Шёпот мёртвых - Николай Грошев

Велес превратил сутенёров в коммерсантов, а их девушек, в наёмных работников, работающих чуть ли не по трудовому кодексу. Конечно, многим такой расклад был не по душе. И иногда, некоторые несознательные сутенёры пытались пойти вопреки установленным правилам, что называется втихаря. И оказывались в больнице или на кладбище. В общем, совсем они не оценили мудрого и справедливого руководства дяди Велеса. Вместо благодарности – страх. Почему-то, Велесу от этого всегда было слегка не по себе. Он бы предпочёл другое к себе отношение.

Машина подъехала поближе и остановилась метрах в пяти от сложенных рядком и крепко связанных бойцов. Стайка девушек заволновалась, некоторые начали шушукаться о чём-то. Водительская дверь открылась, и из машины вылез некто хорошо одетый толстый и сильно потный. Круглое лицо расплылось в угодливой улыбке.

-Здравствуйте Алексей Сергеевич! Я так рад вас видеть!

-Закройся гнида. – Как всегда Велес был очень вежлив с сутенёрами. Почему-то, они не любили, когда он разговаривал с ними. А ведь мог бы вызвать Змея, назвать ряд фамилий и выдать приказ в течение недели всех указанных лиц переправить за Кордон, как пополнение воинства сталкерского. Но ведь не сделал так? Вот конкретно с этим человеком – не сделал же! Он тогда всего-то переломал ему обе ноги – и всё! Более того: он был столь добр и великодушен, что прислал парню в больницу красивый и очень дорогой венок. С ленточками, прощальными надписями – всё как полагается. Рад бы должен быть, что он вообще с ним говорит, а не начал сразу с пары-тройки переломов в профилактических целях. Так нет же, скуксился, от страха едва жив.

-Зачем приехал? – Спросил босс, выдержав паузу.

-Девушки…, их ваши… - Сутенёр, если Велес правильно запомнил, по имени Алик, замолчал и недоумённо уставился на пять связанных тел на травке лежащих рядом с дорогой. – То есть, вот они, заказывали…, да вот они стоят, девушки наши…

-Мои они мои. – Проворчал Велес, послав всем пятерым взгляд полный сожаления и недовольства. – Уроды…, забирай своих девчонок и вали отсюда.

-Слушаюсь Алексей Сергеевич. – Даже слегка поклонился толстяк. Девчонок звать не пришлось, они уже спешили к машине, благо та была достаточно вместительна. Алик полез обратно на водительское сиденье.

-Стой. – Велес подошёл вплотную к Алику, и парень застыл на месте. Он как-то в раз побледнел и осунулся. Видать, венок вспомнил. – Они заплатили? – Алик быстро кивнул. Сглотнул шумно и нервно облизнул губы. – Слушай, а ты что сам за рулём? Что, охраннику и мамке платить жаба давит: сам теперь девчонок возишь?

-Я… - Алик ссутулился и так тяжко вздохнул, что Велесу стало даже жаль его. – Я и есть охранник и водитель. Я как…, выздоровел, этим больше не занимаюсь. Водителем вот, да охранником… Так как-то спокойнее Алексей Сергеевич…, легче как-то…

-Ну, езжай давай. – Буркнул Велес, коего это откровение почему-то расстроило. А почему, он и сам не понял.

-Так. Лом, хватай Елдака и тащите всех в подвал. Будут там сидеть, пока мозгов не прибавится. – Распорядился Велес, когда они остались без посторонних.

-Сделаю босс. – Кровожадно оскалился Лом и радостно блеснул глазами.

-Лом, бродяга, если ещё хоть одного порежешь, в натуре пристрелю. – Лом приуныл, но кивнул покорно. – Развяжешь в подвале. Раненным аптечку кинь, пусть сами себя латают. Аптечка у меня где-то в доме была…, где не помню, в общем найдёшь. Пацаны вернутся, передай, что б сидели, прижав хвосты, и носа больше отсюда не высовывали. А я в мэрию наведаюсь.

