Король арены 9 - Сергей Александрович Богдашов

годный план, которого должно хватить до окончания их смены. Облегчение, которое испытал Федр, зная, что теперь ему предстоит делать, трудно передать словами. Словно гора с плеч упала.

— Сегодня у нас довольно простой выход. Проводим майри до болота, потом добежим до четвёртого форта, обновим там запасы продуктов, пособираем, что сможем, и назад, — поделился парень замыслами с парой наставников.

— Правильно. Далеко тащить с собой балласт из десятка майри нам ни к чему, — согласился с ним лэр Мердок.

— По мне, так лучше бы сразу после болота обратно вернуться, — высказался Трикси, грея руки об горячую кружку с отваром.

— Пока за ингредиенты из Зоны платят хорошие деньги, нужно пользоваться ситуацией, — возразил ему Мердок.

— Да, деньги — это хорошо. Я вот тут подумал, а не прикупить ли мне такой же фаэтон, как у Ларри. Плавность его хода я как-то раз успел оценить, когда мы к нему в имение ездили. Так что я не против, — зевнул лэр Трикси, прежде чем приступить к утреннему чаю.

В рейд вышли, как обычно, разве что скорость передвижения была чуть ниже. И Федр, и наставники уже убедились, что выносливость — не самая сильная черта островитянок и поддерживать привычный темп перебежек от форта к форту у них не получится. Девушки быстро выдохнутся и потом им потребуется долгий перерыв на том же четвёртом форте, что никак не укладывалось во всеобщее желание вернуться обратно в лагерь до темноты. Лучше уж добавить лишние пять-шесть минут на перемещение от форта к форту, чем потом потратить на восстановление сил майри два-три часа и вернуться затемно.

Собственно, рейд шёл по плану, но ровно до того момента, когда отряд уже начал собираться в обратный путь.

— Я не знаю, что это за штука засверкала, но очень похоже на то, что кто-то недалеко от нас открывает большой Портал, — поделился с наставниками Федр своими наблюдениями, так как сейчас в воздухе был именно его Элементаль.

* * *

С виноградом в это лето не задалось. На моих виноградниках успели снять чуть больше половины урожая и тут вдруг ударили затяжные дожди. С очень редкими перерывами они продолжались четыре с половиной дня, да и потом небо затянуло. Того и гляди, дождь заново сыпанёт.

— Хана хорошему вину, — поделился со мной своим видением ситуации наш бывший садовник, — Из того, что успели собрать, вино правильное сделаем, а про подмокший виноград можно забыть.

— Может ещё обсохнет виноград на ветру? — с долей сомнения предположил я, глядя на пасмурное небо.

— Кислый будет, забродит, да и опадёт его очень много, — отрицательно помотал он головой.

— А перегнать его на виноградный спирт удастся?

— Сладости маловато. Разве что персиков добавить, — поскрёб он в ответ затылок заскорузлым пальцем, — Их нынче на диво много уродилось. Сладкие — ужас. На рынках целое ведро за медяшку продают, но куда их столько. С центрального базара их нынче возами вывозят и в реку скидывают, иначе на следующий день подгнивать начнут и мошкары целый рой над ними будет виться. За такое дело стражники и оштрафовать могут.

— Персики… — задумался я, — И как это на вкусе скажется?

— Почти никак. Только на пользу перегонному спирту пойдёт, — заверил меня местный специалист, явно опираясь на имеющийся опыт, — Мы в прошлом году пару раз так сделали. Вроде даже помягче перегонка получилась и вкуса заметно добавила. Опять же её выход с более сладкой браги заметно больше получается.

— Давай попробуем твои персики, но лишь на том винограде, с которым иначе уже ничего хорошего не выйдет, — сподобился я на половинчатое решение, чтобы хоть как-то минимизировать потери от непогоды.

И тут бы в пору начать сетовать на судьбу, которая подставила мне подножку в самом начале становления моего винного бизнеса, но вместо этого у меня в голове начали крутиться совершенно другие идеи.

Этот мир почти не знаком с разнообразием креплёных вин. И пусть тот же портвейн у нас в России многие считают напитком для алкоголиков и бомжей, но так могут говорить лишь те, кто ни разу не пробовал оригинальный португальский портвейн. Разница колоссальная! Земля и небо!

А я заодно припомнил мадеру, херес и настойки на дыне. Нет, определённо есть, чем заняться, если имеешь качественную выгонку виноградного спирта крепостью около восьмидесяти градусов.

Так что, ещё побарахтаемся.

Очень уж мне не хочется, чтобы мои виноградники начинали свою историю с убытков.

Пусть они хоть в этом году какую-то прибыль принесут, а на следующий год я, может быть, немного разгружу свой график и смогу не раз в месяц заниматься тем, что мне действительно интересно, а гораздо чаще.

А пока…

Ну, ничего страшного. Просто лишний раз убедился в том, что производительность труда в этом мире крайне низка, что, собственно, компенсируется в какой-то мере дешёвыми рабочими руками.

В период уборки винограда на меня работает не меньше полутора, а то и двух сотен сезонных работников, которым мой управляющий выплачивает по четыре серебрушки в день, если они выполняют норму сбора. Она здесь измеряется в корзинах. Сейчас сборщики простаивают и, хотя среди местных мои расценки считаются самыми лучшими, но народ начинает понемногу разбегаться.

Я их понимаю. Серебрушка за день простоя мало кого устраивает.

Южан лето кормит. Зимой цена на рабочую силу в разы падает, да и найти приличную работу очень сложно. Оттого и сложилось так, что летом народ трудится на полях, в садах и виноградниках, а ближе к осени уходит на строительство и в разные отхожие промыслы.

В своих планах развития я это учёл. Строиться и расширяться буду лишь в зимние месяцы. Иначе строители по миру пустят. Зато зимой и ранней весной у них расценки вполне лояльные.

Вот примерно такие мысли и бороздили мою голову, когда я уже поздно вечером возвращался домой, но по приезду меня ожидал Аларм!

Сигнал тревоги поступил от лэра Хиггинса, но так как у нас с ним была договорённость о взаимной соседской помощи, то я, вместе с половиной охранников, помчался выяснять, что же там произошло.

А там реально произошло!

Это стало сразу же понятно, стоило мне взглянуть на выбитые напрочь ворота, от которых условно уцелела всего лишь одна половина, криво повиснув на нижних петлях. Картину дополнили три трупа охранников, одетых в хорошо