Где будет труп - Дороти Сэйерс

— Так очень удобно скрывать кособокость. Когда хромаешь, всегда слегка горбишься на эту сторону. Шик-Перкинс — вот кто нам нужен. Надо поскорее направить полицию по его следу, только я страшно проголодался. Который час? Ба, уже четыре! Я быстро съезжу на машине, телефонирую Глейшеру и вернусь. Не вижу причин отказываться от пикника, будь тут хоть тысяча убийц.

Глава X

Свидетельствует инспектор полиции

Вся жизнь моя зависит от скупца,

Который в тайный час своим дукатам

Коленопреклоненный служит мессу,

Пред желтым дьяволом простершись ниц.

— Что хотите говорите, милорд, и я готов признать, что суперинтендант в чем-то разделяет вашу точку зрения, но при всем при том это самоубийство, — сказал инспектор Ампелти. — Будь я азартным человеком, побился бы с вами об заклад. Выследить этого Шика будет невредно, потому что именно у него Алексис, как видно, взял бритву, если только ее происхождение определено правильно. Но по мне — никаких сомнений, что бедняга, уходя в четверг из дому, возвращаться не собирался. Только взглянуть на его комнату. Все подчистил, счета оплатил, бумаги сжег в камине — будто со всеми попрощался и ручкой помахал.

— Он взял с собой ключ от комнаты? — спросил Уимзи.

— Взял. Но это ничего не значит. Ключ всегда носят в кармане, он просто забыл его выложить. Но все остальное уничтожил подчистую. Просто удивительно. Даже конверта не оставил. Прямо-таки погребальный костер там устроил. Ни фотографии, ни строчки — ничего, что подсказало бы, кто он и откуда взялся. Ни соринки.

— Не удастся ли что-нибудь найти в пепле?

— Нет, ничего. Конечно же миссис Лефранк — это квартирная хозяйка — в четверг утром приказала вычистить камин, и, по ее словам, все прогорело до черных углей и пепла. Но уж этого добра было много. Я знаю, потому что она мне показала — в мусорном ящике. Будьте уверены, вы там и с микроскопом ничего бы не отыскали. Вы, наверное, знаете, милорд — эти ребята часто действуют небрежно, могут оставить недогоревшие куски, но наш малый все сделал как положено, уж не сомневайтесь. Должно быть, сперва разорвал все в мелкие клочки, развел большой огонь и сжег их, а потом кочергой растолок в порошок. «Хорошенькое дело!» — сказал я миссис Лефранк. Да уж, хорошенькое дело.

— Есть подписанные книги?

— Несколько романов с надписью «Поль Алексис» внутри, несколько неподписанных, пара книг на китайском в бумажных обложках.

— На китайском?

— А может, и на русском. Все одно буквы неправильные. Можете посмотреть их в любой момент, только вряд ли много поймете. Еще пара исторических книг, в основном о России. Без надписей.

— А деньги?

— Ни пенса.

— У него был счет в банке?

— Был небольшой счет в «Ллойдсе». Чуть больше трехсот фунтов. Но три недели назад он снял все деньги.

— Да? Это еще зачем? Бритва столько не стоила.

— Нет, но, как я уже сказал, он расплатился по долгам.

— Триста фунтов долгов?

— Этого я не говорил. Мы знаем только о двадцати с лишним фунтах. Но, может быть, он брал в долг в разных местах. А бумаги он все сжег, так что теперь трудно сказать. Мы, конечно, наведем справки. Но я не удивлюсь, если три сотни фунтов перекочевали к какой-нибудь девице. Эта Лейла Гарленд — вот уж прожженная дамочка. Она, я уверен, много могла бы порассказать, если б только захотела, но нынче мы и спросить-то ни у кого ничего не имеем права. Если отказываются отвечать, значит, нет, и все тут. Никак не заставишь.

— Лейла Гарленд — это та девушка, с которой он встречался?

— Точно, милорд, и, насколько я слышал, она дала мистеру Алексису от ворот поворот. Разбила ему сердце вдребезги — это она так говорит. Сейчас у нее новый кавалер, кажется, друг Алексиса, но побогаче его будет, насколько я могу судить. Итальяшка вроде бы. Играет главные партии в оркестре в Зимнем саду и небось славно этим зарабатывает. Такой, знаете, весь из себя, и туфли из змеиной кожи. Но ничего плохого о нем сказать не могу: откровенно все рассказал, и девушка тоже. Алексис их познакомил, а вскоре юной леди пришло в голову, что с этого-то можно стрясти больше, чем с Алексиса. Она говорит, что Алексис стал страшным скрягой и, похоже, не так уж по ней сох. Не исключено, у него все это время был на примете кто-то еще, туда и денежки утекали. Как бы там ни было, Лейла решает его бросить и уходит к этому второму, Луису да Сото. Разумеется, Алексис устроил сцену. Угрожал покончить с собой.

