Если бы я знал - Рейн Уайт

рыться в своей сумке, перевёл тему: ― Принесёшь

джинсы из машины? В пакете на заднем сидении должны

валяться.

Не глядя, он протянул брелок Никите. И едва заметно

вздрогнул, когда тёплые пальцы на мгновение коснулись его, забирая ключи.

***

Сколько бы ни прошло времени, уютнее в мокрых штанах

не становилось, а Никита, как назло, задерживался. Где он там

потерялся? Пакет должен найтись быстро ― обычная

прозрачная майка за три рубля, в которую Джой с утра второпях

запихнул сменные джинсы и рубашку. Нет, он, конечно, не

всегда так тщательно готовился, но на этот раз постарался

предусмотреть всё.

Стоило бы, наверное, снять брюки, чтобы хоть бельё не

промокло, но Джою было не по себе от этой мысли. Вот явится

Ники обратно, а он тут что, в трусах щеголяет? То ли нелепая

попытка соблазнить, то ли окончательный позор. И серьёзно, даже не в эстетически офигенных боксерах-брифах или транках, а в грёбаных плавках ― не видны под тонкой тканью брюк, зато

выглядит он в них как-то не очень. Так что вариант с

«опозориться» вероятней. Он возможен и в том случае, если

Нику будет до него хоть какое-то дело, и если он просто решит

поржать ― так, чисто по-мужски. В итоге, старательно загнав

идиотские сомнения подальше, Джой просто расстегнул пояс и

ширинку и опёрся бёдрами о край стола. Замер в ожидании

спасения, которое никак не желало приходить.

В таком виде его и застал Никита, торопливо открывший и

закрывший грёбаную дверь. Вид у него был напряжённый, а в

руках…

― Там ничего нет! ― заявил он, демонстрируя пустые

ладони.

― В смысле? ― опешил Джой.

― Пакета. Я всю машину облазил, но ничего не нашёл, ―

пояснил Никита.

Джой нахмурился. Мысль не желала укладываться в

голове. Он ведь собрал с утра вещи, аккуратно сложил, а потом

поставил пакет у порога рядом с рабочей сумкой. Или даже на

сумку.

― Как нет? А в багажнике? Там в салоне кнопка есть…

― Я нашёл, ― прервал Никита. ― Кнопку. А вот джинсы

― нет.

Твою ж мать! Неужели он второпях всё же забыл

долбаный пакет у порога?

― А под…

― Под сидениями, на задней панели и даже в ногах на

пассажирском я проверил ― нигде ничего нет.

― Твою ж ма-ать!

Джой со стоном откинул голову и уставился в потолок. Да

как можно быть таким дураком, а? И что теперь делать? Ну, не

мог же Ник просто прикалываться. Он же прекрасно понимал, что Джою ещё работать.

Работать… Джой снова застонал, на этот раз отчаянней.

― Так, мальчик мой, если не хочешь, чтобы я вновь

попыталась всё опошлить, вот эти возбуждённые крики ты

прекрати, ― разнёсся по комнате звонкий голосок Лерики,

сопровождаемый хлопком двери. ― Или вы тут в «Тридцать три

оргазма» решили сыграть? Джой был вторым, я ― третья?

Джой хмуро посмотрел на неё, с трудом вернув голову в

нормальное положение. Лерика развела руками, мол: чего

ворчишь, я дело говорю. А вот Ник промолчать не смог.

― Во что сыграть? ― искренне удивился он.

Лерика, как раз принявшаяся распутывать шнур фена, едва

воздухом не подавилась. Замерла, сжимая провод, посмотрела

сначала на Ника, потом на Джоя и вновь на Ника. Если что-то и

могло заставить Джоя смутиться сильнее, то именно вот такое

напоминание о возрасте. И о грёбаной разнице в нём.

― Бо-оже, Джой, уже ощутил себя стариком, а? ― пропела

Лерика. ― Где ты откопал этого милашку и почему он не из

нашего поколения?

― Рианова, я готов изобразить ещё один оргазм, если его

можно объединить с фейспалмом, ― проворчал Джой, прикидывая, как лучше заставить Лерику замолчать и не

подходить больше ― вообще, никогда! ― к Никите.

Зато Нику стыдно не было. Он улыбался от уха до уха и, кажется, был вполне рад компании Лерики, которая на

предложение Джоя отреагировала строгим взглядом. Никиту тут

же настиг новый приступ смеха.

― Нет, зайчик, третий нельзя. Ты-то помнишь, что играем

по кругу, ― она покачала головой и вновь взялась за фен, походу объясняя Никите: ― В общем, игра из далёких

девяностых, ну, или начала двухтысячных, там как раз в России

пошла сексуальная революция и всё такое… неважно. Все

играющие садятся в круг и по очереди изображают стоны

удовольствия. Один, потом два, три и далее по списку. Почти

что оргазмический снежный ком для уютной компании.

― Надо сыграть,