Командировка - Вадим Денисов

Метеориты! Мляха, да это же метеоритный дождь или, чёрт его знает – ливень!

– В дом, говорю, бехите!!! – надрывался хозяин сервиса, распахивая дверь полностью и откидывая ногой в сторону какую-то гнутую железяку перед ней. – В подвал надо!

– Кастет!

– Стоять, наблюдаем!

Успеем, поди. Вот и побольше размерчик прибыл!

Далекий, опять очень похожий на гул близкого реактивного самолета звук ударил в уши, вновь заставляя сердце тревожно сжаться. Какова же громкость этого звукового эффекта?! В облаках возникло и спустилось ниже, к перевалу, сильное свечение, да такое, что на земле появились тени! Над горами, в той стороне, где по карте начинается серпантин, начало подниматься к облакам яркое полусферическое свечение. Мистическое зрелище! В высоте белый свет тускнел, переливался бликами, постепенно начиная переходить в оранжево-красный. У вырвавшегося на оперативный простор болида, идущего по достаточно пологой траектории, за кормой появились мерцающие лучики, свечение залило половину небосклона. Теперь свет был ровный, сплошной, слепящий, не позволяющий разглядеть тело метеорита. Космический снаряд пошёл к горе Успенского…

Твою душу, здо-оровый каменюга! Вмажет он в горку, нет? Упаси господи, это ж совсем рядом с нами! Траектория чудовищного, адски пылающего, словно он был напичкан чистым магнием, небесного болида, удаляясь к заснеженным кавказским хребтам, прошла, слава тебе господи, мимо главной ландшафтной достопримечательности посёлка, милостиво оставив северный склон горы справа от себя. Свечение полыхало в полную силу ещё секунд десять, после чего послышался тугой, хлёсткий удар, очень резкий хлопок и глухой раскатистый грохот далёкого взрыва.

– А тут люто, сука! – заорал Гоблин с каким-то первобытным восторгом.

– Бегите, мать вашу!!! Быстрей, схватите по башке! – он уже голос надрывает, вон как хрипит.

– Валим, Гоб!

В помещение мы влетели пулей, цепляясь трофейными стволами за косяки.

Под ногами захрустели осколки битого стекла. Первое бетонное здание, как выяснилось, не было жилым домом. Длинное и узкое, почти пустое внутри, оно имело два выхода, как на стандартно скучном КПП, через которые мы, вслед за хозяином, пролетели, почти не глядя по сторонам. Ничего делового не увидел, не до того! Успел заметить силуэты машин по краям сервиса, ангар и какие-то сараи. Ещё двор! Внутрь! Спотыкаться нельзя! Я перепрыгнул через зиловский задний мост, стоящий на почерневших деревянных подпорках, чудом не задев два больших фанерных ящика с трафаретными надписями – вот нахрен их на путях эвакуации ставить?!

Посреди прямоугольного двора с настоящим жилым домом в дальнем конце мы сразу увидели убежище. На невысоком насыпном конусе, забетонированном со всех сторон, стояла встревоженная коротковолосая брюнетка в джинсовом комбинезоне, придерживающая обеими руками тяжёлую стальную створку, вторая уже была закрыта.

– Быстрей, Стёпа! – крикнула она тонким срывающимся голосом, осторожно делая шаг вниз.

Хозяин, быстро перехватил крышку сильной рукой, похожей на толстое полено, тут же оглянулся – кому передать? Нашёл взглядом Гоба и сноровисто прыгнул вниз первым, стекая, как в подводную лодку, за ним сиганул протянувший руку Сомов, а следом и я. Задержавшись на мгновенье наверху с приспущенной на плечо тяжёлой створкой, я успел увидеть призрачную линию надвигающейся ударной волны. Не могу сказать, сильна она была, или не очень, вот уж в чём опыта маловато! Скорее, не очень. Хотя куски шифера и палки летели по воздуху, как снаряды!

Хлоп! Бряк! Дзинь!

– Крюки ставь!

– Гоб, стволы прими!

Подскочив ко мне, хозяин быстро накинул три крюка, пока я возился с первым.

– Притягивай крепче! – обдав меня жарким дыханием, приказал он, протягивая короткий железный штырь. – Кстати, Степан меня зовут! Кизим фамилия!

Зашибца ты время для знакомства выбрал, чувак!

– Да я уже понял… Костя. Внизу Михаил.

Ага, тут талрепы! Крутим! Сообща мы быстро накрепко притянули последнюю створку, после чего подняли ещё одну стальную плиту, с утеплителем понизу, закрепили и её. Затягивая очередной талреп, я обратил внимание на мощные гайки боковых металлических уголков. Разумно. Если сверху на крышки упадёт что-то габаритное, можно будет отвернуть, и тогда придавленные крышки откинутся вниз, открывая возможность для маневра при аварийных работах. Для работы бензорезом или бензопилой.

