Тень деревьев - Автор неизвестен Европейская старинная литератураЕвропейская старинная литератураЕвропейская старинная литература

ПОБЕДА НАРОДНОЙ АРМИИ

Больше, чем память о земле,чем совершенство камня и молчанье,твоя победа,родина, народ!

Простреленное знамя впереди,как грудь с рубцамиземли и времени.

ЦЕХА НА ФРОНТЕ

Где горняки, где люди, которые вили веревки,тачали сапоги, ставили сети?Где они?

Где каменщики, которые высоко в небесахРугались и пели?

Где машинисты, которые вели поезда,эти полуночники и упрямцы?Где сословье пекарей?

С ружьем, с ружьем.Среди угрюмого сердцебиения земли,среди развалин.

Бьют пулей жестокого врага.Так рвут колючий кустарник,так топчут змей.

С утра до ночи,средь золы печального рассвета,под совершенством полдня.

Прекрасно торжество народа.Когда идет победа,сверкаютслепой картофель и небесный виноград.

ПОСЛЕ БИТВЫ

Огрызок земли. Измолотые ротысреди пшеницы. Сломанные подковы,иней, камни.Острая луна.

Луна, как раненая кобылицав шипах железа и костей.Грустное сукнои дым могильщиков.

А позади, за нимбами селитры,все, что осталось:нищенское жниво,сожженное и сожранное.

Ободрана случайная кора.Развеяна щепотка пепла.И только звонкий холодда ткань забытого дождя.

Колени, войдите глубже в землю!Глаза, ловите все, чтобы назвать и ранить,чтобы запомнить привкус смерти,чтобы не знать забвенья!

ГРАНАТОМЕТЧИКИ

Ветки классического перламутра,ветер лавра,пожар зари и моря —все для вас, герои-гранатометчики.Вы вышли из ночного рта войны,духи огня.

Прежде вы сеяли пшеницу,безвестные, как брошеное семя.В грудь яростных чудовищвы кинули не только динамит,но и дымящееся сердце,нищие дети земли и славы.

Вы знали лишь оливы,невод с пеной и серебром,дерево, стога, цемент.Вы держали напильник иль рубанок.В ваших руках цвели пурпуровый гранати утренняя луковица.С грузом молний,преследуя победу,спокойные и стойкие,вы вышли против танков.

Свобода вас нашла в глубоких рудниках,свобода разлучила ваши руки с плугом,свобода звала на выручку —в домах, в полях,в пыли дороги,средь апельсиновых, садов и ветра.Свобода собирала спелые сердца,и вы пришли,дети победы.Вы падали не раз — растерты руки,хрящи измолоты, рот запечатан,но в разгаре боявставали снова вы,и новые вставали,обугленные,неистребимые,люди сердца и корней.

МАДРИД

(1937)

Сейчас я вспоминаю все и всех,в самых глубинах,хоть за землей, но все же на земле.Вторая зима.

В этом городе, где все, что я люблю,нет больше ни хлеба, ни света.Над сухой геранью хрустальный холод.Ночыо в стены, пробитые снарядом, как быком,входят горестные сны.На рассвете средь укреплений — никого,только брошенная телега.В сгоревшем доме с дверью в небовместо ласточек заплесневелый каменьи тишина веков.Базар. Немного нищей зелени.Сюда провозят каждый деньдорогой кровирыбу, апельсины —сестре или вдове.Город горя, раненый, расщепленный, подточенный.осколки стекла и кровь,город, лишенный ночи, город ночи,город тишины и канонады,город героев.Новая зима, вторая,голая — ни хлеба, ни шагов.Солдатская луна и город.

Все и всем.Нищая земля, и жилы настежь —кровь, большое сердце,а слезы падают, как пули,на истерзанную землю,на голубей, звеня.Кровь что ни час, кровь что ни день.Я не говорю о вас, уснувшие герои:перед вашей волей дрогнула земля.