— Он говорил, что перережет горло?

— Нет, не говорил. Сказал, что отравится. Но какая разница? Сказал, что покончит с собой, и покончил, вот и все.

— А вы не нашли у него какого-нибудь яда — снотворного или тому подобного?

— Ничего! — победоносно сказал инспектор.

— Но, инспектор, — вставила Гарриет, которая до сих пор слушала беседу, скромно храня молчание, — если вы думаете, что у Алексиса была на примете другая девушка, то зачем ему кончать самоубийством, когда Лейла Гарленд его бросила?

— Понятия не имею, мисс. Может, другая его тоже бросила.

— И остался он одинокий, покинутый, и все против него![77] — провозгласил Уимзи.

— Да. А еще была эта вот миссис Уэлдон. Мы узнали про нее от других девушек. Согласитесь — перспективы женитьбы на ней вполне хватит, чтобы молодой парень перерезал себе горло.

— Он мог сбежать, — предположила Гарриет.

— А вдруг он влез к старушке в долги, а та показала зубы и пригрозила ему судом? Как вам?

— Возможно, триста фунтов… — начал Уимзи.

— Нет, нет, нет! — возмутилась Гарриет. — И думать такого не смейте. Это полная нелепость. Бедняжка была без ума от него. Он из нее мог веревки вить. Отдала бы ему все, что бы он ни попросил. Кроме того, по ее словам, он отказывался брать у нее деньги.

— А! Но допустим, мисс, он сделал ей ручкой. Она могла обезуметь от горя.

— Тогда она бы себя убила, — твердо сказала Гарриет. — Бедняжка ни за что не причинила бы ему вреда. Подать на него в суд? Глупости.

— Но, мисс, вы же знаете, что сказано в Библии: и в преисподней, прошу прощения, нет фурии страшнее, чем женщина, которую отвергли[78]. Со школьной скамьи помню и нахожу, что эта строка подходит к нашему делу как нельзя лучше. Если эта миссис Уэлдон…

— Чепуха! — отрезала Гарриет. — Она бы никогда такого не сделала. Я знаю.

— Ага-а! — Инспектор Ампелти дружески подмигнул Уимзи. — Если женщина заявляет, что эта их женская интуиция что-то подсказывает, то спорить бесполезно. Я что говорю — давайте допустим, только на минуточку, что миссис Уэлдон «такое» сделала.

— Даже допускать не хочу, — упрямо повторила Гарриет.

— Кажется, мы достигли знака «стоп», — заметил Уимзи. — Давайте, инспектор, пока на этом остановимся. Вы сможете тихонечко допустить это в баре. Чуть позже. Хотя я и сам не думаю, что так было. Теперь наша очередь что-нибудь допустить. Допустим, что в четверг рыбацкое судно попыталось подойти к Утюгу почти на самом отливе — оно бы смогло?

— С легкостью, милорд. Бывают суда с осадкой не больше фута. Их чудесно можно завести в бухту, только держитесь подальше от Жерновов да не забудьте про течение!

— Человеку, не знающему здешних мест, пришлось бы трудно.

— Да, но только если это не хороший мореход, способный прочитать морскую карту. Несомненно, он мог подвести маленькую лодку на дюжину футов к Утюгу, если только ветер не усиливал течение в бухте, тогда его могло снести на скалы, если б он зазевался.

— Понятно. Все это очень интересно. Видите ли, инспектор, мы допустили, что это убийство, и придумали два способа его совершения. Были бы счастливы услышать ваше мнение.

Инспектор Ампелти снисходительно выслушал конкурирующие версии — Теорию о Человеке в Рыбацкой Лодке и Теорию о Человеке в Нише, — а затем сказал:

— Что ж, мисс, отвечу только, что хотел бы почитать ваши книжки. Ловко вы подгоняете одно к другому. Но вот с лодкой этой как-то странно. Мы тут пытаемся о ней разузнать, потому что кто бы ни находился на борту, он точно что-то видел. Большинство рыбацких лодок были в море за Шелли-пойнтом, но я не все еще проверил, да к тому же, конечно, лодка могла быть пришлая — из Уилверкомба или Лесстон-Хоу. Мы этих любителей всегда просим держаться подальше от Жерновов, но разве они слушаются? Они такое вытворяют — можно подумать, задались целью непременно свернуть себе шею, срок — до вечера. Но я все же подозреваю, кто это был.

— А те дома на берегу, куда я заходила просить помощи? — спросила Гарриет. — Они же не могли не видеть лодки? Думаю, что такие люди знают в лицо все окрестные суда.