Где будет труп - Дороти Сэйерс

— Лодка там была, но не поблизости, потому что на ней не услышали, как я кричала.

— Слава богу, лодка была! Еще есть надежда упокоить мои кости в старой Англии. Что значит «не услышали, как я кричала»? Если в лодке был убийца, то он, естественно, не вернулся бы, хоть его пряником заманивай. Не пугайте меня так. Нервы мои уж не те, что раньше.

— Я в лодках не очень разбираюсь, но мне показалось, что она была далеко. А ветер, кстати, дул с моря.

— Не важно. Если дул хороший прямой ветер и судно могло идти круто к ветру, за десять минут оно далеко ушло. Что это была за лодка?

Тут Гарриет не хватило знаний. Она решила, что лодка рыбацкая, не потому, что могла отличить рыбацкую лодку от пятиметровой яхты, а потому, что все, попав на море, считают любое увиденное судно рыбацким, пока им не укажут на ошибку.

Ей показалось, что на лодке был треугольный парус. Или паруса — она не помнила точно. Она могла уверенно сказать, что это не была, к примеру, четырехмачтовая шхуна с полным парусным вооружением. Остальные парусные суда были для нее на одно лицо, как и для большинства горожан, а тем более для молодых писательниц.

— Ничего страшного, — сказал Уимзи. — Мы ее все равно отыщем. Все суда, слава богу, где-нибудь да пристают к берегу. И все они хорошо знакомы жителям побережья. Я только хотел узнать, большая ли осадка была у этого судна. Если оно не могло подойти прямо к скале, тому, кто в нем был, пришлось бы добираться туда на веслах или вплавь. Это бы его здорово задержало. И нужен был кто-то еще, чтобы тем временем удерживать лодку на месте, если только он не убрал паруса и так далее. Парусное судно просто так не остановишь и не выйдешь из него, это не автомобиль, всегда готовый завестись и поехать. На воде все сложнее. Но это не так важно. Почему бы убийце не иметь сообщника? Такое нередко случалось и раньше. Допустим лучше, что в небольшой лодке с очень малой осадкой было два человека или даже больше. Тогда они могли подвести ее к берегу, потом один из них остался приводить ее к ветру, а другой в одиночку пошел вброд или на веслах, совершил убийство, вернулся, и они скрылись, не теряя ни минуты. Ведь, понимаете, они должны были совершить убийство, вернуться в лодку и уплыть туда, где вы их увидели, всего за десять минут, что прошли между криком, который вы услышали, и вашим появлением. Значит, вытаскивать лодку на берег, привязывать ее, сталкивать обратно в воду, ставить парус и так далее времени не было. Так что я за сообщника.

— Но как же Жернова? — нерешительно спросила Гарриет. — Я думала, что в этом месте опасно подходить близко к берегу.

— Тьфу ты! Да, это верно. Ну, значит, это были искусные мореходы. Но тогда убийце пришлось дольше грести или плыть, смотря что он там делал. Вот черт! Жалко, что мы не можем дать им больше времени.

— А вам не кажется, — начала Гарриет, которой пришла в голову очень неприятная мысль, — вам не кажется, что убийца мог быть там, поблизости, все это время? Плавал под водой, например?

— Ему пришлось бы всплывать, чтобы глотнуть воздуха.

— Я вполне могла его не заметить. Я почти не смотрела на море. Допустим, он услышал, что я иду, спрятался под скалой и сидел там, пока я не пошла искать бритву. Тогда он мог нырнуть и отплыть подальше, пока я была к нему спиной. Не знаю, возможно ли это. Надеюсь, что нет, — очень противно думать, что он все время был там и за мной наблюдал.

— Мысль неприятная, — согласился Уимзи. — Но я все же надеюсь, что он там был. Воображаю, какого страху он натерпелся, глядя, как вы скачете вокруг, фотографируете и собираете улики. Интересно, нет ли в Утюге какой расселины, где он мог прятаться. Проклятая скала! Что она, не может выйти и показаться по-человечески? Нет, я пойду сам посмотрю. Обратите ваш скромный взор на море, пока я натягиваю купальный костюм. Я спущусь и изучу ее.

Гарриет, с ее живым темпераментом, такой программой не удовлетворилась. Она переместила не только взор, но и всю свою персону целиком за большой камень, кстати оказавшийся неподалеку, и вышла оттуда уже в купальном костюме, успев догнать Уимзи на пути к Утюгу.

«А без одежды он выглядит лучше, чем я думала, — откровенно призналась она себе. — Плечи шире, чем кажутся, и, хвала небесам, у него есть икры». Уимзи весьма гордился своей фигурой и вряд ли был бы польщен, узнав, что вызвал столь умеренный восторг, но, к счастью, в тот момент он совершенно о себе не думал. Осторожно войдя в воду возле Утюга, опасаясь выбоин и камней, которые могли подстерегать его на незнакомом дне, он проплыл пару ярдов, чтобы подбодрить себя. Затем высунул голову и сообщил, что вода зверски холодная и пусть Гарриет скорее в нее заходит.

