Как люди сотрудничают. Противостояние вызовам коллективных действий - Ричард Блантон

оценить рыночную ситуацию, наблюдая за посещаемостью рынка, количеством и качеством предлагаемых товаров, и, таким образом, определить, являются ли предлагаемые цены разумными в свете рыночных условий (в идеале на рынках продавцы схожих товаров объединяются в группы, чтобы облегчить сбор сравнительных данных о цене, количестве и качестве). В такой товарной экономике большинство сделок будет происходить на месте, на рыночных площадках. Сделки вне рынка проблематичны отчасти потому, что они происходят вне зоны институционального контроля рынка и, следовательно, в большей степени подвержены обману. Кроме того, сделки вне рынка будут тайными, что снижает важную коммуникативную роль рынка, где участники могут легко увидеть предлагаемые товары, а также покупку и продажу товаров на виду у всех. Информация крайне важна для участников рынка, и публичные сделки - это ключ к получению информации о состоянии рынка.

Социальная и культурная эволюция периодических или традиционных рынков будет в центре внимания этой главы. Периодические рынки существовали во многих регионах мира на протяжении тысячелетий, и их можно встретить даже в странах с развитой экономикой, например, в виде фермерских рынков. Сегодня периодические рынки имеют большое экономическое значение в развивающихся странах, где они являются важным ресурсом для миллионов домохозяйств. Периодические рынки в некоторых важных аспектах отличаются от современных экономик с их национальными или мировыми рынками капитала, фирмами и фабричным производством, а также многочисленными электронными и другими средствами массовой информации, предоставляющими информацию о состоянии рынка. Как правило, система периодических рынков связывает сельские домохозяйства и сельские и городские домохозяйства в региональном масштабе, а не в масштабах национальной или мировой системы, как современные рынки. Кроме того, хотя даже в современной экономике существует некоторая периодизация деятельности (например, Нью-Йоркская фондовая биржа закрыта по выходным), на традиционных рынках периодичность гораздо более выражена, так что купля-продажа происходит в определенных местах рынка, которые собираются в определенные дни по установленному расписанию, обычно определяющему продолжительность недели в местном общественном расписании. И, в отличие от современных рынков, на которых доминируют фирмы, на традиционных рынках большинство участников сделок - это домохозяйства, которые одновременно являются производителями, продавцами и покупателями. Соответственно, товаров, произведенных домохозяйствами, будет больше, чем товаров промышленного производства (и, соответственно, больше бартерных сделок по цене). А поскольку основными продавцами-производителями являются домохозяйства, а не промышленные корпорации, рынки капитала развиты слабо.

 

Препятствия на пути изучения рыночного сотрудничества

Лишь в редких случаях экономисты или другие социологи предлагали теории эволюции рынка (ниже я упоминаю теорию Генри Мейна). В этой главе мы делаем шаг к теории эволюции рынка, рассматривая в сравнительном и процессуальном смыслах, как решались проблемы рыночного сотрудничества. Для этого я опираюсь на разнообразные в культурном и временном отношении данные, собранные антропологами и географами, хотя отмечу, что, поскольку антропологи уделяли мало внимания рынкам, эти данные более ограничены, чем мне хотелось бы. Экономическая теория и данные также имеют ограниченную ценность. Экономисты разработали математические модели современных рынков, но редко дают представление о природе долгосрочной институциональной эволюции рыночного сотрудничества. Этот недостаток отчасти объясняется тем, что в XVIII веке большинство экономистов обратились к вневременному и бессодержательному представлению о товарном рынке, который понимается как совокупность факторов, влияющих на спрос, предложение и цену конкретного товара ("рынок для ..."). Эта точка зрения исходит из предположения о наличии социальной и культурной основы для кооперативного рыночного обмена, такой как законы о контрактах и защите прав потребителей и связанные с ними судебные аппараты. Однако анализ рынка в этом смысле оставляет без ответа вопрос: Как люди изначально создавали институты для решения проблем кооперации? Чтобы ответить на этот вопрос, в данной главе я следую примеру "новых институциональных" экономистов и отхожу от вневременного и бесполезного представления о товарном рынке, чтобы изучить, как люди решали проблемы сотрудничества в физическом и социальном контексте рынков и других мест.

Еще одно препятствие на пути изучения рынков связано с тем, что эта тема погрязла в культурных войнах. Например, исторически рынки изображались в элитарных идеологических дискурсах и религиозных канонах как аморальные или опасные, как в "Илиаде" и "Одиссее", где торговля ассоциируется с "непорядочными" финикийцами. Гермес, греческий бог, ассоциирующийся с торговцами и рынками, стал богом-покровителем воров. В средневековом европейском христианстве и африканской христианской церкви постримского периода догматы осуждали купцов, рынки, а также священников и других людей, которые занимались рыночной деятельностью (рис. 6.3 и 6.4). В руководстве для проповедников XIV века указывается: "Рынок или ярмарка сейчас заполнены людьми, завалены всевозможными товарами, радостны и великолепны, а через некоторое время все возвращаются в свои дома, один с прибылью, другой с убытком, и место становится пустынным, уродливым, грязным и презренным" (qtd. in Davis 2012: 2). Уже в XVII веке в Англии раннего Нового времени (вслед за "Аристотелем и Библией" [в Hawkes 2001: 6]) считалось, что поведение капиталистов, которые делают деньги с помощью денег, является идолопоклонством, поскольку такие сделки побуждают людей развивать материальный, а не духовный взгляд на мир. Антирыночные настроения встречаются и за пределами западной истории, например, в досовременных китайских и японских философиях, основанных на принципах конфуцианства, которые идеализировали аграрную экономику, состоящую из самодостаточных хозяйств-производителей.

Торговец, изображенный в виде симулянта. Из английской Часослова, начало XIV века. © Британская библиотека, Лондон, MS Harleian 6563, fol. 100r.

Пекарь и эльфийка попадают в ад, из Библии Холкхема, ок. 1325 г. © Британская библиотека, Лондон, MS additional 47682, fol. 42v.

Даже в двадцатом веке в исторических и социальных науках Аристотель был влиятельным антирыночным источником на основе контраста между моральными чувствами, лежащими в основе "естественной" и правильной экономики автаркического домашнего хозяйства (oikonomia), и "неестественной" рыночной экономикой (kapelike). Последняя, по его мнению, проблематична, поскольку она "уравнивает вещи и тем самым бросает вызов естественному порядку вещей" (qtd. in Booth 1993: 153). В европейской истории оппозиция рынку и выраженное предпочтение внутренней и общинной автаркии нашли свое отражение в классической греческой философии. Эти идеи постепенно уступили место новой перспективе в трудах Джона Локка и других авторов эпохи Просвещения, которые рассматривали рынок как эмансипирующую силу, освобождающую людей от принудительных уз господствующего социального порядка. Подобным образом либеральные экономические теоретики, такие как Адам Смит, указывали на социальные преимущества коммерции и эгоистичного поведения. Новые либеральные теории XVII и XVIII веков рассматривали рынок как силу, противостоящую аристократическим привилегиям, и как способ утихомирить социальные распри и войны, вызванные эмоциями, стимулируя поворот к рациональному мышлению и социальным действиям. Рынок рассматривался