Проклятие мумии, или Камень Семи Звезд - Брэм Стокер

– Расскажите мне все, что знаете. Как все это началось и когда.

Мисс Трелони умоляюще посмотрела на меня, и я незамедлительно приступил к рассказу обо всем, что мне было известно. Пока я говорил, он, похоже, ни разу не пошевелился, а его лицо постепенно из бронзового сделалось серым. Когда в конце я упомянул о визите мистера Марвина и о доверенности, его взгляд слегка просветлел. И когда я, заметив его интерес, более подробно описал условия, прописанные в этом документе, он промолвил:

– Прекрасно! Теперь я знаю, что делать!

От этих слов у меня все внутри похолодело. Подобная фраза, прозвучавшая в такой момент, казалось, лишала меня надежды на прояснение ситуации.

– Что вы имеете в виду? – спросил я, осознавая, насколько беспомощно прозвучал мой вопрос.

Его ответ только подкрепил мои опасения:

– Трелони знает, что делает. Все его указания имеют определенную цель, и мы не имеем права нарушать его планы. Совершенно очевидно, что он ожидал чего-то подобного и попытался себя полностью обезопасить.

– Как видно, не полностью! – не сдержавшись, воскликнул я. – Где-то должно было остаться слабое место, иначе он не лежал бы сейчас перед нами в таком состоянии!

Спокойствие мистера Корбека удивило меня. Мне казалось, что мое замечание послужит для него аргументом, но оно его вовсе не заинтересовало, по крайней мере, не так, как я того ожидал. Что-то похожее на улыбку промелькнуло на его смуглом лице, когда он ответил мне:

– Это еще не конец истории! Трелони не стал бы так заботиться о своей защите, не имея на то веских оснований. Вне всякого сомнения, он и этого ожидал, по крайней мере, не исключал и эту возможность.

– Знаете ли вы, чего именно он ожидал или что считал источником угрозы? – Этот вопрос задала мисс Трелони.

Ответ последовал в ту же секунду:

– Нет! Ни о том, ни о другом я ничего не знаю. Могу лишь догадываться… – Он внезапно замолчал.

– Догадываться о чем? – нетерпеливо спросила девушка, не в состоянии скрыть свои страдания.

И снова бронзовое лицо сделалось серым. Но и в самих этих словах, и в том, как они были произнесены, слышались чуткость и вежливость:

– Поверьте, я бы сделал все, что в моих силах, чтобы избавить вас от тревоги. Но у меня есть долг!

– Какой долг?

– Долг хранить молчание! – Когда он произнес последний звук этого слова, его уста сомкнулись, как стальной капкан.

Несколько следующих минут никто из нас не проронил ни слова. Для мыслей, завертевшихся в наших головах, тишина была на руку. Негромкие звуки повседневной жизни, доносившиеся из дома и извне, казались посторонними и неуместными. Первой нарушила молчание мисс Трелони. В ее глазах я заметил проблеск надежды. Прежде чем начать говорить, ей пришлось взять себя в руки:

– По какому срочному делу вы хотели видеть моего отца, хотя и знали что он… нездоров? – За время короткой паузы она смогла собраться с силами.

Мгновенная перемена в мистере Корбеке выглядела почти курьезно. Сначала он удивился, потом сделался отрешенно-бесстрастным, все это походило на некую пантомиму. Но всякая комедийность улетучилась, когда он вспомнил о своей первоначальной миссии:

– Боже мой! – воскликнул он, поднимая руку над спинкой кресла, на которой она до того момента покоилась, и опуская ее с такой силой, которая сама по себе привлекла внимание. Его брови нахмурились, когда он продолжил:

– Я совсем забыл! Какое поражение! И именно сейчас! На краю успеха! Он совершенно беспомощен, а у меня язык связан! Я не могу ни двинуться, ни шагу ступить без его указаний!

– Прошу вас, поделитесь с нами! Я так волнуюсь о своем дорогом отце! Ему грозит очередная беда? Надеюсь, что нет! Господи, как я на это надеюсь! Я уже и так столько натерпелась! Меня опять бросает в дрожь, когда я слышу, как вы вот так говорите! Вы можете рассказать нам что-нибудь, что успокоит нас и развеет эту ужасную неопределенность?

Он выпрямился во весь рост и сказал:

– Увы! Я не могу, не могу вам ничего рассказать. Это тайна, – он указал на кровать. – Однако… Однако я прибыл сюда за его советом, его решением, его помощью. А он в таком состоянии… Но время-то летит! Скоро может быть уже слишком поздно!

– Заклинаю, расскажите! – взмолилась мисс Трелони, ее лицо было перекошено от боли. – Говорите же. Скажите хоть что-нибудь. Вся эта загадочность, тревога и ужас убивают меня!