Я слушаю: на улицезима идет.Дом, где я жил, дома и город,все оцеплено огнем.

Уж больше года, как предатели с разбегуударились об этот берег.Ток твоей крови их поразил.Ни огонь, ни смерть не срыли этих стен.

Теперь убийцы караулят:епископ с низким лбом,золотая рота бездельниковгенерал и тридцать серебреников.Вокруг тебя центурии слезливых богомольцев,эскадроны протухших послов,вся свора в мундирах.

Хвала тебе, хвала в тумане, в свете,колыбель грозы,воздух крови,В котором рождается пчела!

Сейчас, Хуан, ты дышишь,Педро, ты смотришь, думаешь, ты спишь.Сейчас в ночи без света, без сна, без отдыхаодни, среди бетонаи проволоки,на юге, в сердце, на каждом поворотелюди без неба и без тайнобороняют городМадридв высокой тишине победы,потрясенный, как сломанная роза,и окруженный лавром.

ОДА НАРОДНОЙ АРМИИ

Оружье народа! Угроза, осадасмешали смерть с землей.Армия народа,тебя приветствуют все матери мира,все школы,все старые плотники.Тебя приветствуют колосьями, картошкой,молоком, лимоном, лавром,всем, что дает земля.

Все тебе: ожерелье руки упрямство грома.День железа,Укрепленная лазурь!

Братья, вперед,по распаханной земле,по пустырям,среди сухой ночи без сна!Бойцы, острее, чем голос зимы, проворней, чем веко,точнее, чем алмаз шлифовщика,вы пришли из недр,как цветы или вино, как корни всех листьев,как душистое добро земли.

Привет тебе, распаханная целина,клевер и деревни, замершие в свете молний!Вперед, впередпо шахтам, по кладбищам,против смерти!Народ, теперь ты — сердце и винтовка.Вперед!Фотографы, шахтеры, машинисты,братья угля и камня,друзья серпа,на праздник ружейвперед!Бойцы, майоры, взводные и комиссары,летчики и партизаны,солдаты ночи и солдаты моря,вперед!Пред вами гниль, болота с кровавым гноем, ничто.Испания, край яблонь, знамена злаков,надпись огнем, вперед!В бою, в волне,средь гор, средь сумерек, средь терпких запахов земли,что не порвется.Из тишины выходят корни и гирлянды,ожидая победу, твердую, как камень.

Все жаждут, армия народа,уйти с тобой:любой топор или пила,любой кусок руды, любая капля крови.Твоя звезда лучами пригвоздила смерть,установив глаза надежды.

Николас Гильен

(Род. в 1902 году)

«Полковники из терракоты…»

Полковники из терракоты,политиков темный лай,булочка с маслом и кофе.Гитара моя, играй!

Чиновники все на месте,берут охотно на чайдвести долларов в месяц.Гитара моя, играй!

Янки дают нам кредиты,они купили наш край —родина всего превыше.Гитара моя, играй!

Болтают вовсю депутаты,сулят горемыке рай,а за всем этим сахар и сахар…Гитара моя, играй!

«Чтоб заработать на хлеб…»

Чтоб заработать на хлеб,трудись до седьмого пота,чтоб заработать на хлеб,трудись до седьмого пота.Хочешь того или нет —работай, работай, работай.Сахар из тростника,чтоб кофе послаще было,сахар из тростника,чтоб кофе послаще было.Горче желчи тоскажизнь мою подсластила.

Ни дома нет, ни жены —куда идти, я не знаю,ни дома нет, ни жены —куда идти, я не знаю.Никто мне не скажет «вы»,собак на меня спускают.

Говорят: «У тебя есть нож,мужчина ты, не чеченка».Говорят: «У тебя есть нож,мужчина ты, не чечетка».Я был мужчиной — и что ж?Сижу теперь за решеткой.

За решеткой теперь умирай.Что тут дни или годы?Это и есть мой рай,это и есть мой рай —свобода, свобода, свобода.

«Они убивают, когда я работаю…»