Что скрывалось за фиговым листком (Фиговый листочек для меня) - Чейз Джеймс Хедли

Он кивнул и отошел.

Я поел еще, пока Везерспун потягивал из рюмки. Он продолжал изучающе разглядывать меня. Я не спешил, прекрасно видя, что он все сильнее нервничает.

– Как идет ваше расследование? – спросил он наконец.

– Продвижение медленное. Я разговаривал с полковником Хейверфордом.

Я вскинул глаза, посмотрев на него по-полицейски.

Глаза у него забегали, но физиономия осталась бесстрастной.

– Как поживает полковник?

– Оказывается, вы меня здорово провели, не правда ли, мистер Везерспун? Заявили, что никогда не видели Митчелла Джексона.

Он на глазах успокоился и заулыбался:

– Но ведь и вы проделали то же самое со мной, помните? Как говорится, долг платежом красен. Теперь мы квиты.

Я напомнил себе, что разговариваю с бывшим агентом по наркотикам. К нему требуется осторожный подход, если рассчитываю получить путную информацию.

– Что верно, то верно. – Я тоже заулыбался. – Полковник сообщил, что у вас имелись доказательства того, что Джексон является распространителем наркотиков, толкачом, как их называли, и у вас был уже ордер на его арест.

Везерспун, накладывающий непомерное количество сахара себе в чашку, пожал плечами:

– Правильно. Ситуация была в высшей степени щекотливая. Я совсем было намеревался арестовать Джексона, когда он совершил этот геройский поступок. Мы с полковником растерялись. Как поступить? Решили обвинение снять. Все это было в течение шести лет позабыто и похоронено, вдруг являетесь вы и раскапываете.

– Моя задача – отыскать Джонни Джексона. Если я сумею это сделать, не потревожив память отца, тем лучше.

Он посмотрел на меня и кивнул:

– Мальчик может быть где угодно. Я не завидую вашему поручению.

– Ваш адвокат поместил всюду объявления. Что-то может проясниться.

– Я слышал, что вы с ним тоже говорили?

– Я разговаривал со многими людьми, мистер Везерспун. Подобное расследование требует времени и разговоров.

Он допил кофе, потом принялся за бренди.

– Столько работы, чтобы найти мальчишку!

– За это мне платят деньги. В конце концов вы тоже заинтересованы, верно?

– Больше нет. Я думал приобрести эту ферму, теперь передумал. – Он скользнул по мне взглядом. – Я предупредил Венболта. Не хочу, чтобы меня беспокоили. Я не хочу больше тратить деньги.

– Так что же, теперь вас не интересует Джонни Джексон?

Он допил бренди.

– Нет! – Поднявшись из-за стола, он добавил: – Мне пора идти.

– Одну минуту, мистер Везерспун. Продавая наркотики, Митч должен был загребать огромные деньги. Кто снабжал его товаром?

– Не знаю.

Его лицо окаменело.

– Каким образом вы вышли на него? Каким доказательством располагали для ареста?

– Я не обсуждаю армейские секреты с частными сыщиками! – грубо отрезал он. – Спокойной ночи!

И он вышел из ресторана.

Я подал знак Абрахаму, чтобы тот подавал кофе. Посидев еще минут десять и оставив чаевые для официанта на столе, я вышел в вестибюль, где имелось несколько будок с телефонами-автоматами.

За столом администратора клевал носом Боб Вьет. Увидев меня, он заморгал глазами, прогоняя дремоту.

– Вы же можете позвонить из своего номера, мистер Уоллес!

Помня, что в таком случае мне не миновать коммутатора, я только улыбнулся ему и заперся в будке.

Я набрал номер, который дал мне Чик. Терри О'Брайен ответил, как будто он сидел рядом с телефоном в ожидании моего звонка.

Это был один из молодых подручных, которых набрал полковник. Они бегали по поручениям, выполняя несложную работу самостоятельно. Он гудел, как шмель, от неиспользованной энергии и был полон амбиции.

– Терри? Уоллес, – сказал я. – Что ты для меня выяснил?

– Привет, Дирк!

Я услышал, как шуршит бумага.

– Миссис Стобарт? Правильно?

– Правильно, – подтвердил я, сдерживая нетерпение. – Что ты раздобыл?

