Чудеса в ноутбуке - Дарья Андреевна Кузнецова

сведения о системе они не могли — терялись, сбоили, глючили и не находили ничего знакомого, но это ожидаемо.

А вот что ещё я могла с помощью этого аппарата — вопрос. Он ведь существует не для того, чтобы шариться по интернету без риска подхватить вирус! Скорее, основной охотничий инструмент.

Я запнулась взглядом об Илью, но волевым усилием заставила себя отвлечься. Заманчиво потренироваться на нём и устроить какую-нибудь гадость, но всё же ставить опыты на разумных существах — неэтично, какими бы неприятными они ни были. Мало ли как я напортачу! Спасибо широкому кругозору, догадываюсь, что объекты в окружающем мире тесно связаны, и изменение одного скажется на других. Это лучше отложить на потом.

Справку об операторах пульт по запросу выдал, но очень смешную: в ней была аккуратно систематизирована ровно та информация, которую я успела узнать. Весьма жирный и прямой намёк на то, что собственные возможности надо определять самостоятельно.

Ла-адно, договорились!

Идея появилась сразу, но понадобилась пара минут бездумного тыканья в новости соцсетей, чтобы определиться с концепцией.

Покосившись на Кощея, который мог что-то посоветовать, я не стала расспрашивать его при особистах и выдавать свои интересы. Считает Сан Саныч, что мозгов мне хватает только на ролики про котиков, пусть считает. А я для начала попробую кое-что прояснить.

Первым делом я полезла на новостные порталы, чтобы понять, где именно чуть не погибла в последний раз. Взрыв заправки с жертвами не мог пройти незамеченным, поэтому всё нужное, вплоть до координат на карте, я отыскала за пять минут. Официальные лица про теракты и умысел не заикались, среди основных версий назывались преступная халатность персонала и критическая поломка оборудования. Спасибо, нас с Кощеем ни в чём не обвинили, а то он, помнится, бросил пистолет прямо на асфальт.

Я почти не удивилась, когда по запросу с указанием времени и места ноут, на пару секунд задумавшись, выдал записи с камеры. На что-то интересное рассчитывать не приходилось — помнилось происшествие в метро и то, как оно отобразилось на записи, — но вдруг?

Так я выяснила, что Кощея системы видеонаблюдения фиксируют, как и любого простого смертного. Несмотря на низкое разрешение записи, лицо выглядело узнаваемым. Вот мы, вот подъехала машина Ильи и, не задерживаясь, последовала за нами. Вот от стоящей у ближней колонки машины отошёл ещё какой-то мужчина и направился к кассе.

Взрыв камера записала, он прикатился откуда-то слева: дёрнулась картинка, полыхнул клуб пламени, а через мгновение запись прервалась. Цифровое табло с ценами попало в кадр, но в таком ракурсе, что разобрать написанное не получалось.

Не знаю, что я рассчитывала увидеть, но прокрутила запись ещё раз, медленно. Стало холодно, тошно и странно — вот так со стороны наблюдать за собой и за смертью, которая плюнула в спину — но не сумела дотянуться и со злости прихватила тех, кто подвернулся под руку.

Глупо чувствовать вину за то, что сделал не ты и на что не мог повлиять, но и не чувствовать не получалось.

Ещё покрутив запись в медленном воспроизведении туда-сюда, я поставила её на паузу и задумалась.

Ясно же, что камеры не видят шунтов. Но то камеры! А операторы должны уметь выслеживать этих существ. Значит, либо наблюдать без камер, какими-то другими средствами, либо уметь находить там, где другие не видят. Начать я решила с последнего и вышла на новый круг противостояния с ноутом.

За этим занятием и дождалась обещанного куратора. Не моего, к сожалению, но, видимо, личный мне пока не полагался.

Куратора звали Олег Альбертович Беркович, носил он звание майора и производил гораздо более приятное впечатление, чем сварливый Сан Саныч. Спокойный, интеллигентный мужчина среднего возраста и средней наружности без особых примет, если не считать таковой очки в тонкой металлической оправе. Если пытаться представить себе хрестоматийного шпика, то Беркович соответствовал образу процентов на сто двадцать. Или больше.

Чаю новому гостю хозяин не предложил, хотя держался с ним вежливо. Это выглядело странно и настораживало: у меня сложилось впечатление о старике как о вредном и несдержанном на язык типе, а тут он предстал в совсем другом амплуа. Логично, что человек такой профессии умеет держаться очень по-разному, но сам факт, что он решил изменить стиль прямо сейчас, беспокоил.

Ко мне новый пришелец особого интереса не проявил, только вскользь выразил удивление молодостью и половой принадлежностью. Без сарказма и недовольства, но глаз всё равно дёрнулся. Какая им вообще разница? Не первая же и не единственная!

В дальнейшем разговоре я не участвовала, слушала краем уха, уткнувшись в ноутбук. Просто из вредности в тот момент, когда кто-то поднимался из-за стола и имел возможность заглянуть в экран, переключалась на соцсети: предпочитают они видеть бабу-дуру — пусть видят. К счастью, делать это приходилось нечасто — не хотелось отвлекаться.

Я пыталась заставить пульт отслеживать пришельцев, и дело двигалось.

Первым делом попробовала найти фильтр или программу для поиска на записях. Не сразу, но мы с прибором договорились, и запись с камеры предстала в совсем другом виде. Обзавелись зелёными ореолами мы с Кощеем — у него гуще и плотнее, ровная жирная обводка, а у меня — скорее эффект свечения, плавно сходящий на нет. Толстой красной линией обозначилась фигура сидящего за рулём Ильи.

А дальше началось интересное, потому что красным засиял «случайный» посетитель заправки, который попал в кадр. Кроме него нарисовалось несколько бесформенных багровых пятен: одно клубилось вокруг сошедшего с ума цифрового табло, одно вилось где-то сбоку, как будто просто в воздухе — не знаю, что его там заинтересовало.

Перед самым взрывом красное сияние с незнакомого мужчины налилось яркостью и кляксой сползло в ту сторону, откуда прикатились ударная волна и пламя.

Повторный просмотр позволил установить и вовсе странное: выразительным ореолом незнакомец обзавёлся не сразу, а уже после того, как мы оказались на заправке.

Нерадужное открытие.

Тем временем куратор рассказывал тоже не самые приятные вещи. Оказалось, что последнюю пару лет фиксируется странная активность, отголоски которой улавливают и они сами, и операторы, но до сих пор не получилось ни отследить источник, ни определить цели.

Умерло уже несколько потенциальных операторов из самых перспективных. За нами, как оказалось, приглядывали, если вовремя определяли, но издалека, не очень пристально, потому что потенциальных-то много, но должно сложиться много факторов, чтобы всё получилось, а подталкивать людей к нужному выбору ещё не научились. Так что выходили на контакт только после появления пульта.

Все погибшие добровольно уходили с совершенно случайными