Если бы я знал - Рейн Уайт

звучит весело, ― сквозь смех выдавил

Никита.

― Да, особенно когда ты тридцать третий, ― согласилась

Лерика.

― Как будто кто-то в неё реально когда-то играл, ―

фыркнул Джой.

И только потом осознал, что подписал себе этим смертный

приговор. И Лерика, и Никита одновременно замолчали и во все

глаза уставились на него: она ― пристально и с прищуром, а он

― с любопытством и чуть насмешливо. Джой постарался

принять более уверенный вид, но как тут выглядеть уверенно, когда ты сам словно только после оргазма? Растрёпанный, раскрасневшийся и с расстёгнутой ширинкой. Слава Богу, хоть

брюки не снял.

― После такого заявления я готова устроить тур сразу

после работы, ты со мной? ― поинтересовалась Лерика у

Никиты.

― Почему бы и нет? ― улыбнулся он.

Джой промолчал. Кое-как сдержал очередной стон, который точно вызвал бы новую волну дурацких обсуждений, и

в пару шагов преодолев расстояние до двери, выхватил у Лерики

фен.

― Уважаемые игроки, ― проворчал он, подойдя к

ближайшей розетке, ― а не свалить ли вам строить дебильные

планы в коридор? Во-первых, сообщите Тарасу, что ещё минут

десять как минимум я не выйду, так что развлекать публику

придётся ему; во-вторых, позволите несчастному ведущему без

посторонних глаз высушить брюки.

Но Лерика отставать не желала:

― Блин, ты что, реально никогда не играл? В наши годы

все успели хоть раз, но попробовать.

― Правда? ― перебил её Ник. ― Я начинаю жалеть, что

родился позже.

Джой не оборачивался, но судя по ненадолго повисшей

тишине, эти двое то ли перешёптывались, то ли

переглядывались. Он, наконец, врубил фен, выбрал «холодный»

режим и направил поток воздуха на брюки. И тут Лерика

решила продолжить допрос:

― В смысле, ну… ты же Джой! Ты пробовал ВСЁ!

― Не пробовал хумус и не горю желанием, ― возразил он.

Со стороны выглядел он нелепо, а фен шумел громко, но

Лерика определённо услышала. Джой, даже не оборачиваясь, представил, как она закатывает глаза, подаётся к Никите и что-то шепчет ему на ухо. Наконец она заявила:

― Короче, лови его на слове, нужно будет засесть со

спиртным, пригласить ещё кого-нибудь и заставить Джоя

сыграть, ― это она явно обратилась к Нику. ― Ладно, пойду

Тараса обрадую.

Сквозь гудение фена хлопок двери раздался отчётливо, и в

гримёрке Джой остался один. По крайней мере, он был на сто

процентов

уверен,

что

один.

Это

Рианова

может

проигнорировать любую просьбу, а Никита точно должен был

послушать его и выйти, позволив привести себя в порядок в

одиночестве.

― Господи, дай сюда, ― проворчали над ухом, выхватывая фен. Никита вырубил прибор и всмотрелся в кнопку

с изображением режимов. ― Ты бы хоть разделся, что ли.

Но, противореча собственным словам, Ники щелкнул

переключателем и выбрал щадящий режим с тёплым воздухом.

Свободной рукой ухватил Джоя за пояс, дёрнул, поворачивая к

себе, а затем направил на него фен. Дурацкая ситуация, но

дыхание всё равно перехватило. Он попытался отступить, но

Никита крепко стискивал пояс брюк, натягивая ткань.

― Да стой ты ровно! ― приказал он. ― Или снимай

штаны к чёртовой матушке. Я столько раз мелкому сушил всё, что только можно, что уже в этом спец.

Если Джой всё же рискнул бы сейчас застонать от

смущения, какой бы по счёту «оргазм» это уже был? Четвёртый?

Или пятый?

Но стонать, спрятав лицо в ладони, хотелось до головной

боли. А ещё безумно хотелось курить. Вот прям здесь и сейчас.

Отчаянно, до дрожи в пальцах и головной боли. И нет, так

проявлялась не никотиновая зависимость ― хотя и её Джой не

отрицал, ― а упорные попытки сперва просто отстранить Ника, а потом, чёрт побери, не опускать взгляд. Глубоко дышать, максимально расслабиться и думать о чём-то отвлечённом.

Например, о сигаретах.

Он не курил уже часа четыре. За полчаса до прихода Ника

уничтожил одну сигаретку и всё, с тех пор как-то слишком

увлёкся и даже забыл о пачке, прожигающей верхний карман

сумки. Даже о двух ― одна была полупустой, а вторая совсем

свежей, ещё в плёночке. Вот бы сейчас приоткрыть окошко и

затянуться… тогда бы точно удалось не думать ни о чём.

Но чёртовы правила! В этом кафе был строгий запрет на

табак.

И чёртов Ники.

Фен перестал гудеть. Джой в очередной раз глубоко

вздохнул и попытался отступить. Не получилось. Никита, блин, держал