Зов смерти - Ингер Вулф

— Значит, так оно и есть, — подвела она итог, — мы имеем дело с серийным убийцей.

— Похоже, что так, — подтвердил Спир.

— Только представьте себе, что убийца, доехав до Порт-Дандаса, успел убить четырнадцать человек! При этом ни у кого не зародилось ни тени подозрения, что произошло что-то более значительное, чем заурядное убийство, — начала рассуждать Хейзел. — По всей стране в четырнадцати участках и на полицейских постах ломают голову над тем, кому понадобилось убивать дядюшку Боба или бабушку Фэй. И даже не представляют, что трупы в их моргах связаны с другими — с такими же, как наши, например. — Она на секунду замолчала. — А когда найдем, где произошли предыдущие убийства, даже не сможем сказать почему мы ими заинтересовались.

— Почему? — удивился Уингейт.

— Потому что убийца уже приближается к концу своей миссии. Он сейчас наверняка уже в Квебеке. Если ему удалось до сегодняшнего дня убить шестнадцать человек в различных частях страны, не вызвав подозрений, значит, убийства произошли друг от друга в достаточно удаленных местах. А Делия и Алмер жили почти по соседству, и поэтому, как я и говорила ранее, убийца изуродовал рот у Майкла Алмера, чтобы два преступления не связали между собой.

— Пожалуй, если он настолько умен, то должен понимать, что мы обнаружим кровь разных людей на последней жертве.

— Возможно, это его первая ошибка, — сделала вывод Хейзел. — Надеюсь, что не последняя, — Она резко обернулась к Уингейту: — А ты что узнал?

— Пока только один труп в Пикангикуме, севернее Драйдена, — доложил Джеймс, открыв блокнот. — Убийство произошло в прошлый вторник, девятого числа.

— За три дня до Делии, — подсчитал Спир Говард.

Хейзел отодвинула демонстрационную доску с данными по убийствам, записанными днем раньше, и расправила на стене карту провинции. Пикангикум находится примерно в ста километрах к северо-западу от Ред-Лейка, на границе с Манитобой. Это индейская резервация.

— Это юрисдикция полицейской службы Онтарио, или в резервации есть собственная полиция?

— У них четыре местных офицера. — Уингейт подглядел в свои записи в блокноте. — Я разговаривал со старшим констеблем Гордоном Ченсиллором. Жертвой оказался Джозеф Этлукан, восьмидесяти трех лет. Решили, что он совершил самоубийство, перерезав себе глотку.

— Как и рассчитывал убийца, — заметила Хейзел. — А жертва, случайно, не была смертельно больна?

Ну-ка притормози, — вмешался Спир. — Знаешь, при сильном желании можно легко перерезать себе горло. Я не хочу показаться излишне черствым, но допустим, что этот старик действительно был смертельно болен, и, заметь, речь идет об очень пожилом индейце из резервации.

Хейзел проигнорировала его тираду и обратилась к Уингейту:

— Что написал в заключении коронер? Есть фотографии с места происшествия?

— Я, конечно, спрошу, однако в ответ они обязательно поинтересуются, для чего нам это нужно знать.

— Выясни название ближайшей к ним резервации и скажи, что ты там расследуешь мнимое самоубийство и хочешь сравнить его с обстоятельствами смерти мистера Этлукана, чтобы исключить убийство.

— Инспектор, у них есть собственная полиция, как я объясню звонок из Порт-Дандаса?

— Придумай что-нибудь! Например, скажи, что произошла серия самоубийств в резервациях неподалеку от Порт-Дандаса и ты ищешь схожие детали. Делай что хочешь, но узнай подробности смерти старика. Да, и постарайся добыть образец крови или лоскуток одежды для Дикона. Хоть об стенку расшибись, а достань! Понял? Спорю, что на платье Делии Чандлер есть и кровь этого индейца! — Хейзел сняла трубку телефона и соединилась с Картрайт, а другой рукой указала детективам на дверь. — Мелани, подожди секунду, — попросила она секретаря и, прикрыв трубку рукой, остановила Говарда: — Что там с компьютером Делии?

— Пока ничего не выяснили. Кажется, бабушке захотелось пополнить пуховым одеяльцем коллекцию подушек и матрасов, а потом — как это по-женски — она передумала и решила умереть.

— Говард, ты просто образец сострадания! Пусть твои ребята копают дальше! — Спир вышел из кабинета, а Хейзел вновь приложила трубку к уху: — Где Рей? — Выслушав ответ, она положила трубку и вынула новый сотовый телефон. Секунду-другую испуганно смотрела на маленькие кнопочки, потом все же решилась и набрала номер. И дозвонилась. — Рей? Я думала, ты занимаешься бумажными делами.