– Я потратил целых два часа на раскопки в морге «Геральд». Фан здорово помогла, но результат незавидный.

Так почтительно у нас называли отдел хранения справочного материала редакции «Геральд», где всем заправляла Фанни Бэтли, ночной клерк. Если кому-то из агентов Парнэлла требовались сведения о жителях города, они моментально обращались к ней.

– Что же ты узнал?

– Филлис Стобарт, жена Герберта Стобарта. Ей около сорока, ему примерно сорок шесть… Он купил виллу на Броудхерст-бульваре. Высокий класс! От четверти до полумиллиона! Это было год назад. Он утверждает, что занимается экспортно-импортными операциями на Дальнем Востоке, в Сайгоне. Продал свое дело до того, как победили вьетнамцы, и получил кучу денег…

Они состоятельные, но далеко не сливки общества. Судя по фотографии, которую я видел, ему палец в рот не клади!

Из тех ловкачей, которые появляются из ничего, а потом прибирают к рукам все, ничем не брезгуя. В ней больше породы. Повторяю, я сужу по фотографии. А вот их дом, опять-таки по фотографии, экстра-класса. Три машины: «роллс» и джип для него, у нее «ТР-7». Четыре прислуги. Он отошел от дел, играет в гольф и покер. Она в бридж.

Он замолчал, потом с надеждой спросил:

– Ну как?

– Пока замечательно. Сейчас задам дополнительные вопросы. Ничего не сказано о детях. Фактически справка касается только их социального положения.

– Я все это нашел в газете…

– Вся ясно. Но я-то хочу знать как можно больше об этой женщине. Откуда она и кто такая. Есть ли у них дети.

Терри тихонько застонал:

– О'кей, завтра я займусь этими вопросами.

– Запасайся самой острой лопатой и приступай к раскопкам! – сказал я и повесил трубку.

Выйдя из будки, я понял, что Боб Вьет скучает, и подошел к нему.

– Пегги нездорова? – спросил я, останавливаясь перед ним.

Он печально посмотрел на меня:

– Она в больнице.

– Приношу вам свои соболезнования. Ей плохо?

– Врачи говорят, трудный случай, но они обещают справиться. – Болезненная судорога исказила его лицо, но он выжал жалкую улыбку. – Мистер Везерспун покупает отель. – Он растерянно развел руками. – Он отчаянно со мной торгуется, понимая, что я долго не протяну. Во всяком случае, Пегги не будет голодать.

Мне было больно смотреть на этого несчастного человека, который ухитрялся не показывать всем, как он страдает.

– Он планирует модернизировать отель, – продолжал он. – Весь старый персонал будет заменен, кроме кухарки. Ничего не поделаешь, время идет вперед.

– Похоже, что мистер Везерспун коллекционирует недвижимость в Сирле.

Он кивнул, потом потянулся за моим ключом:

– Наверное, вы уже будете ложиться, мистер Уоллес?

Я взял ключ, улыбнулся ему и поднялся в лифте к себе наверх.

У себя в номере я стал не спеша оценивать прошедший день, то, что услышал от Терри О'Брайена, и пришел к заключению, что все еще топчусь на месте. После этого мне оставалось только принять душ и лечь спать.

Я нашел Волли Воткинса за подрезанием роз на кустах, окаймлявших дорожку к его бунгало.

Увидев мою машину, он выпрямился и пошел мне навстречу. Он прекрасно выглядел.

– А я-то думал, когда буду иметь удовольствие снова вас увидеть, – сказал он, пожимая мне руку. – Хотите кофе?

– Спасибо, нет. Я только что позавтракал.

Время было 10.05.

– Как ваше колено?

– То лучше, то хуже. Когда бывает лучше, я немного работаю в саду.

Я остановился, любуясь розами.

– Лучших никогда не видел! – воскликнул я совершенно искренне.

– Знаете, я ведь с ними разговариваю… – Он рассмеялся. – Цветы реагируют на ласку. Они любят, когда ими восторгаются.

Мы уселись на качалки в тени. Он закурил трубку, я – сигарету.

– Итак, молодой человек, нашли вы Джонни? – спросил он.

– Это потребует много времени… Причина, по которой я пришел к вам сегодня, мистер Воткинс, в том, что я хочу поговорить о вашем сыне.

Тень пробежала по его лицу.

– Какое отношение он имеет к Джонни?