Сказания и легенды - Автор Неизвестен

«Нана, я сам поведу тебя и не дам ни змеям, ни Аждехаку!» — вырвалось из уст Тритино.

— Нам еще более получаса до назначенного времени, — ответила Нана, — и я хочу сказать тебе, господин мой, что я не боюсь ни змей, ни Аждехака, у меня есть заступник сильный, могущественный, непобедимый. Гамдели — няня моя — была еврейка, она тихонько научила меня любить и поклоняться истинному богу, который всегда защищает верующих в его могущество; мы возьмем ее с собою, и я уверена, что ее святые молитвы обезоружат змей; с Аждехаком же, конечно, сладит мой Тритино, поэтому-то я покойна, но я не умею передать мое спокойствие, мою уверенность отцу! В это время вошли посланные шаха. Крик ужаса вырвался из уст несчастного старца, и слуги замертво вынесли его из покоя.

«Одна женщина и один безоружный мужчина могут проводить Нану!» — провозгласили придворные; и Нана, и Тритино, и гамдели отправились с ними. У дверей опочивальни шаха их всех тщательно обыскали и потом впустили к Аждехаку, заперев за ними тяжелые бронзовые двери.

Гамдели и Нана обе молились, первая громко, не стесняясь присутствия шаха. Она бросилась на колени и, воздевая руки к небу, взывала к богу израилеву о помощи! Нана стояла за нею, опустив взоры, и внутренне молилась вместе со старухой. При виде их шах встал и с недоброй улыбкой направился к ним навстречу. Змеи проснулись, зашипели, радостно протянули головы и выставили свои зараженные жала. Тритино стоял рядом с Наной бледный как смерть, с пылающими взорами.

Обыкновенно в некотором расстоянии Аждехак останавливался, змеи вытягивались, одним изгибом своего огромного тела опрокидывали сопровождавших, потом вонзали свои жала в голову жертвы и привлекали ее к шаху. И теперь они с радостным свистом вытянулись и окаменели. Видя их неподвижность, Аждехак хотел приблизиться, но Тритино бросился на него, как ураган, длинными телами змей связал он его и поверг на землю.

Одного удара богатырской ноги было достаточно, чтобы выломать тяжелые бронзовые двери, и через несколько мгновений Тритино уже тащил своего пленника через площадь вон из города, мимо оторопевших телохранителей, на высокую и неприступную гору Демавенд, где он и приковал его к скале.

О смерти Аждехака есть два сказания: одно говорит, что и он, и змеи умерли с голоду, другое — что змеи сначала умертвили его, выпив его мозг, а потом сами погибли голодной смертью. Тритино же был провозглашен царем персидским, женился на Нане, взял во дворец гамдели, которую щедро наградил, а также и Моисея, мудрыми советами которого руководствовался при управлении царством, и был общим любимцем.

По совету Моисея отправил он воеводу Ардама в Картли{57} на завоевание этой благословенной страны. Ардам перебил неистовствовавших там хазар, овладел всеми городами и крепостями и выстроил на берегу Каспийского моря город Дарубанд, что значит «закрытая дверь».

Он же обнес стеной Мцхет{58}: это было первое здание из камня к извести, до него карталинцы воздвигали дома или деревянные, или высеченные в скалах, или из камня с глиной. Был и еще один способ, но им пользовались только разве цари или самые богатые люди: это были целые здания, в которых огромные камни стесывались с одной стороны и держались без помощи какого бы то ни было цемента, плотно задвигаясь один на другой. Таким же новым способом, то есть из камня и извести, была воздвигнута крепостная стена в Армази и окончена таковая же по всей горе Армази{59} до реки Мткуар.

Грузины с благодарностью вспоминают правление Тритино, которого на грузинском языке зовут Апридун. Что затевал Апридун, ему всегда удавалось, потому что он умел предложить это народу в приятной форме.

Так, когда по совету Моисея он послал Ардама, чтобы овладеть Грузией, воеводе строго-настрого было запрещено являться в виде завоевателя.

Ардам объявил грузинам, что прислан Апридуном помочь им избавиться от хазар. Грузины немедленно присоединились к его войску и под его предводительством освободились от хазар. В пылу восторженной признательности освобожденные поспешили провозгласить Апридуна царем. Он пользовался искреннею, беспредельною преданностью к себе своих подчиненных; заметим притом, что Апридун вполне заслуживал подобные чувства, ибо он соединял в себе все телесные и душевные качества, привлекающие сердца подданных к государям.

Известно, что он был великан, силач и красавец, обладал необычайным умом, нежным и сострадательным сердцем и редким, по-тогдашнему, образованием, ибо о нем повествуют, что он не только умел извлекать пользу из каждого дерева и камня, но мог даже объяснить, зачем господь сотворил и последнюю былинку, уныло растущую на стенах старых зданий. Он столько же прославился своей строгой справедливостью и беспредельной храбростью, сколько и неподражаемым милосердием, царственной щедростью и замечательной проницательностью.

Личная его храбрость и ловкость в воинских упражнениях привлекала и располагала к нему воинственных грузин.

Камбечиан

(Печатается по книге Гульбат «Сборник грузинских легенд» (М., 1899))

Во времена глубокой древности семеро потомков Соломона Премудрого отправились на чужбину искать счастья. Каждый из них хотел сделаться столь же известным миру, как предок их, каждый надеялся стяжать громкую славу, обширное царство, многочисленное воинство и несметное богатство. Предание гласит также, что каждый из них обладал и каким-нибудь выдающимся талантом или добродетелью. Так, старший, Баграт, отличался коммерческими способностями; второй, Абгавар, славился уменьем считать с необычайной быстротой и ловкостью, и ему приписывают изобретение ручной арифметической таблицы, столько поколений практиковавшейся в наших древних народных школах; третий брат, Маобал, считался хитрейшим из людей; четвертый, Гурам, славился воинской храбростью; пятый Саак, известен был своим великодушием; шестой Азам, отличался богатырской силой и, наконец, седьмой, Варзавард, обладал даром слагать слова в певучие стихи и обвораживать своих слушателей силой своего поэтического таланта. Судьба привела их всех в Еклетц, составлявший в то время независимое царство, управляемое вдовствующей царицей Ракаель. С азиатским гостеприимством приняла царица молодых царевичей, которые, восхищенные ее приветливостью, непрерывно старались выказать перед ней свои таланты. В то время Ракаель занята была переговорами с финикиянами, и торговые способности Баграта, сразу сообразившего, что может служить наивыгоднейшим предметом торговли, до того пленили царицу, что она решила сочетать его браком со своею единственной дочерью и сделать Абгавар и Маобал, подавшие также немало полезных советов, удостоились ее расположения и благодаря ее неустанным похвалам вступили в родство с царем. Армад где и водворились на житье. Между тем остальные четыре царевича не отверзали рта. Думая воспользоваться и от них каким-нибудь полезным советом, Ракаель обратилась к воинственному Гураму с вопросом: что бы он сделал, если был самодержавным царем Еклетца.

— Я бы собрал войско и постарался разом завоевать у финикиян все то, что вы хотите в столь долгое время приобрести от них торговлей, счетами и хитростью.

Увы! Между жителями Еклетца немало было трусов и такой совет испугал большую часть слушателей. Чтобы скорее успокоить всех и дать всем понять, что она не намерена воспользоваться этим советом, царица оставила предложение Гурама без ответа и обратилась с тем же вопросом к великодушному Сааку.

— Имея такой избыток во всем, я бы даром предложил дружественному народу извлекать выгоду из моего излишка, — по-царски ответил Саак.