Гарриет зашла и признала, что вода холодная, а ветер и вовсе ледяной. Придя к согласию по этому пункту, они вернулись к Утюгу и стали медленно его огибать. Вскоре Уимзи, исследовавший подводную часть скалы со стороны Уилверкомба, вынырнул, подняв тучу брызг, и спросил у Гарриет, где она выудила бритву — с этой стороны от скалы или с другой.

— С другой. Это было так: я стояла на скале рядом с трупом, вот так, — она выбралась наверх, дошла до вершины скалы и встала там, дрожа на ветру. — И оглянулась по сторонам, вот так.

— Вы, случайно, не смотрели вот сюда? — спросил ее Уимзи. Из воды торчала только его гладкая, как у тюленя, голова.

— Нет, кажется, не смотрела. Потом, повозившись немного с трупом, я спустилась вот здесь. Села на что-то где-то тут, сняла туфли и чулки и подоткнула подол. Затем обошла скалу с этой стороны и обшарила дно под скалой. Тут было около восемнадцати дюймов глубины. А теперь футов пять, наверно.

— А вы меня… — начал Уимзи, но внезапно накатившая волна не дала ему договорить.

Гарриет рассмеялась.

— Вы меня видите? — продолжил он, отфыркиваясь.

— Нет. Но я вас слышала. Это было очень смешно.

— Усмирите чувство юмора. Вы меня не видите.

— Нет. Тут выступ скалы. А где вы, кстати?

— Стою в симпатичной маленькой нише, как святой над входом в собор. Она размером не больше гроба. В высоту футов шесть, с хорошеньким козырьком, а места как раз хватает, чтобы втиснуться боком довольно плотно, если ты, конечно, не безвкусно огромный, как говорил Леопард[75]. Спускайтесь и сами попробуйте.

— Какое уютное местечко, — сказала Гарриет, когда слезла вниз и встала в нишу вместо Уимзи. — Совершенно закрыто со всех сторон, кроме моря. Даже в отлив тебя ниоткуда не видно, разве что кто-то сюда дойдет и встанет прямо напротив расселины. Но я этого не сделала. Какой кошмар! Этот человек наверняка был тут все время.

— Да, это правдоподобнее, чем идея с лодкой.

— Шик! — воскликнула Гарриет.

— Рад, что вы меня одобряете.

— Я не это имела в виду, и вообще это была моя мысль. Я про Шика, человека, купившего бритву. Разве парикмахер не сказал, что он был маленького роста? По крайней мере, ниже вас?

— Сказал. Очко в вашу пользу. Жаль, что Шика пока не нашли. Интересно… Ого! Я кое-что нашел!

— Что?

— Кольцо, похожее на те, к которым привязывают лодки. Вбито прямо в скалу. Оно под водой, я его плохо вижу, но оно футах в пяти от дна, на ощупь гладкое и новое, не ржавое. Интересно, это подкрепляет нашу лодочную теорию?

— Ну… — Гарриет оглядела пустынный берег и море. — Совершенно непонятно, зачем кому-то здесь постоянно швартоваться.

— Незачем. Тогда убийца, если он был…

— Мы же уже решили, что он был, разве нет?

— Да. Он мог вбить это кольцо для собственных надобностей. Либо он к нему привязывал лодку, либо…

— Либо не привязывал.

— Я собирался сказать «использовал как-то еще», но черт меня побери, если я знаю как.

— Это ужасно ценное наблюдение. Послушайте, я замерзла. Давайте немного поплаваем, а потом оденемся и все обсудим.

Точно неизвестно, что именно стимулировало ее мыслительную деятельность — плавание или последовавший за ним согревающий бег по песку, — но когда они вновь сели по обе стороны от корзинки с ланчем, Гарриет фонтанировала идеями.

— Смотрите! Допустим, вы убийца и видите постороннюю женщину, которая возится с трупом, а потом отправляется за помощью. Что вы бы сделали?

— Сделал бы ноги в противоположном направлении.

— Точно? Я подумала… А вам не захотелось бы проследить за ней? Или даже, возможно, от нее избавиться? Понимаете, Шику — будем пока так его называть — было проще простого прикончить меня на месте.

— Но зачем ему? Конечно нет! Он пытался представить все так, чтобы убийство выглядело как самоубийство. На самом-то деле вы для него — очень ценный свидетель. Вы видели труп и сможете доказать, что труп действительно был, если он куда-то денется. И вы сможете доказать, что там было орудие, а это подтверждает версию самоубийства. Вы свидетель, что там не было следов, — еще один довод в пользу самоубийства. Нет, дитя мое, убийца берег бы вас, как зеницу ока.