— Ох, босс, благодарю за повышение по службе! Только я сейчас в Кехоэ-Ривер, пытаюсь разоружить Кена Лонергана. Так что документами займусь после обеда.

— Возвращайся немедленно в участок. Я хочу, чтобы ты проследил все передвижения Усыпителя восточнее округа Ренфру.

— Хейзел, восточнее Ренфру только Квебек.

— Давай я тебе объясню, и ты сам все поймешь через минуту! Джеймс нашел сведения об убитом индейце в двухстах километрах от нас, на границе с Манитобой. Убийство произошло неделю назад.

— Это убийство в захолустном городишке единственное, что нашел Уингейт?

— Жертве восемьдесят три года, и старику перерезали горло, Рей! Делию убили в пятницу, Алмера — в субботу. Очередное убийство произойдет еще дальше на востоке. Я хочу, чтобы ты оказался там как можно раньше. Следующая жертва будет уже семнадцатой по счету!

На другом конце провода на некоторое время повисла мертвая тишина, а потом раздался громкий вопль Грина:

— Что ты сказала?!

— Семнадцать жертв, Рей! И убийца на этом не остановится! В лаборатории обнаружили следы крови пятнадцати разных людей, и ни одна из них не принадлежит самой жертве. Хотя одна, без сомнения, Делии. А на ее платье кровь четырнадцати человек. Ты понимаешь, что это значит?

— Боже мой! — вырвалось у ошарашенного Грина, а потом он попросил: — Подожди секунду, не отключайся! — Хейзел услышала, как он к кому-то обращается и в его голосе звучит удивление, смешанное с испугом. — Какого черта… — А затем последовал громкий выстрел.

— Рей! — закричала она.

На другом конце слышалась беготня и невнятные голоса, потом еще один выстрел и чей-то крик боли. Телефон выпал из рук и покатился по столу, сама Хейзел бросилась из конференц-зала в приемную.

— Быстро! Мне нужны машины! Кто у нас поблизости от Кехоэ-Ривер? — Она пронеслась мимо недоумевающих сотрудников, судорожно натягивая куртку. — Быстрее собирайтесь! Немедленно едем в Кехоэ-Ривер! Стреляли в Рея Грина!

Глава 9

17 ноября, среда, 18:00

Сгущающиеся сумерки застали Саймона недалеко от городка Матапедия на южной границе Квебека. За время долгого путешествия с запада на восток странник не раз замечал, что дни становятся значительно короче. В этих краях темнеет уже в шесть вечера.

Завтра в полдень состоится очередная встреча в городке Доуктаун, в центре провинции Нью-Брансуик. Долгое путешествие и приближающаяся заветная цель тяжким грузом легли на плечи Саймона, который вдруг почувствовал себя выжатым как лимон. Его единственным утешением стали воспоминания о наполненных благодатью встречах с подопечными в Квеснеле, Гримшоу, Крайтоне и других городках. В каких только уголках страны не побывал неутомимый путешественник, доселе и не представлявший себе ее необъятных просторов! Благородная миссия вела его через горы и реки, по поселкам с населением не больше трехсот душ, индейским резервациям и фермерским угодьям. Повсюду, где появлялся Саймон, его встречали с распростертыми объятиями, а в ответ он неустанно делился своей любовью. Порой ему казалось, что сердце в груди увеличилось в три раза и гонит по телу кровь семнадцати спасенных душ.

В палатке Саймон приготовил настойку из наперстянки. Раньше она действовала моментально и на глазах восстанавливала иссякнувшие силы, и тогда становилось понятно, почему люди с болезнями сердца принимают это средство постоянно. Правда, наперстянка не помогла брату, но Саймон решил, что его смерть стала Божьим даром, и продолжал наслаждаться маленькими всплесками энергии, которую дарила трава. Ныне растение хочет свалить с ног и его самого. Организм сопротивляется и отказывается принимать целебное снадобье. Иногда Саймон чувствовал, как воздух проходит прямо сквозь сердце, и задавался вопросом, не отторгнет ли оно испытанное болеутоляющее средство из солидарности с остальными органами.

Временами Саймона охватывала внезапная слабость. Тогда он молил Господа проявить милосердие ко всем страждущим, что находятся под его опекой, и дать ему возможность завершить великую миссию. До конца пути остается совсем немного, и желанная цель уже видна. А потом все потеряет смысл, и он примет любую участь и без ропота превратится в придорожную пыль!

Саймон положил пять листочков наперстянки в стаканчик и, размочив их в растворе хлороформа и соды, процедил полученную смесь. Палатка наполнилась горьковатым запахом. Саймон терпеливо ждал. Даже самое малое дело нужно выполнять с полной отдачей. В такие моменты ему нравилось наблюдать за собой как бы со стороны и делать все так же неторопливо и плавно, как просачивались сквозь марлю и падали в стакан капли свежеизготовленного снадобья.