Шёпот мёртвых - Николай Грошев

-Где? – Изумлённо вылупил глаза Велес. Вот такого идиотизма он даже от Гнилого ожидать не мог. Груз-то у парня не простой. Светиться с ним не стоит даже здесь. 

-В “Тауне”. – Маньяк уныло опустил глаза. – Я пытался с ним поговорить, что бы, ну… 

-А он тебя послал? – Велес улыбнулся. Изумление покинуло его, и он вдруг рассмеялся. Маньяк набычился, засопел и, стыдливо пряча глаза, опустил голову. – Маньяк, до меня дошло. В натуре, такого прикола я от Араба не ожидал. Это же надо! Как ты на такой детский понт повёлся брат?

-Что? То есть…, я не понимаю, босс. – Совсем растерялся Маньяк.

-Не ссы братишка. Завалишь этот блин экзамен, и тебя никто убивать не станет…, пока не станет. Давай уже, пошли. – Пока они выходили в холл, Велес пояснил свою догадку. – Твоя задача просто обломать Гнилого. Приструнить его. Арабу, видимо, интересно как ты справляешься с неожиданными ситуациями. Так что жди ещё парочку сюрпризов.

-Так может, пришьём Гнилого?

-Маньяк, оставь свои кровожадные мечты, несмышленым детишкам. Ты что бык верёвочный? Или отморозок какой? Не все проблемы решаются так просто. Просто подумай – убьёшь ты Гнилого, кто будет за него выполнять его работу? Нет, брат, если убиваешь, то должен быть уверен, что эта смерть будет чем-либо выгодна тебе. И кроме выгоды всегда рассчитывай минусы. Чем больше минусов, тем менее ценна смерть. Гнилого можно сейчас пришить, но ведь можно просто обломать и сохранить для Организации. Нет необходимости валить его.

-А всё равно, я бы его завалил. – С тяжким сердцем, сказал Маньяк.

-Ты знаешь, полностью согласен. И я не прочь погулять на похоронах этого чмошника. Но на данный момент смерть Гнилого принесёт только неприятности. Так что забудь. Поговорим с ним, и он у нас как шёлковый станет.

-Угу. – Буркнул Маньяк, сильно сомневавшийся в этом утверждении.

Они начали спускаться по лестнице, и Велес поймал на себе тревожный взгляд высокого парня в костюме. Взгляд был полон мольбы и страха.  

-Небоись Дюпель. Не хочет Маньяк тебя мне отдавать. Говорит ты очень ценный кадр, и он тебя ни за что ни куда не отпустит.

Маньяк, погружённый в собственные очень мрачные мысли (вызванные откровениями Велеса о предстоящих сюрпризах), не заметил ни реплики Велеса, ни собственных людей. Прошёл мимо, аки зомби свеженький. А за его спиной облегчённо вздохнул Дюпель, ощутивший в сей миг не бывалый душевный подъём и нечто сродни счастью.

Оба мэра – бывший и действующий, покинули мэрию и направились к отелю “Таун” пешком. Он находился совсем рядом: метрах в ста. Уже на тротуаре, когда два босса неспешно шагали вперёд, практически не встречая прохожих (Чернобыль-145 днём не баловал обилием праздно шатающихся, а ночью вообще казался вымершим – город большой, а людей в нём живёт не так уж и много), Маньяк обеспокоено спросил.

-Велес, мы вдвоём пойдём? Без оружия?

-Никакого оружия! – Резко ответил Велес. – Даже думать забудь. И свидетелей нам не надо. Ни к чему, что бы тёрки боссов были известны всем твоим быкам. Плохо для репутации.

-Чем?

-Говорить с Гнилым нормально не выйдет – этот парень крученый, что бычий хвост. Обломаешь ты его – хорошо. Да, но твои пацаны начнут борзеть не по делу. А если тебя он обломает, ты уважение их потеряешь.

