голову не пришло связывать ее с этим делом. Но по поводу Корбека у меня нет сомнений. Если кто-то и заинтересован во всем этом, так это он! Без его пособничества вещи не могли быть украдены из гостиницы, если факт кражи действительно имел место, как он утверждает. Если же кражи не было… Что ж, в любом случае он лжет. Мне кажется, плохой идеей было оставить его в доме, в котором собрано так много ценных вещей, разве что теперь мне и моему помощнику удобнее будет наблюдать за ним. Уж поверьте, мы будем смотреть в оба. Сейчас он наверху в моей комнате, охраняет лампы. Но Джонни Райт тоже там, и он не уйдет оттуда, пока я не поднимусь к ним. Так что шансы совершить еще одну кражу невелики. Разумеется, мистер Росс, все это тоже должно остаться между нами.

– Конечно! Можете рассчитывать на мое молчание! – сказал я, и он отправился наблюдать за египтологом.

Кажется, тягостные испытания сыпались на мою голову парами, и сегодня мне предстоит повторение вчерашней последовательности событий, так как вскоре у меня состоялся еще один частный разговор с доктором Винчестером, который, как обычно посетив своего пациента, собирался домой. Он уселся в кресло, которое я ему предложил, и тотчас же начал разговор:

– Все это очень странно. Мисс Трелони только что рассказала мне про украденные лампы и про то, как вы нашли их в наполеоновском комоде. Это только добавляет загадочности всему происходящему, но, знаете, я, наоборот, испытал какое-то облегчение. Я уже исчерпал все рациональные и естественные доводы в этом деле и теперь все больше склоняюсь к иррациональным и сверхъестественным. Тут есть такие моменты, которым, чтобы окончательно не сойти с ума, просто необходимо как можно скорее дать объяснение. Я думаю, за помощью можно обратиться к мистеру Корбеку, задать ему пару вопросов, но так, чтобы не усложнять дело и не ставить нас в неловкое положение. Кажется, он обладает глубочайшими познаниями во всем, что касается Египта. Возможно, он согласится перевести кое-какие иероглифы. Ему это не составит труда. Как вы считаете?