Внизу с щелчком загорелся электрический свет, где-то уютно жужжал электрогенератор.

Фух, на! Теперь можно и оглядеться…

Всё то время, пока мы возились с запорами, Гоблин стоял в стороне и, не особо выпячиваясь, аккуратно поддерживал на прицеле потенциальные цели. Грозный такой, весь увешанный трофейным оружием, словно стенд во время выставки-"стрелковки", ценники можно лепить. Чужое за спиной, а руки баюкают свои стволы, бережно поддерживая их снизу. Как бы нейтрально, как бы невзначай. Это правильно, это никогда не лишнее. Если Мишган что-то почувствует, погасит сразу всех, находящихся в бункере.

Наверху загудело – ударная волна проходит! Ожидаемой киношно-торнадной тряски тверди земной, как и вибрации крышки подземной банки, в которую мы торопливо свалились, опять не случилось. И это очень хорошо.

– Враги не набегут, пока мы тут в схрон слитые? – буркнул Сомов.

– Да кто же во время звездопада на улицу высунется? – удивлённо спросил Степан, вытирая руки тряпицей, и тут же широко улыбнулся. – Дураки давно перевелись! Выкосило дураков.

Так, помещение большое, просторное. Похоже, и ещё одна комната есть, вижу дверь.

Что сказать: нашему взору открылся типичный бункер выживальщика.

Не много я их видел, признаюсь, но доводилось, в Нижнем прибитых на эту тему всегда хватало. Обстановочка в бункере была соответствующая. Рациональная. Жизненная, а не мечтательная. Мечтательность остаётся в сладких первых днях владения. Поначалу каждый выживальщик мечтает навесить на стены любимого бункера легальные и притыренные стволы, а также побольше всеразличного длинномерного холодняка. Однако на поздней стадии подготовки такой выпендрёж ни у кого не ладится: стены убежища, начиная неукоснительно диктовать свои условия и вообще, жить своей жизнью, безжалостно захватывают ниши и стеллажи. Вот так и здесь – широкие полки протянулись по всему периметру главного помещения бункера, от пола и до самого потолка! И на полу припас стоит. Ящики, коробки, пакеты, мешки бумажные и матерчатые, стопки, свёртки, бутыли… Есть старые, это специально подобранная и припасённая в мирное время тара, другие упаковки – фабричные, новые, яркие, притащенные позже из разграбленных складов и торговых центров. Шикарно! Я бы тоже такой ништяк хотел заиметь.

Показной аскезы не чувствуется. Проектировщик изначально запланировал жёсткие деревянные скамьи по длинным стенам, однако быстро понял всё неудобство такого класса мебели, и сменил подход к организации пространства – нафига мучиться, если можно поставить обычные удобные диваны?

А хозяин крут! Здравствуй, Судный День, мы готовы!

То, что раньше мной воспринималось с пренебрежительным стёбом, всё то, что в мирное время виделось, как игра взрослых недослуживших мальчиков, понтовое инфантильное извращение, сейчас, в горькое лихолетье, оценивалось по-другому, совершенно серьёзно! Вот результат: не зря готовился человек. Предусмотрел. А это что за баклажки стоят? Топливо в канистрах? Ничего себе, запасы! Капитальный ресурс тут накоплен. Не за тем ли бандюки так настойчиво рвались? Да ну, ерунда, чувствую, продовольствие и без того на брошенных складах найдётся.

Кроме Степана, в помещении было ещё двое домочадцев: жена, та самая худенькая женщина лет на десять моложе его (как она только тяжеленную крышку держала!), и сын, бойкий вихрастый парнишка лет тринадцати. В отца, светленький, конопатый, коренастый. И уши так же торчат. Фамилия Кизим, вероятно, тюркского происхождения? Ничего татарского в нём не вижу. Впрочем, если поскрести…

– Это были метеориты? – спросил Сомов, забирая мафиозный "Спектр" подмышку. Суперпомпу напарник оставил в руках. Правильно, бетон кругом, а рикошеты, они такие.

– Метеороиды! – строго поправил его пацан, явно не дурак поболтать.

– О как! И в чём разница?

– Согласно официальному определению Международной метеорной организации, – заученно начал барабанить мальчишка, – метеороид есть твёрдый объект, движущийся в межпланетном пространстве, размером значительно меньше астероида, но значительно больше атома. Влетая в атмосферу, метеороид из-за трения сильно нагревается и сгорает. Видимый след метеороида, вошедшего в атмосферу, называется метеором или болидом, и только упав на Землю, метеороид становится метеоритом.

– Ух, ты, мальчик-то у вас какой молодец! – восхитился Сомов, не смотря на старание докладчика уже определив пацана в дети. А к детям, напомню, у моего напарника отношение особое. Гораздо более нежное, нежели к бандюкам и проходимцам всех мастей.