Велес покинул свой пригородный дом, о котором всего сутки назад почти никто не знал, что он жилой и вообще жилой и для жизни приспособлен (за это новые бойцы команды ещё ответят, но позже, если переживут свой первый выход в Зону), и направился в город, курсом на здание мэрии. Но по пути передумал и решил прежде заглянуть в городскую больницу. Уже подъезжая к этому заведению лечебному, он обнаружил, что оно практически не изменилось. Огромная общая стоянка (поражавшая как размерами, так и качеством идеально ровного асфальта), впечатляла одним своим видом. Серая асфальтовая площадь, аккуратно расчерченная белыми полосами и огороженная не высоким металлическим забором с завитушками, была практически пуста. Огромные деньги были вложены сюда – и в стоянку и в саму больницу. Всё было выполнено качественно, красивое и излишне помпезно. В том же духе ненужных крикливых излишеств, что и здание мэрии. И, как и мэрия, всё тут служило минимум двум целям. Паркуясь Велес вдруг обнаружил, что ему неприятно видеть эту практически пустую стоянку – она всегда была такой. Она пустовала и тогда, когда представляла собой грязный ухабистый газон и пустовала после того, как превратилась в современную парковку. В городе как Чернобыль-145 не было нужды в стоянках на несколько сотен машин. В ультра современном ремонте, который пришлось пережить этой больнице, так же не было ровным счётом никакой нужды – всё можно было сделать несколько скромнее, но гораздо дешевле. Тем не менее, Велес вкачивал большие суммы в такие бессмысленные проекты как эта больница, шикарное здание мэрии, золотой унитаз в своём кабинете…, хотя, унитаз, пожалуй, вовсе не был пустой тратой денег. Всё же он имел приятный цвет и текстуру, радовал глаз и вообще, для здоровья полезно… 

Шагая через пустующую стоянку он остро жалел о тех затратах, что были сделаны в прошлом. Зачем? Нет, конечно, причины для всего этого строительного безобразия были. Внешний блеск Чернобыля-145 - его показушная роскошь и богатство, служили множеству важных целей. Одной из причин, сей показухи, было само население города – его абсолютно лояльное отношение к местной власти. Второй, как сам Велес называл эту причину, был “сорочий инстинкт”. Город блестел аки медный тазик и его красивый фасад служил этакой блесной, которая, в свою очередь, служила для увеличения числа жителей. Город, как бы говорил всем своим гостям – я красивый и богатый, я само воплощение рая на земле, оставайся и живи в неге и довольстве. И люди сюда тянулись. Близость Кордона пугала, но стоило приехать сюда, пройтись по городу и тревоги покидали человека, ему начинало нравиться здесь. Со временем многие из таких людей, вдруг понимали, что весь этот блеск здесь не просто так и что бы купаться в лучах этого блеска, нужно работать. А работы в этом городе хватало, но сам этот блеск пробуждал в людях жажду к всё новым и новым высотам комфорта, а там уже были другие расценки и другие законы. Там бытовало мнение, что, что бы до конца жизни жить так, как душе твоей угодно, нужно обязательно разбогатеть. А в городе было полно тех, кто предлагал и искусно рекламировал простой и нехитрый способ за пару месяцев из нищей рвани превратиться в олигарха. Вербовщики Организации постоянно искали всё новых и новых людей – Зона хотела есть и её следовало кормить сытно и вовремя. А кушает Зона людей…, а люди шли туда за мечтой. И гибли, иногда принося артефакты скупщикам внутри охраняемого периметра. Но вернуться назад, к жизни за Кордоном уже не могли. Лишь с тоской вспоминали о жизни на Большой земле и проклинали день, когда повстречали вербовщика и собственную тупость. Впрочем, тех в кого запускали когти подобные вербовщику Филе, в действительности, вряд ли выделялись тупостью среди большинства рода людского. Хороший лохотронщик может развести 99 процентов людей так, что они и не почуют обмана. А вербовщик Организации, прежде всего, был именно хорошим лохотронщиком и минимум неплохим психологом. Эти ребята не смогли бы подписать на отправку в Зону лишь человека уже побывавшего там и сумевшего оттуда выбраться живым. Город сиял и тому были причины..., только был ещё и побочный эффект – ожидаемый и даже полезный, но всё же…, немного неприятный. Мэра всегда считали чудаком и фанатичным приверженцем метания пыли в глаза. Если проще, человеком обожавшим кидать понты, пускай понты недешевые, иногда выполненные даже со вкусом, но, тем не менее, понты. Сейчас, почему-то, было немного обидно сие сознавать.