-А если пальба начнётся? С ним человек восемь, все с оружием.

-Не начнётся. – Велес приветливо улыбнулся, идущей навстречу им по тому же тротуару, относительно молодой женщине. Она на улыбку ответила так же приветливо. – Если уверен в таком раскладе, всегда бери и оружие и людей. И не думай – сразу начинай стрелять.

-Но… - Вновь хмурый и задумчивый стал Маньяк.

-Вот видишь? Ты не уверен, что оно тебе надо. Так что идём с миром.

Дальше шли молча. До отеля добрались минут за десять. Тут людей было столько же, сколько и на улице. “Таун” славился дороговизной и размерами. В частности тем, что у него было всего пять этажей. А платить постояльцам приходилось так, будто живут они в ультра новом сто этажном небоскрёбе. С бассейном на крыше и вертолётной площадкой. Впрочем, бассейн в отеле имелся. Полный комплект обслуги, включая особенных горничных, ни где никогда не прибирающихся, за то, за скромное вознаграждение, готовых немедленно оказать кое-какие дополнительные услуги. Насколько помнил Велес, спектр этих услуг варьировался от обычного “миссионерского” варианта, до вариантов включающих в себя кожаные одеяния, цепи и плётки всех мастей.

Пройдя через большие стеклянные двери главного входа, они очутились в шикарно отделанном и просторном помещении, считавшемся здесь холлом. К ним тут же подскочил пожилой человек с угодливой улыбкой на лице и в форменной ливрее сего заведения.

-Исчезни. Мы здесь по делу. – С искренним любопытством, осматривая достопримечательности, сказал Велес, даже не глянув на лакея. Тот, застывший возле них в полупоклоне, вдруг резко выпрямился, лицо хищно заострилось и он, даже открыл рот, видимо, желая что-то сказать. Рот он закрыл и несколько секунд его взгляд бегал с одного лица на другое. Похоже, посетителей он узнал и решил за лучшее как раз исчезнуть.

-Где Гнилой обитает? – Спросил он своего спутника, с интересом разглядывая лестницу, ведущую из холла на второй этаж. Широкая, с красной ковровой дорожкой и резными мраморными поручнями. – Ты смотри! Лестницу поменяли…, хм, новая лучше прежней. Так, где говоришь наш пациент, в какой палате?

-В тридцать шестой. – Невольно ухмыльнувшись, ответил Маньяк. 

И двинулись они к той самой палате. Персонал отеля к ним не цеплялся – видать и правда узнали…, только кого? Велесу было интересно, но спрашивать он ни у кого не стал, опасаясь получить ответ типа – мэра, Виктора Романовича мы узнали. Такой ответ мог совсем испортить ему настроение. Он и так чувствовал себя здесь чужим: в городе, который ещё весной принадлежал ему одному целиком и полностью. А если настроение испортится сильно, Велес мог забыть о просьбе Маньяка и расстроиться, предаться меланхолии и выйти из себя. А Гнилого убивать нельзя, даже калечить нельзя, как это ни обидно сознавать.

Лестница вывела их точно на середину длинного коридора, стены коего были обиты красным бархатом, завешены картинами с видами на разные города мира, а пол устилал длиннющий, пушистый ковёр. Почему-то, чёрный.

-Ставлю штуку против грязного носового платка, что наш парень поселился вон за той дверью. – Велес кивком указал налево, где возле одной из массивных деревянных дверей, скучал крупный, уже седеющий джентльмен. В данный момент он предавался одному из немногих доступных его телу и духу удовольствий, не требовавших от его маленькой, почти полностью состоящей из костей, головы, каких-то запредельных умственных усилий. Парень самозабвенно ковырялся в носу. Что интересно козявки он не выбрасывал, видимо, будучи очень хозяйственным парнем. Он их на стену развешивал. Вот опять – выковорил и о стену пальчик вытер. И ведь не на пол кинул! Чистоплотный, надо заметить, человек.