Мистеру Корбеку было непросто скрыть свое волнение.

– Я не могу раскрыть вам детали, но меня постигла ужасная потеря. Моя миссия, которой я посвятил три года, оказалась удачной. Я нашел все, что искал, и даже более того! Я все это привез в сохранности домой. Это сокровища, бесценные сами по себе, но они вдвойне дороги для него, для того, чью волю я выполнял и чьими инструкциями руководствовался. Я прибыл в Лондон только прошлой ночью, но сегодня утром проснулся и обнаружил, что мое бесценное сокровище пропало! Было украдено каким-то загадочным способом. В Лондоне ни одна живая душа не знала, что я должен приехать. Никто, кроме меня самого, не представлял, что находилось в той потрепанной дорожной сумке, которая была у меня в руках. В моем номере была лишь одна дверь, которую я сам закрыл на замок и запер на засов. Номер находится высоко, на пятом этаже, так что любое проникновение через окно исключается. Вообще-то я даже окна лично закрыл на шпингалеты, чтобы полностью быть уверенным в безопасности. Сегодня утром шпингалеты оставались в прежнем положении… Но моя сумка оказалась пустой!.. Представляете, пустой! Я поехал в Египет на поиски набора древних ламп, которые хотел разыскать мистер Трелони. Прикладывая неимоверные усилия и подвергаясь смертельной опасности, я их нашел, в целости и сохранности привез домой… И вот! – Он отвернулся, поддавшись чувствам. Даже его несгибаемый дух был надломлен утратой.

Мисс Трелони сделала шаг вперед и взяла его за руку. Я с удивлением наблюдал за ней. Волнение и боль, через которые она прошла, казалось, теперь наполнили ее решительностью. Спина выпрямилась, глаза заблестели, энергия ощущалась в каждом ее движении и жесте. Даже голос ее был полон живой силы. Несомненно, она удивительно сильная женщина, и ее сила пробуждалась, когда возникала необходимость.

– Нам надо действовать немедленно! Желания моего отца должны быть исполнены, если мы в состоянии это сделать. Мистер Росс, вы юрист. В нашем доме находится человек, которого вы считаете одним из лучших детективов Лондона. Вне всякого сомнения, мы можем что-то сделать. Можно начать прямо сейчас!

Ее энтузиазм вдохнул в мистера Корбека новую жизнь:

– Вот это да! Вы – точная копия своего отца!

Вот и все, что он сказал, но восхищение ее энергией проявилось в том, как он пожал ей руку.

Я направился к двери, собираясь привести сержанта Доу, и по одобрительному взгляду Маргарет, мисс Трелони, сообразил, что она правильно поняла мои намерения. Я уже почти вышел, когда мистер Корбек окликнул меня:

– Одну минутку, – сказал он. – До того, как вы приведете сюда постороннего, я попрошу вас не забывать, что он ни в коем случае не должен узнать то, что уже стало известно вам, а именно то, что объектом длительных, трудных и опасных поисков были лампы. Все, что я смогу ему рассказать, все, что он вообще должен знать, это то, что была похищена моя собственность. Некоторые из ламп мне придется описать, особенно изготовленную из золота. Больше всего я боюсь, что вор, не догадываясь о ее исторической ценности, захочет переплавить ее, чтобы покрыть свои расходы. Я бы заплатил в десять, в двадцать, в сто, в тысячу раз больше той цены, которую он мог бы при этом выручить, лишь бы она не была уничтожена. Детективу я расскажу только то, что посчитаю необходимым. Поэтому позвольте мне самому отвечать на все его вопросы, если, конечно, я сам не попрошу об этом кого-то из вас.

Мы оба кивнули в знак согласия. Тут мне в голову пришла одна мысль, и я сказал:

– Кстати, если необходимо, чтобы все дело прошло без лишней шумихи, будет лучше, если это возможно, обратиться к услугам частного детектива. Если дело попадет в Скотленд-Ярд, мы уже не сможем избежать шума и дальнейшее соблюдение конфиденциальности станет невозможным. Я поговорю с сержантом Доу, прежде чем он поднимется сюда. Если, когда мы придем, я ничего не скажу, это будет означать, что он согласен взяться за дело в частном порядке.

Мистер Корбек тут же отозвался:

– Секретность здесь самое важное. Единственное, чего я боюсь, это того, что все или несколько ламп будут уничтожены.

К моему крайнему изумлению, на это замечание ответила мисс Трелони. Ее голос был негромким, но уверенным:

– Они не будут уничтожены, ни одна из ламп не пострадает!

Мистер Корбек удивленно усмехнулся:

– Да откуда вы можете знать?

Ее ответ прозвучал еще более загадочно:

– Я не знаю откуда, но уверена в этом. Я это чувствую, как будто всю жизнь эта уверенность была во мне!